Глава 109. Суд
Двор Пурпурного Бамбука.
Тан Тянь сидел под старой акацией, вчитываясь в сообщение от Юнь Куна.
Старейшина Ханьхай официально вышел из уединения вчера вечером. Почти год он провёл в медитации и успешно преодолел Девять Небесных Скорбей, достигнув стадии Вознесения. Следующий прорыв — и он станет истинным Бессмертным.
Для Секты Голубого Пика это была прекрасная новость, особенно в нынешние смутные времена. Ещё один могущественный старейшина-распорядитель мог придать хрупкому равновесию толику стабильности. Владыки Пиков и другие старейшины уже выразили ему свои поздравления. Ученики Старейшины Ханьхая тоже вернулись, чтобы отпраздновать успех наставника.
И именно в этот момент Старейшина Ханьхай узнал, что Гу Сяосюэ стала вассалом.
«Он прекрасно понимает, что Сяосюэ использовали, но всё равно в ярости, — писал Юнь Кун. — Дитя Небес обречено вознестись и стать Бессмертным. Став вассалом, Сяосюэ лишилась возможности стать его личной ученицей. Старейшина Ханьхай не винит её, но все, кто замешан в этом деле, должны понести ответственность. Завтра утром он лично проведёт суд в Главном Зале Правосудия. Старейшина Чжунъян, старшая соученица Сяосюэ Ло Данья и ты — все должны явиться».
Прочитав сообщение, Тан Тянь ответил Юнь Куну, что не видит никаких проблем. Он давно ждал этого дня.
Затем он открыл сообщение от Чи Юаня.
«Золотой мой, у тебя что, тёрки с Ханьхаем? Этот хрыч требует твоей головы. Но ты не дрейфь, я буду рядом, он и волоска с тебя не тронет. Завтра я тоже приду, посмотрю, что за цирк он устроит. Если посмеет творить беспредел, я ему одним ударом молота башку проломлю!»
Чи Юань, как всегда, был грозен и вспыльчив.
Тан Тянь улыбнулся и вкратце объяснил ему суть дела, заверив, что он ко всему готов и беспокоиться не о чем. Закончив, он достал небольшую нефритовую табличку, связанную с тем самым Изначальным Дао-нефритом, что был помечен Великим Старейшиной. Артефакт всё это время оставался у Чжунъяна. Добавим к этому свидетельства Юнь Куна и Чи Юаня — и завтрашний суд превратится в обычный фарс. Сущий пустяк.
Продумав детали, Тан Тянь выбросил всё из головы и вернулся к совершенствованию.
…
На следующее утро у ворот Двора Пурпурного Бамбука появились несколько служащих Зала Правосудия. На их лицах застыла усталость — недавние беспорядки измотали их до предела. Тан Тянь не стал чинить им препятствий и вместе с ними отправился к Главному Пику.
Зал Правосудия располагался на его середине. Вскоре они прибыли на место.
Как только они собрались войти, раздался холодный голос:
— Тан Тянь?
Тан Тянь обернулся. Перед ним стояла женщина поразительной красоты, одетая в тончайший шёлк, но её аура была остра, как лезвие меча.
— Вы кто? — спросил он.
Но женщина не ответила.
Убедившись, что перед ней именно тот, кто ей нужен, она внезапно вспыхнула. Мощь стадии Великого Свершения Перехода вырвалась наружу, и она, с лицом, искажённым от ярости, бросилась на него.
— Негодяй, ты посмел осквернить мою младшую сестру! Умри!
Она с рёвом обрушила на него свой меч. Могучая волна Ци устремилась с небес.
Тан Тянь нахмурился. Он смутно догадывался, кто эта женщина. В тот же миг, как она двинулась с места, он был готов к ответному удару. Нынешний он был не чета прежнему. Не то что Великое Свершение Перехода — даже воин на пике стадии Слияния не вызвал бы у него страха! Если бы её меч действительно опустился, последствия были бы необратимы.
Но, к сожалению, ему не дали нанести ответный удар. Стоявшие рядом служащие Зала Правосудия немедленно шагнули вперёд, блокировали атаку и мощным выбросом энергии отбросили нападавшую назад.
— Ло Данья, успокойся! — крикнул один из них. — Я понимаю твой гнев, но здесь — Зал Правосудия! После суда всё будет решено согласно правилам Секты!
Женщиной была старшая соученица Гу Сяосюэ, Ло Данья.
Несмотря на то, что её атаку остановили, она всё ещё кипела от ярости. Её взгляд, устремлённый на Тан Тяня, был полон такой ненависти, словно она хотела сожрать его заживо. Тан Тянь же смотрел на неё с ледяным спокойствием. В деле Гу Сяосюэ Ло Данья, скорее всего, была первой, кто подтолкнул её на этот путь.
— Сяосюэ мне как родная сестра. Если ты и вправду разрушил её Путь, я не пощажу тебя, даже если придётся нарушить правила Секты! — выкрикнула Ло Данья.
— Ты виделась с Сяосюэ? — спокойно спросил Тан Тянь.
Ло Данья на мгновение запнулась, в её глазах мелькнуло странное выражение.
— К чему ты это спрашиваешь? — глухо произнесла она.
Тан Тянь еле заметно улыбнулся.
— Я верю, что суд Секты будет справедливым. И какой бы демон ни прятался в чьём-либо сердце, он будет извлечён на свет. Надеюсь, и тогда ты будешь так же заботиться о своей младшей сестре.
Ло Данья сузила глаза, её аура стала опасной. Но перед ней стояли служащие Зала Правосудия, и она, в конце концов, сдержалась. Со звоном убрав меч в ножны, она бросила:
— Смерть на пороге, а ты всё несёшь свою ересь! Сяосюэ — любимица нашего наставника. Сегодня ты покойник!
С этими словами она развернулась и вошла в Зал Правосудия.
Тан Тянь спокойно проводил её взглядом и вместе со служащими вошёл следом.
Чёрный цвет. Цвет торжественности и величия. Весь огромный зал был построен из чёрного камня. Одно лишь пребывание здесь внушало трепет и страх. Величие без гнева.
Следуя за служащими, Тан Тянь прошёл вперёд и сел на отведённое ему место. Напротив уже невозмутимо сидел Старейшина Чжунъян, ничуть не выказывая беспокойства.
Тан Тянь поднял взгляд. В центре, на возвышении, сидел старец с чёрными как смоль волосами и бородой. По обе стороны от него расположились высшие чины Зала Правосудия. Этот старец, как и говорил Юнь Кун, был недавно вышедшим из уединения Старейшиной Ханьхаем.
В зале также присутствовали Юнь Кун и Чи Юань. И ещё один старец в серых одеждах, с благородной и величественной аурой. Это был другой старейшина-распорядитель Главного Пика, соперник Ханьхая — Старейшина Хунюань.
Все были в сборе. Суд начался.
Старейшина Ханьхай с бесстрастным лицом перевёл взгляд на Тан Тяня. Его густой, исполненный власти голос разнёсся по пустому залу.
— Тан Тянь!
— Ты…
— …невиновен.
Слова повисли в воздухе. Многие, включая самого Тан Тяня, опешили. Он-то ожидал стандартной вступительной фразы «Признаёшь ли ты свою вину?», но вместо этого его тут же объявили невиновным. Что-то пошло не по сценарию.
Старейшина Чжунъян нахмурился, бросил взгляд на Тан Тяня, затем незаметно на Старейшину Хунюаня, и, опустив глаза, погрузился в свои мысли.
А Ло Данья, на чьём лице ещё мгновение назад застыла ненависть, теперь во все глаза смотрела на происходящее, не в силах поверить своим ушам. Она не могла принять такой поворот. Разве сегодня судили не Тан Тяня?
Старейшина Ханьхай быстро развеял её недоумение.
— Ло Данья. Ты завидовала своей соученице, воспользовалась её наивностью и обманом сбила её с истинного Пути.
— Ты… признаёшь свою вину? — ледяным тоном произнёс он.
Ло Данья окаменела.