Глава 98 - Ограбление ювелирного среди бела дня
Сунь Дачжи отлично понимал натуру своего нового партнёра.
Лу Чэнь хоть и любил актёрскую игру, но напрочь был лишён привычного для шоу-бизнеса тщеславия. Для него это казалось скорее увлечением, забавой, чем способом пробиться наверх. Всё происходило легко, без надрыва.
Но сам Сунь Дачжи был устроен иначе. Он страстно хотел стать одним из лучших режиссёров страны, а потому понимал: в этом союзе именно он является просящей стороной.
— Ладно, делим пополам и всё вкладываем в дело, — подвёл итог Лу Чэнь после короткой паузы.
Сунь Дачжи глубоко вздохнул:
— Отлично! Как только спадёт эта суета, я сразу занимусь регистрацией. А потом нужно будет подписать пару перспективных новичков, чтобы потихоньку расширяться.
— Кстати, о кадрах, — перебил его Лу Чэнь. — Ван Цяна надо брать железно.
— Ван Цяна?
— Его самого. Такой текстуры ты во всей стране больше не найдёшь. Пока он не взлетел, стоит копейки — подписывай недумая. На первых порах оклад можно дать скромный, но парня нужно удержать.
Режиссёр моментально всё понял. Персонаж Шагэня из «Мира без воров» буквально вопил об этом парне.
— Не переживай, я сам с ним переговорю, — заверил Сунь Дачжи. — Пообещаю постоянную работу и роли.
— Не просто роли, — уточнил Лу Чэнь. — Шагэнь — это его звездный час. Если сыграет как надо, он выбьется в люди. Вполне возможно, в будущем он станет главным лицом нашей студии.
— Он? Серьёзно? — в голосе Сунь Дачжи проскользнуло сомнение.
Он понимал, что Ван Цян идеально попадает в образ деревенского простака, но сделать из него флагманского актёра компании?.. Парень же выглядел как непёсаный мужик из глуши! Хороший эпизодник — да, но никак не звезда первого эшелона.
Впрочем, оспаривать чутьё Лу Чэня он не стал. Всё равно контракт с новичком обойдётся в копейки.
…
Спустя две недели.
Прокат «Ва-банка» подходил к своему логическому завершению.
В последний день Сунь Дачжи замер перед экраном планшета, обновляя страницу статистики. Его пальцы заметно подрагивали.
Итоговая касса: 3,247 миллиарда юаней!
Он пересчитал цифры трижды, боясь поверить глазам. Согласно договору, доля Лу Чэня составляла четыре процента, его собственная — пять. На двоих выходило почти двести восемьдесят миллионов юаней!
Он тут же набрал номер друга:
— Лу-брат! Ты знаешь, сколько вышло в итоге?!
— Ну?
— Три и два миллиарда! — выпалил Сунь Дачжи. — Твоя доля — под сто тридцать миллионов!
Цифра совпала с расчётами Лу Чэня, так что особых эмоций он не проявил.
— Поздравляю, чувак, ты теперь официальный мультимиллионер! — орал в трубку режиссёр.
— Да как-то… ничего особых чувств не вызывает, — усмехнулся Лу Чэнь.
— Ну ты и сухарь! — поперхнулся Сунь Дачжи. — Хоть бы вид сделал, что рад!
Лу Чэнь лишь качнул головой. «Легко сказать… Но после того как ты побывал в шкуре босса подпольного казино, печатал фальшивые купюры и рулил воровской шайкой, сотня миллионов на счёте уже не кажется чем-то космическим».
— Короче, переводи эти деньги сразу на счёт новой компании, — буднично распорядился он.
Сунь Дачжи осекся:
— Всю сумму? В бизнес?
— Ну да. Ты же вроде собирался регистрировать фирму? Вот и занимайся.
Режиссёр хотел сказать, что это безумие, что надо оставить хоть часть себе, что вообще-то спросить у жены не помешало бы… Но в итоге не вымолвил ни слова. Он понял: Лу Чэнь не красуется. Он действительно считал, что пустить эти средства в оборот куда умнее, чем дать им гнить на банкете.
— Понял, — вздохнул Сунь Дачжи. — Завтра же займусь бумагами.
Повесив трубку, он откинулся на спинку стула и открыл блокнот, набрасывая список задач: регистрация юридического лица, печать, банковские счета, налоговая, аренда офиса… Из обычного постановщика он на глазах превращался в бизнесмена.
Неделю спустя Кинокомпания «Синчэнь Чжиюань» была официально зарегистрирована.
Сунь Дачжи сфотографировал новенькое свидетельство и скинул Лу Чэню. В ответ прилетело короткое «ОК».
Следом ушла ещё одна эсэмэска: «По Ван Цяну всё утряс».
«И как?»
«Подписали на три года. Оклад десять тысяч в месяц плюс процент с проектов».
«Он согласился?»
«Да он чуть с катушек от счастья не съехал! — отписался Сунь Дачжи. — Сказал, что о таком даже мечтать не смел. Десятка в месяц, да ещё и жильё с едой компенсируем!»
«Вот и отлично, — ответил Лу Чэнь. — Пусть пока учит текст «Мира без воров». Роль Шагэня он должен пропустить через себя».
Прошло ещё два дня.
Город Цзянбэй, пешеходная улица.
Два часа дня. Солнце палило нещадно.
На стеклянной двери ювелирного салона красовалась табличка «Ведётся видеонаблюдение», но грабителям было плевать.
Когда пятеро мужчин ввалились внутрь, персонал даже не успел дотянуться до тревожной кнопки. У налётчиков были молотки, тяжёлые мачете и огромные холщовые мешки.
Они действовали грубо и нагло.
Стекла крушились со звоном, золотые цепи, браслеты и перстни хапались горстями и летели в мешки. Продавщицы сжались в углу, обхватив головы руками, не смея даже пикнуть.
Жадность сыграла с налётчиками злую шутку.
Изначально они планировали уложиться в три минуты и свалить. Но видя заваленные золотом витрины, никто не мог остановиться. Ещё горсть! И ещё одну!
Эта лишняя минута и стала роковой.
Патрульный экипаж, дежуривший неподалёку, получил сигнал тревоги и подоспел к дверям ровно через две минуты.
Когда бандиты услышали вой сирен, они всё ещё набивали мешки. Крик «Мусора!» поверг пятерку в панику. Но когда они рванули к выходу, патрульная машина уже заблокировала дверной проём.
Путь был отрезан. Налётчикам пришлось отступить вглубь салона.
Когда на место прибыл Дин Цзяньго, перед ювелирным уже выстроили оцепление. Вокруг яблоку негде было упасть: толпа зевак заполнила улицу, сотни телефонов были вскинуты вверх — народ вовсю снимал происходящее.
— Что тут у вас? — на ходу спросил Дин Цзяньго.
К нему подбежал опер:
— Товарищ начальник, пятеро налётчиков заперлись внутри. Вооружены холодным оружием — мачете и молотки. В заложниках пять человек: трое сотрудников и двое покупателей.
Дин Цзяньго глянул на запертую стеклянную дверь ювелирки. Жалюзи были опущены, разглядеть обстановку внутри не удавалось.
— Переговоры велись?
— Окликали их, но они молчат.
Дин Цзяньго взял у оперативника мегафон, подошёл к ленте оцепления и выкрикнул:
— Находящиеся внутри, слушайте меня! Вы окружены. Сложите оружие и выпустите людей! Добровольная сдача облегчит вашу участь!
Спустя полминуты из-за закрытых дверей донёсся хриплый, наглый голос с сильным акцентом:
— Заткнись, начальник! Готовьте тачку с полным баком, иначе мы начнём резать заложников!
Дин Цзяньго опустил громкоговоритель и обернулся:
— Где спецназ?
— На позиции, уже разворачиваются.
— Передай, чтобы пока не дёргались. Ждем.
Неподалёку Цзян Сюэ вместе с другими сотрудниками оттесняла зевак за пределы опасной зоны, освобождая проезд для спецтехники.
— Гражданочка полицейский, а сколько их там? Стрелять будут? У них есть пушки? — допытывался какой-то мужик, суя телефон чуть ли не ей в лицо.
Цзян Сюэ жестко заслонила камеру ладонью:
— Назад! Всем отойти за ограждение! Прекратить съёмку!