Глава 110. Сослать в Чёрную Тюрьму
— Ло Данья, ты признаёшь свою вину?!
Повторный грозный окрик Старейшины Ханьхая вывел Ло Данью из оцепенения. Её лицо исказилось. Она рухнула на колени, вскричав:
— Наставник, о чём вы говорите?! Когда младшая сестра пошла в стражи, я уже была в уединении, готовясь к прорыву на стадию Слияния. Я ничего не знала о том, что произошло потом! Если бы я знала, что её отправят к такому негодяю, как Тан Тянь, я бы любой ценой её остановила! Вы… вы, должно быть, что-то перепутали!
Её голос был полон скорби и отчаяния, она казалась невинной овечкой, несправедливо обвинённой. Но взгляд Старейшины Ханьхая оставался ледяным. Другие старейшины Зала Правосудия тоже сидели с каменными лицами, словно давно всё поняли.
— Из уважения к тому, что ты моя личная ученица, я даю тебе последний шанс признаться, — холодно произнёс Ханьхай.
Ло Данья застыла, её губы дрожали, но она не произнесла ни слова. Спустя мгновение она резко повернула голову и впилась яростным взглядом в Тан Тяня.
— Наставник, я правда не понимаю, о чём вы! Разве сегодня мы не должны судить Тан Тяня? Он разрушил Путь младшей сестры, она носит его дитя! Неужели даже вы боитесь его статуса Господина?! — с надрывом выкрикнула она.
Но как бы она ни старалась, судьи на помосте оставались невозмутимы. В глазах Старейшины Ханьхая мелькнуло разочарование. Он взмахнул рукой, и мощная волна Ци ударила в Ло Данью. Та, захлебнувшись кровью, рухнула на пол.
— Ты упустила свой последний шанс, — ледяным тоном произнёс Ханьхай. — Ты и впрямь думала, что я, находясь в уединении, ничего не знаю о том, что происходит снаружи? Сяосюэ всем сердцем предана Пути, она наивна и редко общается с внешним миром. Это ты сказала ей, что для прорыва на стадию Зарождающейся Души нужна Пилюля Зарождающейся Души, и что деньги на неё можно заработать, став стражем Почётного ученика. Так ведь? А потом ты свела её с Чжунъяном из Зала Почёта. Да или нет?
Ло Данья была сломлена. Услышав вопросы наставника, она опустила голову и прошептала:
— Я… я лишь хотела добра для младшей сестры… У неё тогда действительно не было денег на пилюлю…
Ханьхай вздохнул.
— Ты много лет в Секте. Ты не могла не знать разницы между стражем и другими учениками. И ты не могла не знать, что Дитя Небес для прорыва на стадию Зарождающейся Души не нуждается ни в каких пилюлях! Ты просто завидовала её таланту, поэтому и подтолкнула её в пропасть. Ты воспользовалась её доверием и обманула мои ожидания. Столько времени в уединении, а ты так и не смогла прорваться на стадию Слияния. Данья, ты сама уничтожила своё сердце Дао!
Ледяной тон Ханьхая сменился глубоким разочарованием.
Услышав, что наставник знает всё, Ло Данья словно потеряла все силы и безвольно опустилась на пол. Две слезинки скатились по её щекам.
— Да, — подняла она голову. — Я завидовала ей. Но, наставник, я завидовала не её таланту! Я завидовала вашей безграничной заботе и вниманию, которые вы ей дарили! Ведь когда-то всё это принадлежало мне! Но с тех пор, как я потерпела поражение на Битве Ста Кланов, всё исчезло… Я чувствовала ваше разочарование, вашу холодность. И я возненавидела! Я возненавидела себя за то, что у меня нет такого таланта, как у Сяосюэ! И я возненавидела её за то, что она отняла у меня ваше внимание! Поэтому…
Глядя на свою бывшую любимую ученицу, Ханьхай тихо произнёс:
— Поэтому ты решила разрушить её Путь?
Ло Данья покачала головой.
— Я не хотела разрушать его полностью… Я лишь хотела, чтобы она стала «нечистой» ученицей. Тогда вы не смогли бы взять её в личные ученицы. И то, что принадлежало мне, вернулось бы… Я не думала, что всё обернётся так…
Она закрыла лицо руками и зарыдала.
Ханьхай тяжело вздохнул и закрыл глаза. Один из старейшин Зала Правосудия тут же начал зачитывать законы Секты.
Тан Тянь с некоторой тоской наблюдал за этой сценой. Всё произошло примерно так, как он и предполагал. Ло Данья действительно была той, кто запустил этот механизм. Но её зависть была направлена не столько на талант Сяосюэ, сколько на то, что после её неудачи Старейшина Ханьхай изменил к ней своё отношение. Такая душевная рана — самая трудноизлечимая. Со временем она переросла в сердечного демона. И под его влиянием Ло Данья ступила на этот путь.
Печально. Но не жаль.
Ошибка есть ошибка. И каждый должен платить за свои ошибки.
Что больше всего удивило Тан Тяня, так это то, как быстро Старейшина Ханьхай и Зал Правосудия во всём разобрались. Их эффективность была на высоте, и ему не пришлось тратить лишних слов.
В итоге, согласно правилам Секты, Ло Данью приговорили к трём годам заключения в Чёрной Тюрьме и лишили статуса и привилегий Ключевой ученицы.
Чёрная Тюрьма. Мрачное место без единой капли духовной энергии. Три года там — пытка для любого совершенствующегося. Наказание за причинение вреда соученику было суровым.
Зачитав приговор Ло Данье, Ханьхай открыл глаза и, больше не глядя на свою бывшую ученицу, перевёл взгляд на Чжунъяна.
— Чжунъян из Зала Почёта, — ровным тоном произнёс он.
Чжунъян собрался с мыслями и почтительно ответил:
— Младший здесь.
— Ты знал о замысле Ло Даньи? — спросил Ханьхай.
— Никак нет, — спокойно ответил Чжунъян. — Все мои действия полностью соответствовали правилам Секты, и всё это можно проверить. Гу Сяосюэ добровольно вызвалась стать стражем. А господину Тан Тяню как раз требовался страж, вот я и направил её к нему. Правила для стражей и правила найма были сообщены им обоим. За то, что произошло потом, младший ответственности не несёт.
Он явно был готов к такому повороту.
Ханьхай кивнул.
— С формальной точки зрения ты действительно не нарушил никаких правил. Однако некоторые детали требуют дополнительной проверки.
Он посмотрел на Тан Тяня.
— Тан Тянь. При найме стража имели ли место какие-либо обстоятельства, выходящие за рамки правил?
Тан Тянь приподнял бровь. «Наконец-то моя очередь», — подумал он.
Хоть его и признали невиновным, но Чжунъян всё-таки подставил его. Взял деньги и навлёк на него беду. Такое нельзя было спускать с рук.
Прочистив горло, Тан Тянь с улыбкой ответил:
— Разумеется. Когда я впервые обратился к старейшине Чжунъяну, я высказал некоторые дополнительные требования. Поскольку мой уровень совершенствования тогда был низок, я опасался, что не смогу справиться с нанятым стражем, и попросил его найти мне кого-то послушного, кто будет выполнять мои приказы. Старейшина Чжунъян согласился. Ценой был один духовный нефрит наивысшего качества. А потом, не знаю, может, он неверно понял мой намёк, но он прислал ко мне Гу Сяосюэ.
— Что за чушь! — холодно рассмеялся Чжунъян.
Их взгляды встретились.