Глава 339: «Спасибо, дядя»
Цинь Чуань чувствовал, что ситуация становится всё интереснее.
Координаты, полученные от Посланника Смерти, вели к Силе Тьмы, но оказавшись здесь, он почему-то проходит испытание Леди Ночи.
Происходящее всё больше напоминало ожившее воспоминание, некую автоматическую программу-запись.
Вот только Цинь Чуань мог в неё вмешиваться и беспрепятственно общаться с Алессой.
Сон это или реальность?
Не разобрать, решительно невозможно разобрать.
Ясно было одно: ключ к разгадке – в Алессе. Является ли она Леди Ночи?
Если да, то сейчас Алесса явно ещё не достигла божественного уровня. Как же она стала богиней?
А если нет, то какая между ними связь?
Цинь Чуань не верил, что Леди Ночи оставила бы в своём храме историю совершенно постороннего человека.
Определённо, она хотела донести до него, своего преемника, некую информацию. То, что нельзя было сказать напрямую.
Пока он размышлял, Алесса заговорила:
— Странник из далёких земель, я так и не узнала твоего имени.
Цинь Чуань помедлил и бросил первое, что пришло в голову:
— Зови меня Тенью.
— Тенью?
Алесса замялась, но всё же предостерегла:
— Если не хочешь нажить неприятностей, старайся не произносить такие слова как «тень», «тьма» или «мрак» на землях Церкви. Особенно здесь, в Бейли-Сити.
Цинь Чуань прищурился:
— Ты сказала, что Церковь обезумела. Получается, те, кого они называют еретиками – это люди, как-то связанные с тенью?
Алесса кивнула:
— Можно сказать и так. Поговаривают, Архиепископ получил божественное пророчество. Чтобы задушить угрозу в зародыше, они схватили множество людей. Всех до единого сожгли.
— А почему именно сожжение? — Удивился Цинь Чуань. — Почему не плаха или любая другая казнь?
Лицо Алессы исказилось, она явно не хотела отвечать и поспешно сменила тему:
— Нам нельзя здесь задерживаться. Нужно убираться из города.
Цинь Чуань не стал возражать. Очевидно, что Алесса была ведущим персонажем в этом испытании, а он – лишь спутником.
Они скользнули в тень ближайшего переулка, спустились в канализацию и по лабиринту подземных туннелей вскоре покинули городские стены.
Оказавшись снаружи, Цинь Чуань сразу узнал местность. Пейзажи действительно походили на окрестности Бейли-Сити из его памяти. Главное отличие заключалось в отсутствии того самого гигантского разлома, рассекающего землю, а значит, и Черного Рынка здесь ещё не было.
«Время здесь отстаёт от игрового мира как минимум на пять тысяч лет», – заключил Цинь Чуань.
Согласно архивам, разлому под Бейли-Сити было не менее пяти тысячелетий. Точную дату никто не знал – даже в подробнейших записях Церкви об этом встречались лишь обрывочные сведения.
Цинь Чуань подозревал, что они забрались ещё глубже в прошлое. Сила Тьмы пребывала в забвении гораздо дольше пяти тысяч лет; даже в родовой памяти Теневых Драконов эти события были туманны – речь шла о десятках тысячелетий. Бейли-Сити десятитысячелетней давности… это становилось действительно любопытным.
Под руководством Алессы они пересекли пустошь и остановились в тихой горной долине.
Цинь Чуань повёл ухом.
Он уловил едва слышный звук шагов.
Вскоре показалось несколько маленьких фигурок. Это были дети, от пяти до четырнадцати лет. Судя по их оборванной одежде, скорее всего, сироты. Но не это привлекло его внимание.
На коже детей проступали тонкие чёрные прожилки.
Они напоминали те узоры, что видел Цинь Чуань на теле Алессы, только были не такими явными. Заметив его взгляд, дети испуганно спрятали руки за спину.
Алесса тихо произнесла:
— Это Чёрная Чума. Стоит чёрным меткам появиться на теле, как они начинают пожирать человека изнутри. В конце концов несчастный превращается в безумного монстра, который по ночам охотится на живых.
Цинь Чуань проверил инвентарь – кольцо работало. Он достал немного еды и с виноватым видом протянул детям:
— Я не знал, как у вас тут всё устроено. Примите это в знак доброй воли.
Алесса не стала отказываться.
Она могла терпеть голод, но детям это было не под силу.
Отрава? Об этом она не беспокоилась.
Этот странник, назвавшийся Тенью, вызывал у неё странное чувство: он казался непостижимым. Его мощь была пугающей; Алесса понимала, что начнись бой – и она не продержится и трёх секунд. Если бы он затаил злобу, никакая осторожность бы не спасла, так что лучше было вести себя открыто.
Дети, получив еду, не набросились на неё сразу. Они подошли к Цинь Чуаню и хором пролепетали:
У Цинь Чуаня дёрнулся уголок рта. — Какой я вам, к чёрту, дядя?! — Проворчал он.
Дети переглянулись и, не моргнув глазом, снова выдали хором:
— Здравствуй, дядя К чёрту!
— …
Цинь Чуань выразительно посмотрел на Алессу.
Та смутилась и, обращаясь к самому старшему мальчику, сказала:
— Леон, уведи остальных поесть. Мне нужно поговорить с дядей.
Дети с радостными лицами убежали в угол, чтобы разделить редкое угощение.
Алесса смотрела им вслед с нежностью, в которой сквозила глубокая боль.
Цинь Чуань как бы невзначай спросил:
— Чёрная Чума… эта болезнь всегда неизбежно превращает людей в монстров?
Алесса молча закатала рукав, обнажая руку.
Чёрные пятна уже почти полностью покрывали предплечье, пальцы были слегка деформированы, а на огрубевшей коже пробивался слой чёрного пуха.
— И как давно началась эта эпидемия? — Продолжил расспросы Цинь Чуань.
Алесса на мгновение задумалась и понуро ответила:
— Не помню точно. Кажется, сто лет назад… или двести.
Цинь Чуань изумился. Слишком долгий срок. Если за столько времени не нашли лекарства, значит, Чёрная Чума – штука крайне скверная.
Хотя, строго говоря, это нельзя было назвать болезнью. Цинь Чуань чувствовал от руки Алессы ауру, которая вызывала у него крайнее отвращение – некое неописуемое ощущение, заставляющее каждую клетку его тела протестовать.
Это не была Сила Тьмы! И уж точно не та энергия, которой должна была владеть Леди Ночи.
Всё становилось ещё более странным.
В испытании Леди Ночи он столкнулся с силой, которую никогда прежде не встречал. Даже в своей прошлой жизни, в самый разгар Нисхождения Богов, он не видел ничего подобного. Даже Древние Боги не вызывали у него такого чувства гадливости.
Заметив его молчание, Алесса печально опустила рукав. — Противно смотреть, да? — Тихо спросила она.
— Ну, есть такое, — честно ответил Цинь Чуань.
Алесса чуть не поперхнулась. «Ну и человек! Неужели ни капли сострадания?»
Впрочем, в глубине души ей стало легче. Ей не нужны были утешения и лживое сочувствие. Этот человек был честен, и Алессе это нравилось. Ей не нужна была жалость.