Глава 586: «Как акт насилия на глазах»
Глядя на это внезапное задание, Цинь Чуань первым делом подумал, что Апокалипсис пытается загрести жар его руками, устраняя конкурентов.
Хотя нет, это не конкуренты. Это захватчики.
Видимо, для Системы этот Злой Бог – как застарелый грибок: выводить самой слишком дорого и муторно, да и не факт, что получится до конца. А оставлять – глаза мозолит.
Вот она и отдала «клининговые услуги» на аутсорс игроку. И этим «клинером», по иронии судьбы, стал Цинь Чуань.
Но раз Апокалипсис говорит, что можно выманить основное тело, значит, божество пристально следит за этой статуей.
Правда, зная осторожность и коварство таких сущностей, заставить их спуститься лично будет непросто.
К тому же правила Вечной Ночи всё еще действуют. Злому Богу не так-то легко пробиться сквозь них.
Трудностей много, но ради второй ступени Лестницы к Божественности Цинь Чуань решил, что обязан постараться.
Собравшись с мыслями, он подозвал троицу и заговорил вкрадчивым тоном:
— Знаете, мне кажется, нам не стоит так спешить.
— Ассасин, ты сдал назад? — Не понял Бруно.
— Бруно, избавь меня от этой дешевой психологии, — отрезал Цинь Чуань. — Я к тому, что нам нужно понять истинную суть этой штуки, а не просто тащить её к себе. Подумайте: такая толпа монстров, такой шабаш… Неужели статуя так и будет стоять столбом? Спорим, скоро начнется самое интересное. Давайте еще понаблюдаем.
Цинь Чуань рассуждал так: если божество следит за статуей, то когда придет время, оно явится собирать урожай.
Конечно, вряд ли оно спустится само, скорее пошлет импульс или аватар. А Цинь Чуаню нужно было сорвать этот «сбор», довести Злого Бога до белого каления и только потом какими-нибудь средствами вытащить его тушу сюда и прикончить.
Если сейчас унести статую, это спугнет «добычу».
— Хм, — задумался Бруно. — В твоих словах есть смысл. Расскажи подробнее, какой план и какие риски?
— Уверена, что мудрость господина ассасина уже подсказала ему идеальный план, — вставила Эльна.
— Именно, — кивнул Ханс. — Господин ассасин наверняка всё подготовил, нам остается только слушаться.
Эльна и Ханс подчинялись Алессе, а та ясно дала понять: Цинь Чуань за главного. Так что у них никаких сомнений не было.
В итоге Бруно оказался в меньшинстве.
— Ну раз вы все так единодушны, то и я с вами, — вздохнул он.
Троица уставилась на Цинь Чуаня в ожидании указаний.
Тот даже немного занервничал: плана-то у него еще не было.
Он уже хотел сочинить что-нибудь на ходу, как вдруг заметил движение впереди. — Началось! — Прошептал он.
Все мигом обернулись. Статуя внезапно начала поворачиваться вокруг своей оси! Она уставилась той стороной, где смутно угадывалось лицо, прямо на их укрытие. Из её глазниц ударили два алых луча, точно высветив их местоположение.
Монстры, разумеется, тоже повернули головы.
Взгляды сторон встретились.
Цинь Чуань пулей выскочил наружу с криком:
— В атаку, братья!
В ту же секунду чудовища взревели и лавиной ринулись в бой.
Сражение вспыхнуло мгновенно – и так же мгновенно превратилось в избиение.
Эльна оказалась быстрее всех: она огненным метеором врезалась в гущу монстров и одним широким взмахом копья расчистила огромное пространство вокруг себя.
К тому моменту, как Цинь Чуань коснулся земли, живых врагов рядом почти не осталось.
Но из глубины долины прибывали всё новые волны, словно им не было конца.
Цинь Чуань небрежно взмахнул рукой, запуская Метательный нож Тени. Монстры начали валиться на землю так же легко, как пшеница под ураганом.
Раз уж драка началась, он быстро скорректировал план:
— Ханс, ты спец по повадкам этих тварей – агри всех на себя, соберем их в кучу. Эльна, не трать силы зря, будь наготове на случай сюрпризов. А ты, Бруно… действуй по обстоятельствам.
— Почему это я «по обстоятельствам»?! — Возмутился Бруно. — Это дискриминация!
Впрочем, возмущение не мешало ему исправно рубить чудовищ.
Честно говоря, их четверка была настолько сильна, что даже если бы монстров стало в десять раз больше, они бы не вспотели.
Но Цинь Чуаню нужно было не просто убивать.
Он косился на статую и видел, как та впитывает энергию уничтожения, исходящую от трупов.
Позволять кому-то воровать у него под носом Цинь Чуань не собирался. Он переместился к изваянию и активировал Область Тени.
Темная завеса мгновенно отсекла статую от внешнего мира, а Массив Теневого Уничтожения внутри области начал подавлять любые попытки изваяния подпитаться или отправить сигнал в Пустоту.
Цинь Чуань с усмешкой смотрел на камень, продолжая перерабатывать энергию уничтожения снаружи в ничто.
Стоило Области Тени приоткрыться, как энергия устремлялась внутрь, но там её тут же раздавливала Сила Тьмы. Статуе не доставалось ни крошки.
Вскоре Цинь Чуань почувствовал, что статуя буквально «закипает» от ярости.
Она понимала, что Цинь Чуань делает это нарочно.
Он заставлял её смотреть, как её верных слуг вырезают одного за другим, не давая забрать ни капли их силы.
— Ке-ке-ке, ну и что ты мне сделаешь, кусок камня? — Цинь Чуань не стеснялся в выражениях. — Ты можешь только смотреть, как твои мелкие сошки дохнут. Давай, попробуй, ударь меня.
Эльна, крушившая монстров неподалеку, невольно задумалась.
«А мы точно на стороне добра?», – промелькнуло у неё в голове.
Уж очень всё это напоминало поведение злодея.
Бруно тоже на всякий случай отошел подальше, чтобы не портить свою репутацию, и гадал: не он ли своим давлением довел ассасина до такой жизни?
И только Ханс, притащивший новую порцию врагов, восторженно орал:
— Красава! Вот это я понимаю, господин ассасин дает жару!
— …
Бруно только глазом дернул.
Надо же, даже этот честный малый научился так нагло подлизываться.
Пока он ворчал про себя, он бросил случайный взгляд назад, и его глаза чуть не вылезли из орбит.
Статуя начала подниматься!