Глава 1250: «Одного Божественного Испытания слишком мало»
— Глава, вы вызвали нас из-за дыхания лени в африканском секторе? — Первой спросила Цзи Син.
Цинь Чуань махнул рукой:
— Не спеши.
Пока он говорил, появлялись новые фигуры. Мечник в Снегу, Дэ-ба-дэ, Старший брат Эн-эн… Все члены гильдии Пик, кто уже возжёг Божественный Огонь и сформировал божественную искру, превзойдя ранг полубога, но ещё не став официально младшими богами, прибыли один за другим.
Вслед за ними, разрывая пространство, прибыли четыре аватара божественной силы с разной энергетикой. Владыка Обмана Дистмартин, Леди Ночи Алесса, Владыка Мучений и Владыка Лавы – почувствовав зов Цинь Чуаня, они прислали свои воплощения.
Лун Тэнтянься почувствовал, что ему становится трудно дышать. Аватар Дистмартина насмешливо улыбался, но пространство вокруг него мелко подрагивало, стирая грань между реальностью и иллюзией. Леди Ночи Алесса застыла в тени; её силуэт сливался с тьмой, и от одного её присутствия свет в комнате будто померк. Владыка Мучений и Владыка Лавы принесли с собой резкую, колющую душу ауру и палящий жар серы и пламени.
Эти силы переплелись, создавая ужасающее поле давления. И ведь это были лишь аватары. Страшно представить, какой хаос начался бы, явись они во плоти.
В этот момент Цинь Чуань заговорил:
— Гнев, Лень… вы все получили уведомления о двух случаях заражения. — Он ни на кого не смотрел, просто констатируя факт ровным голосом. — Они пришли из одного места и находятся вне системы Апокалипсис. Можете называть их Семью Богами Греха.
Семь Богов Греха. Стоило этим словам слететь с губ Цинь Чуаня, как атмосфера стала ещё тяжелее. Один Гнев и одна Лень уже перевернули вверх дном два континента. А теперь Цинь Чуань говорит, что таких сущностей ещё пять.
Насмешливое лицо Дистмартина утратило веселость. Искажения света и пространства вокруг его аватара замедлились, выдавая внутреннее беспокойство. Как божество, играющее правилами и ложью, он лучше других понимал, насколько опасен враг, способный загрязнять фундаментальные законы мира.
— Глава, вы хотите сказать, что нам предстоит столкнуться с полноценным враждебным Пантеоном из семи концептуальных божеств? — Первым нарушил тишину Е Инло.
— Можно и так сказать, — Цинь Чуань подтвердил худшие опасения, обводя взглядом присутствующих, включая аватары богов. — Гнев рождается из злости, Лень – из оцепенения. Пока на этой земле есть отчаявшиеся существа, пока копятся негативные эмоции, они не будут уничтожены по-настоящему. Убьёте одного Бога Гнева – пока существуют руины веры в Западной Европе, вскоре появится второй.
Сердца присутствующих упали. Враг, которого невозможно окончательно истребить – это известие внушало отчаяние.
— И что нам делать? — Холодно спросила Цзи Син.
— Вера, — кратко ответил Цинь Чуань. — Когда весь мир будет накрыт сиянием веры, тёмные углы сожмутся до минимума и больше не смогут диктовать условия. — Он указал единственный путь в этой, казалось бы, безвыходной войне. Не истребление, а вытеснение. Не защита, а экспансия. Это была битва за жизненное пространство: либо ты забираешь его себе, либо оно достаётся врагу.
Аватар Владыки Обмана прошептал:
— Бесконечная война.
— Нет, — возразил Цинь Чуань. — Когда нашего света хватит, чтобы осветить весь мир, война закончится. — Он перевёл взгляд на Е Инло. — Божественное Испытание – ты хорошо поработал.
Это было признание заслуг. Е Инло молча склонил голову, понимая, что главное будет сказано после.
— Тебе удалось разжечь азарт и смелость в игроках Яньго, вытащить их из комфортных теплиц и бросить на настоящее поле битвы. Это неплохое начало. Но… — голос Цинь Чуаня стал суше, — …этого мало. Одного Божественного Испытания крайне недостаточно, к тому же твой вариант слишком топорный.
У всех присутствующих полубогов, включая Лун Тэнтянься, сердце ёкнуло. В их глазах «Божественное Испытание» Е Инло было безупречным по логике, с чёткими правилами и наградами – идеальный механизм для пробуждения энтузиазма в Боевой Зоне Яньго. Но в устах главы оно заслужило лишь оценку «топорный».
— Во-первых, охват слишком узкий, — Цинь Чуань вытянул палец. — Масштаб Моду, Бастиона Чёрного Камня… какой процент территории Боевой Зоны Яньго они занимают? Какое дело до твоего испытания игрокам низких уровней или тем, кто находится в других регионах? Они не видят перспектив, не могут участвовать и продолжают оцепенело гриндить мобов в своих углах. Эта почва – любимый рассадник для Семи Богов Греха.
— Во-вторых, цели отбора слишком однобоки, — Цинь Чуань загнул второй палец. — Лестница Отваги, рейтинг по очкам за битвы. Эта система отсеивает всех, кроме фанатиков войны. Это лучшие солдаты. Но Божественное Царство не может состоять из одних солдат. Где ремесленники, кующие доспехи и оружие? Где жрецы и алхимики, лечащие раненых и варящие эликсиры? Где учёные, изучающие руны и строящие магические круги? Где управленцы, распределяющие ресурсы? Твоё испытание оставило их за бортом. В твоей системе они не имеют никакой ценности.
Е Инло внимательно слушал. Он понял мысль Цинь Чуаня: его проект был скорее масштабными военными учениями, а не построением полноценной системы Божественного Царства.
— В-третьих, и это самое важное, — голос Цинь Чуаня стал тяжелее. — Твои правила делают упор на «соперничество» и «грабёж», забывая о «защите» и «созидании». Это создаст касту элитных гладиаторов, но заставит рядовых игроков чувствовать ещё большее унижение и отчаяние. Когда все думают только о том, как отобрать очки у соседа, а не о том, как увеличить общий ресурс, внутренние распри сожрут систему быстрее, чем ты думаешь. Со временем злость и апатия тех, кто оказался за бортом, станут лучшей пищей для Семи Богов Греха и ускорят приход следующего бога.
Эти слова заставили всех замолчать. Они видели лишь фанатизм, вызванный испытанием, но никто, кроме Цинь Чуаня, не разглядел за этим пламенем подрывной потенциал катастрофы. Это не просто игра, это реальный мир, где любая дыра в законах может обернуться концом света.
— Поэтому Божественное Испытание нуждается в полной модернизации, — подытожил Цинь Чуань.