Глава 41 - Выдавать настоящие деньги за фальшивку? Кого вы дурите!
Спустя три дня, поздним вечером.
В одном из кабинетов отделения Юйхуа Лу Чэнь и Цзян Сюэ завершали последние штрихи своего преображения.
Глядя на то, во что превратились молодые люди, Дин Цзяньго лишь пораженно качал головой, не уставая удивляться скрытым талантам Лу Чэня. Своими силами, без приглашенных гримеров из областного управления, парень полностью изменил их внешность до узнаваемости.
Теперь перед зеркалом стоял мужчина лет сорока пяти. На его лице читалась глубокая, въевшаяся в кожу усталость человека, годами вкалывающего на износ по ночным сменам. Волосы стали заметно короче, а виски обрамляла неровная, грубая стрижка — точь-в-точь как у неряшливого провинциального ремесленника.
Цзян Сюэ изменилась не меньше. Ее привычная аккуратная короткая стрижка уступила место спускающимся до плеч волосам. Тон кожи благодаря плотному слою пудры потемнел на пару оттенков, брови стали гуще и шире, а у уголков глаз залегли тонкие лучики морщинок. На ней была застиранная до белизны джинсовая куртка и потертый тканевый баул за плечами.
Рядом с Лу Чэнем она выглядела идеальной спутницей — обычной женщиной из глухомани, которая таскается за мужем по стране в поисках хоть какого-то заработка.
Дин Цзяньго медленно обошел их по кругу и с удовлетворением кивнул:
— Отличная работа! Да что там бандиты — родные отец с матерью пройдут мимо и не признают, если не станут всматриваться в упор! Ну и ну, Лу Чэнь, не ожидал от тебя такого. Эта твоя маскировка покруче будет, чем у бывалых спецов из экспертно-криминалистического отдела!
— Я ведь учился на художника, — с легкой улыбкой отозвался Лу Чэнь, не пытаясь вдаваться в подробности. — Грим и смешивание красок подчиняются тем же законам живописи.
— Дин, теперь-то вы спокойны? — вставил свое слово стоявший подле Чжоу Вэйдун. — С таким гримом эти дельцы ни за что не раскусят подвох.
Дин Цзяньго снова кивнул и протянул им две папки с фальшивыми документами:
— Запоминайте. Лу Чэнь, сорок два года, уроженец Хунани. Работал печатником-технологом на типографиях в Гуандуне и Чжэцзяне. Три года назад вдрызг поругался с хозяином, уволился и с тех пор перебивается нелегальными шабашками в серой зоне. Цзян Сюэ, тридцать пять лет, законная жена. Постоянной работы не имеет, кочует вслед за мужем.
Лу Чэнь пробежал глазами строки, запечатлевая в памяти каждую деталь, и вернул документы.
Чжоу Вэйдун тем временем достал из кармана крошечный прибор размером с спичечную коробку и аккуратно вмонтировал его в подошву ботинка Лу Чэня:
— Трекер. Ударопрочный, водонепроницаемый, батареи хватит на трое суток. Если возникнет экстренная ситуация, действуй по инструкции.
Затем Чжоу Вэйдун слегка хлопал Лу Чэня по воротнику, где замаскированная под обычную пуговицу блестела микроскопическая деталь.
— Прослушка, — пояснил Дин Цзяньго. — Зажми ее на три секунды, и группа захвата пойдет на штурм. Мы будем на месте максимум через десять минут.
— Понял, — Лу Чэнь размял затекшие пальцы.
— Время пришло, — серьезно произнес Дин Цзяньго. — Встреча назначена на территории заброшенного завода в восточном пригороде. Наши люди уже провели там разведку, но сам печатный цех, скорее всего, находится в другом месте. Ваша главная задача — выйти на их основную базу и сдать нам всю преступную группу разом.
В девять пятьдесят вечера старый арендованный минивэн Лу Чэня замер у намеченной цели.
Завод тяжелого машиностроения «Хунсин» тонул в темноте посреди пустыря в восточных предместьях города. Все вокруг поросло бурьяном по пояс. Ржавые ворота промзоны были полуоткрыты, повиснув на перекошенных петлях.
Лу Чэнь заглушил мотор и бросил внимательный взгляд на окружающие развалины.
В это же время в двух километрах от них, внутри замаскированного штабного фургона, Дин Цзяньго и Чжоу Вэйдун уже вслушивались в шорохи эфира.
— На втором этаже мелькнула тень, — едва слышно шепнул Лу Чэнь. — Похоже, «хозяева» приехали раньше нас.
Он толкнул потертую дверцу:
— Пошли. Раз гости прибыли, хозяину пора показать лицо.
Они вышли из машины и, воссоздавая образ осторожных и пугливых нелегалов, заозирались по сторонам, после чего направились к самому высокому цеху.
Тяжелая железная дверь поддалась с оглушительным, режущим слух скрипом.
В центре полуразрушенного помещения стоял человек. На вид ему было чуть за тридцать: недорогой костюм, въедливый, цепкий взгляд, которым он с ног до головы окинул вошедшую пару.
— Вы... Сяо Ма? — с наигранным опасением спросил Лу Чэнь.
По данным Дин Цзяньго, вербовщик фальшивомонетчиков именовал себя именно так.
— Мастер Лу? — вместо ответа вопросом на вопрос ответил мужчина.
Лу Чэнь кивнул и слегка оттеснил спутницу себе за спину:
— Это моя жена. Приехали в Цзянбэй перебиваться заработками.
— Здравствуйте, босс, — тихим, покорным голосом проронила Цзян Сюэ.
— Нам передали, что вы искали нас для какого-то дела. Что за дело? — В глазах Лу Чэня блеснул огонек жадности и расчетливой хитринки.
Сяо Ма ухмыльнулся про себя. Все сходилось с их прошлыми разведданными: эти фальшивомонетчики — обычная семейная подрядная пара, а значит, объемы производства у них мизерные. Если переманить такого спеца под свое крыло, куш будет гарантирован.
— Дело, разумеется, денежное. Очень денежное, — усмехнулся Сяо Ма и, выудив из кармана стоюаневую купюру, небрежно бросил ее на ржавый металлический стол между ними. — Ваша работа?
Говорил он вроде бы вскользь, но его глаза при этом впились в лицо Лу Чэня, ловя малейшую реакцию.
Лу Чэнь подошел к столу. On не стал спешить и даже не прикоснулся к бумажке, а лишь мазнул по ней скользящим, почти презрительным взглядом. Одно мгновение — и он уже знал, что это не его фальшивка.
Первая проверка началась.
Он прекрасно понимал: тертые уголовники никогда не поверят пришлому чужаку на слово. Сейчас им нужно убедиться в его реальных навыках и одновременно проверить, не подосланный ли он легавый.
Уголок губ Лу Чэня едва заметно дернулся:
— Сяо Ма, ты смеешься надо мной? От нее же за версту разит свежей печатной краской! Купюру оттиснули от силы пару дней назад. Мои банкноты даже прямо из-под пресса никогда так не пахнут.
Сяо Ма слегка дрогнул лицом. То, что мастер даже не прикоснулся к купюре, чтобы с ходу выдать вердикт, стало для него полной неожиданностью.
— Надо же, кажись, бумажки перепутал, — с кривой ухмылкой промямлил Сяо Ма.
Далеко отсюда, в темном салоне штабного фургона, Дин Цзяньго и Чжоу Вэйдун одновременно перевели дух.
— А парень-то соображает! — прошептал Чжоу Вэйдун. — Дин, вы точно не хотите переманить его к нам в управление на постоянку?
— Думаешь, я не пробовал? — так же шепотом отозвался Дин Цзяньго. — Я закидывал удочку, но у Лу Чэня пока совсем другие планы на жизнь.
...
— Что ж, мастер Лу, тогда гляньте вот на эти. Их делали наши умельцы, — Сяо Ма достал еще несколько хрустящих, новеньких купюр.
На этот раз Лу Чэнь взял бумажки в руки. Его пальцы привычным, выверенным движением пробежались по обрезу бумаги, а глаза въелись в микропечать.
— Вот эти две... Вы использовали обычную офсетную краску вместо специализированной оптически изменяемой. — Лу Чэнь сделал паузу и брезгливо перевернул банкноты. — А тут у вас высокоглянцевая мелованная бумага вместо хлопковой пульпы. Она же слишком хрупкая! На ощупь от настоящей банкноты отличается как день и ночь.
Но на последних двух купюрах Лу Чэнь споткнулся и с искренним изумлением воззрился на Сяо Ма:
— А эти две... Брат, да это же чистый нал, отпечатанный на Гознаке страны Ся! Вы что, продаете настоящие деньги под видом подделок?
Он поднял тяжелый, спокойный взгляд на Сяо Ма:
— Слушай, приятель. То, что ты подсовываешь мне паршивую бракованную работу для проверки — это ладно. Но выставлять настоящие купюры за фальшивку и ждать, что я схаваю... Ты совсем меня за дурака держишь?
Слова прозвучали дерзко и резковато, но в тоне Лу Чэня слышалась та непререкаемая уверенность и спокойствие, которые присущи только настоящим мастерам своего дела. Так мог говорить лишь человек, до тонкостей знающий ремесло.