Глава 95. Эта ночь слишком темная (4)
— Ах, надеюсь, что мой смех не вызвал недопонимания. Просто вся эта ситуация показалась мне абсурдной.
— …
— Двое человек, которые первыми нашли портал, сразу же вошли в него... Другие Игроки, оказавшиеся рядом, стали бороться за оставшиеся места, и вскоре трое из них тоже запрыгнули в портал, после чего он закрылся. Я в тот момент был на передовой, поэтому не мог вмешаться.
Юн Чунхён покачал головой.
— И я соглашусь, что было разумно хранить существование портала в секрете. Иначе это вызвало бы только ещё больший хаос... Честно говоря, я восхищаюсь вашей силой воли, Джунхо. Вы нашли портал, но не стали входить в него.
Говоря это, Юн Чунхён осмотрелся по сторонам.
— Но теперь все узнали о портале.
Глаза Игроков блестели. На меня были устремлены взгляды, полные обиды.
Ночь четвертого дня была несравненно тяжелее прежней. Внезапно появились слаймоподобные монстры, уничтожившие всю нашу тактику обороны.
— С самого появления на 4-м этаже, я считаю, что каждое наше решение было наилучшим. Среди нас более десяти человек владеют навыками А-ранга или выше, и самое главное, у нас есть вы, Джунхо. Тем не менее, двадцать Игроков погибли.
Мы были прекрасно подготовлены. Наша сила была огромной. Учитывая все это, сложность этажа была явно ненормальной.
— Я тоже чуть не погиб. Мне сильно порезали шею, но благодаря Уильяму я выжил. И если учесть мою ситуацию…
Как выживут более слабые Игроки? Даже если нам каким-то образом удастся выжить сегодня, что будет завтра?
И тут вдруг выяснилось, что я скрывал существование портала. Неудивительно, что я стал объектом их негодования.
— Теперь я понял ситуацию.
Я с силой топнул ногой, после чего всеобщее внимание снова сосредоточилось на мне. Для большего эффекта я даже активировал свой навык «Трепет».
— Прежде всего... я прошу прощения за сокрытие существования портала. Однако я считаю, что это было правильное решение, и, вероятно, я поступил бы также в любой другой раз.
Я не считал свое суждение ошибочным.
— И я не думаю, что у вас есть основания винить меня. Я внес больший вклад, чем все вы вместе взятые.
Я посмотрел в глаза каждому из тех, кто смотрел на меня, и постепенно их взгляды устремились в пол. Полагаю, они понимали, что винить меня не за что.
— Очень жаль, что до этого дошло... Но нам нужно сосредоточиться на выживании. Я верю, что мы делаем все правильно. Так что давайте приложим все усилия и завтра.
Слегка кивнув барону Хорхе, Юн Чунхёну и Уильяму Смиту, я спустился по лестнице на третий этаж.
Нам оставалось пережить еще один день...
Но у меня было предчувствие, что это будет самый трудный день.
* * *
Мы собрались в небольшой комнате рядом с лестницей, которую мы и раньше использовали для собраний.
— Позвольте мне быть максимально честным. Я думаю, нам следует забыть о людях, пришедших из другого мира. Теперь, когда выяснилось, что Джунхо скрывал портал, ни один Игрок больше не будет жертвовать собой ради них. Они могут повиноваться, если мы применим силу, но они никогда не будут сражаться от всего сердца.
Юн Чунхён говорил это, вращая в руке кинжал. Несмотря на присутствие барона Хорхе, он совсем не сдерживался.
— Во время побега на верхний этаж я кое-что понял. Монстров не интересовало ничего вокруг, кроме четвертого этажа. Их цель – они, а не мы.
— Так могло быть просто просто потому, что именно на четвертом этаже замка находилось больше всего людей!
— В том и дело. Их гораздо больше нас. Понимаете, о чем я?
— …
— Более того, если мы будем сражаться, защищая их, нам придется отказаться от лучшего варианта для самих себя.
Юн Чунхён постучал по стене, к которой прислонился.
— Я думаю, что Башня открыто намекает нам использовать эти комнаты.
На самом деле, использование комнат – лучший метод обороны. Вход узкий, обход со стороны невозможен, а главное – стены крепкие.
Если несколько человек смогут по очереди охранять вход, эти маленькие комнаты станут естественными крепостями.
— Но... это означает, что слабые будут оставлены позади.
Уильям Смит осторожно возразил.
— Комнаты слишком маленькие. Независимо от того, сколько людей туда можно втиснуть... нам нужно пространство для боя, поэтому в одной комнате могут поместиться максимум десять человек.
Вздохнув, он продолжил.
— Это означает, что сильные сгруппируются вместе, чтобы обеспечить себе выживание.
Поскольку никто не знает, что произойдет в последний день, каждый захочет, чтобы в его комнате собрались самые сильные Игроки. В ситуации, когда твоя жизнь на кону, ни один Игрок не станет заботиться о слабых.
— И первыми, кого бросят в такой ситуации… это иноземцы. Даже если кто-то их примет, то явно с плохими намерениями…
— …
Иноземцы – самые слабые и многочисленные из людей, присутствующих на 4-м этаже Башни. Если мы последуем предложению Юн Чунхёна, никто не захочет делить комнату с ними.
— Не могли бы вы взять хотя бы по несколько моих людей в каждую комнату? — спросил Барон Хорхе, склонив голову.
— Ну же, господин барон, разве вы не согласились выжить самостоятельно?
— Да… но ситуация изменилась. Пожалуйста... У них у всех есть семьи...
Юн Чунхён возразил, но барон Хорхе не хотел сдаваться.
Мы все знали, что никто из собравшихся здесь не совершал серьезных ошибок. Фактически, все мы сотрудничали для достижения наилучшего результата. Просто сложность 4-го этажа оказалась слишком абсурдна.
— Хорошо, тогда поступим следующим образом…
В конце концов, я вмешался.
— Игроки разойдутся по комнатам. Мистер Чунхён, вы должны будете распределить Игроков, чтобы сохранился баланс сил... Люди барона останутся на четвертом этаже замка, как и сегодня. Я буду охранять лестницу.
— Мистер Джунхо, но ведь вы наша самая большая сила… — напомнил Юн Чунхён, тонко предлагая отказаться от защиты иноземцев.
Однако моя решимость была тверда.
— Если мы от них откажемся, мы не знаем, что может случиться. Не забывайте, что это Башня.
— Это правда, но...
Юн Чунхён, казалось, все же неохотно согласился, а Уильям Смит просто кивнул, не став спорить.
— Вы…
Барон Хорхе крепко сжал мою руку.
Его руки были морщинистыми и грубыми, что сильно выделяло его на фоне типичных дворян.
— Правда… правда, спасибо.
— Не стоит благодарности. Это просто то, что нужно сделать.
Я был уверен в правильности своего решения.
* * *
[- 18:11:01]
— Убийство иноземцев может быть ключом.
Удивительно, но именно Ан Кён-нам, брат Ан Кён-джуна, выдвинул эту безумную идею.
— Вы вообще понимаете, что говорите?
— Я знаю, что сказал нечто ужасное, но мне кажется, именно этого хочет от нас Башня.
— Вы вообще спали?
— Нет. Но сейчас это не важно.
Ан Кён-нам срочно позвал меня в потайную комнату с книгами, сказав, что хочет сообщить что-то важное. Когда я пришел, он с налитыми кровью глазами перелистывал старую книгу.
— «В тот момент, когда пройденное прошлое и предстоящее будущее станут равны, вы все осознаете, что смерть неминуема». Вы помните эту фразу?
— Я помню.
Но разве мы уже не разобрались с этим? «Когда пройденное прошлое и предстоящее будущее станут равны» относилось ко времени, а «вы все осознаете, что смерть неминуема» относилось к нападению орды монстров.
— Да, именно так я сначала подумал, но посмотрите на эту книгу. Ах! Я вам это прочту.
Ан Кён-нам вытащил еще одну книгу из стопки на полу и начал медленно читать.
— «Когда мы ощущаем жизнь наиболее остро? Это когда мы думаем о смерти. Мы не должны игнорировать смерть. Только сохраняя смерть в наших сердцах, мы можем стремиться жить как можно лучше».
— …
— Это религиозный текст, показывающий, что люди здесь всегда высоко ценили «смерть».
— Продолжайте.
— Исходя из этого, фраза «вы все осознаете, что смерть неминуема» не означает буквальную смерть. Это подразумевает выживание. Лишь тот, кто взглянул в лицо смерти и выжил, осознает это.
Это была правдоподобная интерпретация. Хотя оставались еще вопросы.
— Хорошо, допустим, это правда. Тогда как вы интерпретируете «когда пройденное прошлое и предстоящее будущее станут равны»?
— Иноземцы были одеты в средневековую одежду. По крайней мере, она не выглядела современно. Таким образом, «пройденное прошлое» относится к иноземцам, а «предстоящее будущее» относится к нам. Когда умрет достаточно иноземцев, чтобы их число сравнялось с нашим, нам будет дан шанс выжить.
— Это какой-то слишком большой скачок в логике.
— Но разве это не звучит правдоподобно?
Мне казалось, что я смотрю на совсем другого Ан Кён-нама.
Ан Кён-нам, которого я помнил, был рациональным и логичным. Теперь же он походил на безумного ученого.
Мне нужно было его успокоить, поэтому я мягко заговорил:
— Разве вы забыли обучение? Эта Башня создана, чтобы судить человечество. Действительно ли то, что вы предлагаете, будет считаться правильным выходом из ситуации?
— Нет, именно поэтому я и прав!
Ан Кён-нам постучал по книге, которую держал в руках.
— Вы знаете, что на 3-м этаже было несколько уровней сложности. Мой брат выбрал самую высокую сложность.
— …
— Всех подробностей я не знаю, но в самом конце была комната, куда мог войти только один человек. Намерение вполне ясно. Они хотят, чтобы мы сражались друг с другом.
Похоже, Ан Кён-джун не упомянул меня, но, кажется, поделился некоторыми подробностями того, что произошло на 3-м этаже.
— Была ли это фальшивая комната? Нет. Награда, скорее всего, была реальной. Эта Башня поощряет аморальные поступки. Оно ведет нас по легкому пути. Думаете, это ловушка? Вы правы. В долгосрочной перспективе это, скорее всего, ловушка. Когда мы достигнем последнего 66-го этажа, нас может ждать суровый божий суд. Скорее всего, так и будет.
Ан Кён-нам практически плевался, говоря это.
— Но какое это имеет значение, если мы умрем сейчас? Должны ли мы бояться суда, который, возможно, никогда не наступит, и умереть прямо сейчас?
Крича это с вздувшимися венами на шее, Ан Кён-нам вскоре глубоко склонил голову.
— Вы знаете Пэк Дахе? Я встречаюсь с ней. Но она не справится! Ее уровень низок, и она хрупка. Если ничего не сделать, она умрет на пятый день. Пожалуйста, я умоляю вас…
— …
— Если дела пойдут плохо для нас… пожалуйста, забудьте об иноземцах.
Если то, что сказал Ан Кён-нам, было правдой… передо мной стоял еще один выбор.
Возможность сравнять число иноземцев с числом Игроков.