Глава 1062: «Старина Бруно, тебе искра нужна?»
Диалог Цинь Чуаня и Дисмартина оставил остальных в полном недоумении.
Сяо не удержался и подскочил поближе:
— Батя, кто это? Неужели есть кто-то еще более непрошибаемый, чем Чи Юй?
На его взгляд, характер Чи Юй, которого ничем не проймешь, был идеальным для обладания столь опасной силой.
Цинь Чуань не ответил, вместо этого он посмотрел на Дисмартина.
— Не хочешь сам проводить своего Избранника?
— Именно об этом я и думал.
Аватар Дисмартина кивнул, и его фигура начала становиться призрачной.
Цинь Чуань бросил Цзи Син и остальным:
— Присмотрите за Лун Тэном и Идит, я скоро вернусь.
Прежде чем его слова затихли, он вместе с аватаром Дисмартина исчез из зала совещаний.
…
Моросил черный дождь.
В подворотне Бруно прислонился к мокрой стене, зажав в зубах давно потухшую сигарету. Ледяные капли заливали его поношенный плащ.
С тех пор как Леди Ночи Алесса явилась в Моду, он под предлогом расширения филиала Ночного Дозора покинул тот город богов.
Вместо этого он забился в этот захолустный городок.
Здесь не было бьющего в небеса божественного сияния, не было удушающего давления – только первобытный хаос и люди, борющиеся за жизнь в тени конца света.
Здесь он чувствовал себя в своей тарелке.
Будучи Избранником Бога Обмана, он ощущал себя чужаком среди паствы. Чистая тьма и стремление защищать, исходящие от Алессы, вызывали у него инстинктивное отторжение.
Он боялся, что его собственная аура, принадлежащая Владыке Лжи, осквернит святость этой леди. Поэтому он предпочел сбежать.
Внезапно Бруно напрягся.
Из пелены дождя на выходе из переулка без малейшего предупреждения вышли двое.
Один был окутан тенями, излучая ауру, заставлявшую содрогаться сам мир. Второй же стоял с усмешкой, и хотя дождь лил стеной, на его одежду не упало ни капли – он сам казался лишь иллюзией.
Цинь Чуань. И Бог Лжи и Обмана – Дисмартин.
Бруно выплюнул мокрый окурок и выпрямился.
Он понял: бегать больше некуда.
— А я уж думал, вы меня не найдете, — с горькой иронией произнес Бруно.
— Мой Избранник Бога, игры в прятки пора заканчивать, — голос Дисмартина отозвался в узком переулке странным ритмом. — Чем сильнее ты пытаешься скрыться, тем отчетливее твои координаты в моих глазах.
Цинь Чуань молчал, лишь пристально смотрел на него. Его спокойный взгляд давил сильнее любого суда. Бруно казалось, что его просвечивают насквозь.
— Зачем вы здесь? — Прямо спросил он.
— Чи Юй из Цзинду отказался от возможности стать богом, — заговорил Цинь Чуань. Его голос был негромким, но отчетливо перекрывал шум дождя.
Зрачки Бруно сузились.
Отказаться от божественности? Эти слова удивили его больше, чем личное явление Дисмартина.
— Он умный человек, — констатировал Бруно.
Отвергнуть такой соблазн может либо дурак, либо человек с пугающе твердой волей. Чи Юй явно относился ко вторым.
— Так что теперь этот шанс выпал тебе.
Едва Цинь Чуань закончил фразу, как между ними возникла сфера хаотичного света, пульсирующая противоречиями и самоотрицанием.
Она зависла в воздухе, и исходящая от нее сила заставила стены вокруг покрыться мелкими трещинами, а лужи на земле пошли рябью, нарушающей все физические правила. Свет неоновых вывесок в конце переулка, проходя через влияние этой сферы, распадался на мириады враждебных друг другу цветов.
«Искаженная Логика».
Бруно хватило одного взгляда, чтобы понять суть этой вещи. Хаос, низвержение, противоречие. Это была чистейшая и самая опасная сила обмана.
Она была одного корня с аурой его божественного покровителя.
— Ее власть позволяет тебе в небольшом радиусе насильственно искажать восприятие и суждения врагов, — голос Цинь Чуаня был лишен эмоций, словно он зачитывал описание товара. — Заставить его принять соратника за врага, а яд – за противоядие.
Дисмартин добавил со стороны:
— Это ядро моего божественного поста, самая интересная его часть. Овладев ею, ты сможешь видеть любую ложь в мире и ткать реальность, которую не отличит даже бог. Разумеется, если сам не сойдешь с ума первым.
Бруно не отрывал взгляда от божественной искры. Его дыхание стало тяжелым.
Когда-то он был частью Ночного Дозора, но по иронии судьбы стал Избранником Бога Обмана.
— Что такое? — Смеющийся голос Дисмартина разнесся по подворотне. — Неужели ты боишься собственной сути, мой Избранник?
Бруно медленно провел рукой по лицу, стирая капли дождя.
— Я просто задумался, — хрипло произнес он. — Что может защитить бог, созданный изо лжи?
— Способов защищать много, — ровно ответил Цинь Чуань. — Чи Юй выбрал порядок, а ты можешь выбрать хаос.
— Использовать великую ложь, чтобы укрыть все мелкие обманы – это тоже своего рода порядок.
— У самой силы нет понятий добра и зла. Существование и есть реальность, а к чему ты придешь в итоге – твой личный выбор.
Бруно выслушал его, помолчал немного и вдруг рассмеялся.
— Тень, должен признать, ты прав!
Он протянул руку и без малейших колебаний схватил божественную искру «Искаженной Логики».
Не было громоподобного взрыва энергии.
В тот миг, когда рука Бруно коснулась сферы, весь мир в его восприятии разлетелся вдребезги.
Земля под ногами перестала быть твердой, превратившись в логический ковер, сотканный из бесконечных «да» и «нет». Стоящие перед ним Цинь Чуань и Дисмартин распались на тысячи противоречащих друг другу вероятностей.
Капли дождя перестали падать вниз – они летели одновременно вверх, вниз, влево и вправо, разлетаясь во всех направлениях. Пространство переулка бесконечно растягивалось, чтобы в следующее мгновение сжаться в точку.
Время текло вспять и одновременно неслось вперед. Прошлое, настоящее и будущее смешались в единую кипящую массу.
Любой человек с нормальной психикой в момент столкновения с таким абсолютным хаосом мгновенно сошел бы с ума, превратившись в идиота, не способного понять простейших вещей.
Но не Бруно.
Он не сопротивлялся, не боролся и даже не пытался осознать происходящее. Он просто «смотрел».
Смотрел на весь этот абсурд и на все противоречия. В этот миг его душа нашла идеальный резонанс. Ведь он сам был живым логическим парадоксом.
Защитник, который одновременно является обманщиком. Хаос был его истинным домом.
Искажения света и тени в переулке, как и явления, попирающие здравый смысл, постепенно улеглись. Бруно медленно поднял голову.
Внешне он ничуть не изменился, но его аура преобразилась до неузнаваемости. Она стала подобна бездонному пруду, в котором спокойно отражается всё безумие мира.