Глава 60. Регрессор любит "сидр" (2)
=== [제 60 화] ===
[Вы входите на 3–5-й Этаж.]
— Вставай, салабон, — раздался чей-то рычащий голос.
В тот же миг я заставил свои мышцы напрячься и рывком поднялся на ноги. Похоже, я потерял сознание и валялся на полу.
— Вот же дерьмо…
Нет. Так не пойдет. Этого не может быть. Это просто какая-то нечестная игра. Так нельзя!
[Получен урон.]
[Происходит Возвращение к моменту первого входа на 3–5-й Этаж.]
***
— Вставай, салабон.
— А-а…
Помимо воли у меня вырвался стон, а веки плотно сомкнулись, будто не желая видеть то, что творилось прямо перед носом.
Холодный разум хлестал меня наотмашь, требуя принять реальность и составить план… но чувства, в отличие от рассудка, бились в истерике: «Это катастрофа!! Спасайся кто может!!»
Те, кто читал веб-новеллы, знают, что бесконечное Возвращение бывает разным.
Первый тип – это когда после смерти ты начинаешь всё заново, буквально с младенчества.
И второй тип – когда при выполнении определенных условий происходит обновление точки сохранения.
Мой случай был вторым. Ведь условие гласило: «Возвращение к моменту первого входа на каждый этаж».
Поэтому я мог выбирать: вернуться назад после прохождения этажа или перейти на следующий и зафиксировать прошлое в этой точке. Но…
[Происходит Возвращение к моменту первого входа на 3–5-й Этаж.]
Сообщение, которое я увидел во время регрессии, стало для меня смертным приговором.
То же чувство, когда в мессенджере всплывает уведомление о дате призыва в армию. Или когда, поставив всё на криптовалюту с огромным кредитным плечом, засыпаешь, а проснувшись, видишь письмо: «Ваш счет ликвидирован». Или когда открываешь экзаменационный лист и понимаешь, что вопросов, которых ты не знаешь, в разы больше, чем знакомых тем.
Кровь отлила от лица, но голова, вопреки всему, стала нестерпимо горячей. Всё вокруг закружилось, дыхание сбилось.
В углу сознания всплыла первая строчка из книги «Марсианин»:
«Я в глубокой заднице».
Сколько прошло времени?
Я тупо пялился на каменную стену, погрузившись в подобие медитации у стены, пока не почувствовал, как кто-то легонько похлопал меня по плечу.
— Послушайте…
Голос принадлежал не тому рычащему типу, а какому-то мямле с хрупким видом.
Если встреченный в Туториале Очкарик казался холодным и расчетливым, то стоящий передо мной парень выглядел крайне робким. Ростом с жердь, лицо белое до бледности, а голос такой тихий, будто муравей шепчет.
— Не могли бы вы подойти на минуту…? Кажется, нам нужно осмотреть всё вместе…
Его голос дрожал. Видимо, ему потребовалось немалое мужество, чтобы заговорить с человеком, который сидел, уставившись в стену, и едва ли не пускал слюни.
— …Хорошо.
Только тогда я взял себя в руки и медленно поднялся. Случившееся уже случилось. Важно лишь то, как я с этим справлюсь.
Да, точка сохранения сбилась. Я остался без Чхве Дживон и теперь вынужден проходить самый сложный уровень в одиночку. И даже если я совершу Возвращение, я окажусь не в начале 3-го этажа, а здесь, в этой западне.
Конечно, если рассуждать трезво, я не так уж много потерял. Просто не выйдет проехаться паровозом за спиной Чхве Дживон. Разве я не могу зачистить 3–5-й Этаж своими силами и забрать великолепную награду?
Разумеется, в зависимости от сложности 3–5-го этажа мое будущее может варьироваться от приключенческого романа до мрачного триллера… но об этом можно подумать и позже. Нет причин дрожать от страха заранее.
— …
Я молча последовал за жердью, внимательно осматривая пространство вокруг.
Место, где я находился, казалось продолжением той пещеры с пятью дверями.
Сыро, темно, тесно, и лишь факелы, развешанные кое-где по стенам, служили единственным источником света.
— П-пришли…
Мы долго шли по узкому извилистому туннелю, пока путь внезапно не расширился.
Перед нами открылся круглый зал со сводчатыми стенами, которые выглядели так, будто их вырубили в скале вручную. Там нас уже ждали мужчина и женщина.
— …
Прямо перед нами высилась массивная каменная дверь – такая же, какую я коснулся при входе на 3–5-й Этаж.
Оглянувшись, я заметил еще три прохода, похожих на тот, из которого вышел я. Видимо, 3-й этаж изначально был рассчитан на группу из четырех человек.
— …
— …
Пока я оценивал обстановку, двое ожидавших сверлили меня взглядами.
— …
Я, не желая уступать, принялся пялиться на них в ответ. Но смотреть сразу на двоих было неудобно, поэтому я нашел компромисс и уставился в точку ровно между ними.
— Ну, это…
Атмосфера стремительно накалялась. Растерянный мямля уже открыл было рот, пытаясь что-то промямлить и разрядить обстановку, но тут…
— Хм.
Мужчина, сверливший меня взглядом, первым отвел глаза.
— …
Следом за ним нехотя отвернулась и женщина.
Когда напряжение наконец спало, а мямля облегченно выдохнул, я вовсю шевелил мозгами.
«М-да».
Я нахожусь на самом сложном уровне 3-го этажа. Разумеется, ни один нормальный человек сюда бы не сунулся.
Либо они невероятно уверены в своих силах, либо это те, кто возомнил себя главными героями и напрочь лишен самокритики… Третьего не дано.
Судя по всему, эти двое действительно были профи. От них исходила особая аура – тяжелая, давящая. Они казались острыми, как хорошо наточенные клинки.
— В-все ведь немного успокоились, верно?
С другой стороны, жердь-переросток выглядел настолько беззащитным, что в нем трудно было заподозрить мастера. Да и по характеру он не походил на безумца, который по глупости полезет на максимальную сложность.
— Тогда… п-посмотрите на эту дверь.
Оторвавшись от раздумий, я перевел взгляд на каменную дверь. На ней были высечены четыре углубления в форме ладоней.
— Похоже… она откроется, только если мы все одновременно приложим руки… Все отпечатки – правые, так что один человек не сможет нажать сразу на несколько…
Всё именно так: четыре углубления под правую ладонь. Четыре человека в пещере.
— Я не уверен, но… не кажется ли вам, что 3-й этаж требует сотрудничества? В отличие от 2-го, где каждый сам забирал свою награду…
Дрожащим голосом мямля закончил свою мысль.
В глубине души я был с ним согласен. То, что для продвижения вперед требовались четыре правые руки, само по себе намекало: не деритесь, а действуйте сообща.
— …
— …
Мужчина и женщина, слушавшие молча, едва заметно кивнули, соглашаясь с его доводами.
— П-поэтому… не стоит ли нам обменяться хотя бы базовой информацией друг о друге…?
Когда мямля предложил раскрыть карты, никто не стал возражать. Пусть мы и оставались потенциальными конкурентами, в рамках 3-го этажа нам волей-неволей приходилось стать союзниками.
— Для начала… меня зовут Ан Кёнджун…
— Ан Кёнджун? Ты случаем не родственник Очкарика…?
— О… д-да… это мой старший брат… А вы откуда его знаете…?
— …
Я просто предположил из-за фамилии. Очкарик, с которым я пересекся в Туториале. А этот мямля перед моими глазами, Ан Кёнджун, оказался его братом.
Но когда он спросил, в каких мы отношениях, я замялся. Я ведь спас его брату жизнь, но из-за Возвращения этого события попросту не существовало.
— Да так… слышал от друга, что имя редкое, вот и запомнил. Будем считать, мы друзья через общих знакомых.
— А-а… мир тесен…
Немного наладив контакт, Ан Кёнджун прокашлялся и продолжил:
— Я… я сражаюсь копьем. Моя специализация – метательное копье…
Метательное копье? Даже в книгах такое встретишь нечасто, не говоря уже о реальности. Довольно специфично.
Как только Ан Кёнджун закончил, пришла моя очередь.
— Я – Ким Джунхо. Мое оружие – меч.
Очередь быстро перешла к женщине, которая всё это время хранила молчание.
Черное каре до плеч. Кошачий разрез глаз. Гибкое, поджарое тело, как у леопарда.
Если Чхве Дживон казалась холодной, то эта была скорее колючей. От нее веяло постоянным раздражением.
— …Док Сухи. Кинжалы.
Она ответила коротко, едва шевельнув губами.
— …
В голове сразу всплыло «Доксури – орел?», но озвучивать я это не стал.
К тому же кинжалы… Тоже довольно редкий выбор.
Насколько я помню по Туториалу, более 60% игроков выбирали мечи, а оставшиеся 35% – копья.
Видимо, психи, добравшиеся до 3–5-го этажа, изначально были далеки от понятия «нормальности».
Краткое знакомство подошло к своему финалу.
— …
Красивое лицо. Короткая стрижка. Но ледяное безразличие, застывшее на нем словно маска, и глубокие, темные глаза излучали опасность.
Он походил на живое оружие. От макушки до пят. Сомнений не было: этот человек невероятно силен.
— …Меня зовут Кан Чан. Использую Кулак.
Кан Чан произнес это низким, почти рычащим голосом, после чего прислонился спиной к стене и закрыл глаза.
Я помнил этот голос. Именно он приводил меня в чувство после Возвращения словами: «Вставай, салабон».
Кстати, Кан Чан… Кан Чан… Где-то я уже это слышал…
— О-о…!
В этот момент глаза Ан Кёнджуна полезли на лоб, и он уставился на мужчину как на привидение.
— Кан… Кан Чан? Тот самый Кан Чан?!
— …
Док Сухи никак не прокомментировала это, но по тому, как она прикусила губу, было ясно – имя ей знакомо.
Кан Чан. Кан Чан. Точно, я ведь читал о нем…
— Это же из Туториала…
— А.
Стоило Ан Кёнджуну упомянуть Туториал, как в памяти всплыли посты из сообщества.
Кан Чан. Если сейчас самым обсуждаемым корейцем была Чхве Дживон, то этот человек шел вторым в списке.
— Тот самый, кто одним ударом уложил фею-наставницу…!
Ведь он и был тем самым Убийцей феи-наставницы.