Глава 122 - Откуда улики?
В этот момент гордый Дин Цзяньго отечески хлопнул Лу Чэня по плечу.
— Сяо Лу, в этом деле твоя заслуга — львиная доля.
— Не переживай, уладим все формальности, и награды с внеочередными званиями от тебя никуда не денутся, — с улыбкой пообещал Дин Цзяньго.
— Странно получается: последнее время ни одно громкое дело в районе Юйхуа не обходится без твоего личного участия, ну или в тандеме со Сяо Цзян.
— Такое ощущение, будто в нашем отделении Юйхуа из штатных сотрудников числишься ты один, Лу Чэнь.
Лу Чэнь отмахнулся:
— Мои заслуги — результат слаженной работы всего коллектива. В одиночку я бы и шагу не ступил.
Дин Цзяньго довольно кивнул.
Развивать эту тему дальше он не стал.
Просто констатировал факт.
Если раньше он сам слыл оплотом и главным мозговым центром отделения Юйхуа,
то теперь этот негласный статус явно сменил владельца.
Пусть официально Лу Чэнь не носил погоны,
но Дин Цзяньго давно воспринимал его как члена семьи.
А потому попытки Лу Чэня оттеснить старика на второй план вызывали у него лишь гордость.
Никакого раздражения.
Он бы даже с радостью уступил ему место, если бы тот согласился натянуть форменный китель.
Стоило Лу Чэню хотя бы намекнуть на подобное желание,
как перед ним мгновенно распахнулись бы любые двери.
Для любого другого человека подобное — несбыточная мечта,
но когда речь шла о Лу Чэне, зеленый свет горел на каждом перекрестке.
Правда, сам парень упирался, и тут уж поделать ничего было нельзя.
Впрочем, нынешнее положение дел тоже неплохо: восьмитысячное жалованье Старшего консультанта
окупалось сторицей, принося колоссальную пользу.
Раз наняли Лу Чэня на эту должность, он отрабатывал каждую копейку.
Взять хотя бы сегодняшний выезд к логову бомбиста, где тот мастерил взрывчатку.
Чжоу Вэйдун уже доложил ему обо всём.
Не подскажи Лу Чэнь вовремя нужный шаг, не окажись он рядом с сапёрами во время разминирования —
операция не прошла бы так гладко.
Кто знает, может, обошлось бы и без жертв, но риск оставался чудовищным. Именно присутствие Лу Чэня свело угрозы к нулю.
А ведь была еще вчерашняя история в торговом центре пешеходной улицы, где они с Цзян Сюэ предотвратили катастрофу чудовищных масштабов,
спасли жизни неисчислимому количеству людей.
И всё это — за жалкие восемь тысяч в месяц.
Просто грабеж среди бела дня, настолько это выгодно.
Какие там восемь тысяч — будь у него возможность, Дин Цзяньго выкладывал бы по восемьдесят штук ежемесячно из собственного кармана, лишь бы удержать у себя такой талант.
— Ну что, Сяо Лу, пошли навестим нашего взрывотехника, — лукаво прищурился Дин Цзяньго. — Он уже заждался в допросной.
— Сяо Цзян тоже может присоединиться, взглянуть на зрелище.
Дин Цзяньго бросил взгляд на циферблат наручных часов.
— Ого, идеальный тайминг: ровно две минуты до того, как его придется выпустить на свободу по истечении срока.
Лу Чэнь согласно кивнул.
ему и впрямь не терпелось посмотреть на выражение лица Гао Цюна,
когда тот снова увидит их целехонькими в дверях допросной.
…
Тем временем в допросной комнате
Гао Цюн в очередной раз уставился на настенные часы.
До истечения двадцатичетырёхчасового лимита оставалась ровно одна минута.
Стоит ей истечь, и он волен шагать на все четыре стороны.
Секунды тянулись бесконечно, отсчитывая время.
Гао Цюн не отрывал глаз от секундной стрелки.
Вот она перешагнула последнее деление.
Сутки истекли.
На губах Гао Цюна расцвела торжествующая улыбка.
Он резко подскочил со стула, так что ножки с противным скрежетом проехались по кафелю.
Удар ладонью по столешнице гулко разнесся по тесному мелкому помещению допросной.
— Двадцать четыре часа истекли! — взвизгнул он. — Вы обязаны меня отпустить! Требую адвоката! Больше удерживать меня вы не имеете права, это незаконное лишение свободы, я засужу ваш отдел!
Голос его срывался на визг, словно он пытался выплеснуть наружу скопившуюся за ночь исступленную злобу.
Грудь тяжело вздымалась, а на лице застыло безумное, почти фанатичное торжество.
Он ждал целую ночь ради этого мгновения.
Щелкнул замок.
Крик Гао Цюна оборвался на полуслове.
На пороге возник Дин Цзяньго. За его спиной маячил Чжоу Вэйдун, а позади Чжоу Вэйдуна стоял Лу Чэнь. Трое вошли в допросную цепочкой, не спеша с разговорами.
Дин Цзяньго выдвинул стул напротив Гао Цюна, неторопливо уселся и выложил на стол объсительную пачку бумаг.
Движения его были исполнены вальяжного спокойствия.
Чжоу Вэйдун замер по правую руку от него, засунув руки в карманы брюк, с непроницаемым выражением лица.
Лу Чэнь прислонился плечом к косяку двери, скрестив руки на груди, храня молчание.
Несколько секунд в помещении царила абсолютная тишина.
Гао Цюн перевел взгляд с Дин Цзяньго на Чжоу Вэйдуна, затем скользнул глазами по Лу Чэню — тому самому подрывнику,
и наконец зацепился за незнакомую женщину-офицера.
Задержав взгляд на Лу Чэне на пару секунд, он отвел его в сторону.
Ожидаемой бури ярости не последовало.
Не прозвучало и вопросов в духе: «Почему вы не предупредили нас насчет бомб?».
Ни единого подобного слова.
Трое полицейских стояли перед ним подобно монолитным скалам, излучая абсолютное равнодушие.
И это равнодушие не было наигранным — им было плевать.
Словно они смотрели на приговоренного к смертной казни преступника, которому разрешили сделать последний вздох перед исполнением приговора.
В груди у Гао Цюна неприятно ёкнуло.
Но он тут же втянул голову в плечи и упрямо повторил:
— Срок вышел. Выпускайте, иначе я потребую, чтобы мои адвокаты затаскали ваш департамент по судам.
Дин Цзяньго не стал подниматься. Откинувшись на спинку стула и сложив руки на столе, он глянул на арестованного с олимпийским спокойствием, словно рассуждал о погоде:
— Не волнуйся, адвокатов твоих мы обязательно оповестим.
Гао Цюн замер, ожидая продолжения.
Выдержав паузу, начальник Дин добавил:
— Только не для того, чтобы они тебя вытащили. А чтобы они готовились защищать тебя в суде.
Бровь Гао Цюна дернулась:
— К суду?
— К судебному разбирательству, — раздельно повторил Дин Цзяньго.
Чжоу Вэйдун шагнул вперед, развернул перед носом Гао Цюна официальный бланк и прижал его пальцем к столу.
Документ украшала ярко-красная печать, а в шапке крупными буквами значилось: Ордер на арест .
— Гао Цюн, — голос Чжоу Вэйдуна звучал тихо, но каждое слово падало весомо. — Мы собрали исчерпывающие улики твоего участия в незаконном изготовлении взрывчатых веществ.
— И теперь официально предъявляем тебе обвинение в незаконном изготовлении взрывчатки и организации взрывов, санкционируя твой арест.
Взгляд Гао Цюна скользнул по бумаге, кадык судорожно дернулся вверх-вниз.
— Улики? — голос его стал значительно тише. —
Откуда у вас улики?
Заметив, что подозреваемый всё еще тешит себя иллюзиями,
Чжоу Вэйдун извлек на свет ту самую фотографию отпечатка с миски быстрого приготовления из заброшенного кирпичного дома.
— Этот отпечаток снят с коробки лапши внутри заброшки на Малом Сяншане. Экспертиза подтвердила: он принадлежит тебе.
— А что находилось в этом доме, думаю, нам перечислять не нужно?
Гао Цюн остолбенел.
Копы сумели отыскать улики в том схроне?!
Как же его старания? Куда делись бомбы?
Неужели… ни одна не сработала?
— Забудь. Все семнадцать твоих зарядов обезврежены.
Тело заключенного забилось в мелкой дрожи.
Это была не дрожь страха — нечто иное, просачивающееся из самих глубин костного мозга, неуправляемое и жуткое.
— Чушь.
Шепот сорвался с его губ, больше похожий на бред умалишенного.
— Этого не может быть, — повторил он громче, уже с нотками истеричного упорства в голосе.
— Вы физически не могли их все снять. Семнадцать устройств, каждое со своей автономной схемой активации! Стоило сдетонировать хотя бы одному — цепная реакция стерла бы остальные шестнадцать за три секунды. Вы не могли их обезвредить. Не могли!