ГЛАВА 59. РЕГРЕССОР ЛЮБИТ ГАЗИРОВКУ (1)
(Примечание переводчика: «Газировка» – корейский сленг, означающий удачно разрешившуюся ситуацию. Когда вы открываете банку с газировкой, то она начинает пениться, шипеть и искриться, обещая прохладу, свежесть и избавление от жажды. Так и для героя какой-либо истории может наступить подобный «освежающий» момент, избавляющий от стресса и дающий надежду.)
На небольшом лесистом холме в Сеуле.
— Хм…
Я отправился в поход, чего никогда раньше не делал. Благодаря внушительному улучшению моих физических способностей, это оказалось не так утомительно, как я ожидал, и, следовательно, оказалось более приятным, чем я думал.
Взобраться на гору было нетрудно, что позволяло мне наслаждаться свежим воздухом и красивыми пейзажами.
Вскоре я очутился на вершине.
— Вы здесь.
— Рад вас видеть.
Там меня ждали Чхве Дживон и Пак Чхольджин.
— Вам, наверное, пришлось нелегко из-за такой публичности?
— …это было довольно проблематично, — ответила Дживон.
Чхве Дживон была в кепке, медицинской маске на лице и даже солнцезащитных очках. Учитывая нынешнее безумие вокруг ее персоны в Корее, такой облик был понятен.
— Тем не менее, это жертва, на которую я готова пойти. В конце концов, это был мой выбор.
Широкое распространение новостей о Чхве Дживон стало результатом ее собственной воли.
Пройдя 2-й этаж, Чхве Дживон захотела стать героем.
Она хотела быть ярким маяком для тех, кто заперся на 1-м этаже и не хотел взбираться по Башне. Она стремилась ослабить беспокойство людей, вызванное ростом преступлений.
В результате ее лицо стало невероятно известным...
Но я уже видел будущее, где Чхве Дживон прославилась и без меня. Более того, правительство наградило ее, после чего ее стали почитать как «Героя Кореи».
Так что я просто дал ей небольшой толчок. Это не моя вина!
— Джунхо, вы хорошо отдохнули?
— Можете говорить со мной более непринужденно. Ведь вы старше меня…
— Ох, кхм. Могу ли я? Серьезно, могу?
— Конечно.
Непосредственно перед тем, как покинуть 2-й этаж, Чхве Дживон, Пак Чхольджин и я обменялись контактной информацией, благодаря чему мы сейчас встретились на вершине горы.
В отличие от других людей, у нас была общая цель: «Забраться на вершину Башни и спасти человечество от уничтожения».
— Кстати… какую алмазную награду вы выбрали? — спросил пожарный Пак Чхольджин, глядя на пейзаж внизу.
— Я выбрала «Громовой Дух», — ответила Чхве Дживон. — Я решила, что мне не хватает взрывной силы. У меня сильная основа, но... в Башне, где главную роль играют особые навыки, очень важно нанести резкий и решительный удар.
Я тоже думал, что «Громовой Дух» подходит Чхве Дживон.
Независимо от того, насколько хорошим было ее боевое чутье, в конечном счете, она была из тех, кто сражался, используя свое тело.
Вместо Молниеносного шага, который выгоден для внезапных атак, ей больше подходил такой козырь, как Громовой Дух.
— А я взял эликсир.
По правде говоря, у меня не было выбора. Две другие награды я уже забрал, поэтому их выбор уже был невозможен из-за дублирования…
— Он может имитировать чужие движения, просто наблюдая, поэтому решил, что нет необходимости выбирать особый навык?..
Чхве Дживон что-то пробормотала себе под нос, но она говорила так тихо, что я не смог расслышать.
— Я тоже выбрал эликсир.
Последним выступил пожарный Пак Чхольджин. Как ни странно, он тоже выбрал эликсир.
— Не лучше ли было бы выбрать «Громовой Дух», как Чхве Дживон?
— ...у моей жены обнаружили рак.
— Ах…
— Не делай такое лицо. Она полностью выздоровела после приема эликсира. Врачи называют это чудом и хотят провести анализы. Это повод для радости, а не печали.
С довольной улыбкой он посмотрел вниз с горы.
— Сейчас много говорят о преступлениях, совершаемых людьми с особыми навыками… но яд, в зависимости от того, как его применяют, также может быть и лекарством, не так ли?
Он сделал паузу, из-за чего был слышен лишь звук покачивающихся на ветру деревьев, а затем продолжил:
— Вернувшись к работе пожарного... я спас человека, которого невозможно было бы спасти без моих новых навыков и характеристик. Именно тогда я это понял. Башня – возможность для меня.
Пак Чхольджин, сжав кулаки, повернулся к нам с лукавой ухмылкой.
— Возможно, я не так талантлив, как вы двое, но я полон решимости подняться на вершину Башни. Ради спасения людей.
— Это здоровою
Чхве Дживон тоже широко улыбнулась.
Несмотря на сильный ветер на вершине горы, воздух пропитался духом товарищества.
Конечно, я все еще опасался чрезмерного сближения, поэтому моя улыбка была несколько неловкой.
После долгого разговора…
— Упс, похоже, мы провели здесь больше времени, чем планировали, — прокомментировал Пак Чхольджин, проверив свои наручные часы.
Причина, по которой мы собрались на этой горе, была простой.
Если 3-й этаж был похож на 2-й, то определенно было выгоднее войти вместе.
— Ну тогда…
— Увидимся на 3-м этаже.
Каждый из нас открыл портал, ведущий на 3-й этаж.
И нырнул туда.
[Вы вошли на 3-й этаж.]
«Ух ты».
Первое, что я увидел, открыв глаза, была массивная каменная дверь.
Обычная каменная дверь. Она была похожа не столько на тщательно созданный архитектурный объект, сколько на гигантский валун, только что установленный здесь.
А если точнее, здесь было пять одинаковых каменных дверей, выстроенных в ряд. На каждой были грубо выгравированы отметки от одного до пяти, словно вырезанные ножом.
«Атмосфера какая-то мрачная».
Оглянувшись вокруг, кроме дверей я ничего другого не увидел, а моя одежда сменилась на кожаную броню, выданную на 2-м этаже.
Это место было похоже на пещеру. Впереди были пять каменных дверей, а позади была извилистая тропа, заблокированная в конце завалом из камней.
Единственным источником света были факелы.
В отличие от райского 1-го этажа и 2-го этажа, который, несмотря на некоторые хитрости, выглядел вполне нормально, 3-й этаж уже не внушал доверия.
И в этой пещере я был не один. Около пяти человек пристально смотрели на двери, казалось, глубоко задумавшись.
— Ладно. Я войду в дверь с двумя отметинами на ней.
Стоявший поблизости мужчина, поразмыслив, подошел к двери, отмеченной двумя черточками. Когда он прикоснулся к ней, он тут же исчез.
Похоже, здесь был какой-то выбор… но без описания этажа не понятно было, что именно мы выбирали.
— Ах, вот мы и на месте.
— Вы что-нибудь узнали?
Пока я задумался, прибыли Чхве Дживон и Пак Чхольджин.
— Это место кажется немного жутковатым. И воздух прохладный…
В тот момент, когда пожарный Пак Чхольджин нахмурился от дискомфорта…
[3-й этаж.
- Условие прохождения: Выберите одну из пяти каменных дверей и пройдите до конца. Чем больше вертикальных отметок на двери, тем выше сложность.
- Награда за прохождение: Зависит от выбранной сложности.]
Перед нами всплыло знакомое уведомление.
Итак, количество черточек, отмеченных на каждой двери, указывает на сложность. Разумно будет предположить, что более сложные задачи приносят лучшее вознаграждение.
Независимо от деталей, есть пять уровней сложности, и нам предстоит выбрать один. 3-й этаж был прост по своей структуре.
Естественно…
— А не пойти ли нам к двери с пятью черточками?
— Как насчет четвертой?
Мы с Чхве Дживон заговорили одновременно, а затем неловко переглянулись.
— Разве не очевидно, что нужно выбрать пятую?
Я был тем, кто выступал за максимальную сложность.
Давайте рассмотрим нынешних членов команды.
Чхве Дживон. Пак Чхольджин. Я.
Мы входим в 0,1% лучших Игроков, и было бы очень странно, если бы такая команда не могла справиться с самой высокой сложностью.
Конечно, всегда есть переменные.
— Нет никакой гарантии, что даже вместе мы преодолеем высочайшую сложность.
Чхве Дживон спокойно изложила свою противоположную точку зрения, пытаясь убедить меня.
Ее точка зрения также была верной.
Как только мы откроем дверь и войдем, существовал шанс, что это окажется «индивидуальной миссией», и мы можем оказаться разделенными.
Погружаться с головой в самую высокую сложность, предполагая синергию между нами троими, может быть неосмотрительно.
— Более того, я считаю, что самая высокая сложность имеет символическое значение.
Это правда.
«Самый высокий уровень сложности» может быть в совершенной другой лиге.
Оглядываясь на 2-й этаж, можно сказать, что покорение дворян было не слишком утомительным, но резкий скачок сложности при переходе на алмазные награды был почти абсурдным.
Это означает, что, вероятно, существует очень большая разница между четвертым и пятым уровнями.
Хотя награда, конечно, должна быть огромной...
— Учитывая, что на 2-м этаже мы получили скрытые награды, я не думаю, что здесь стоит рисковать. Тьма вокруг нас… атмосфера отличается от прежней, верно? Тот факт, что на 1-м и 2-м этажах царила мирная атмосфера, не означает, что мы должны здесь ослабить бдительность.
Точка зрения Чхве Дживон вполне рациональна.
Страдающих жителей здесь не было. Не нужно было без необходимости подвергать себя опасности.
Кроме того, как она отметила, только потому, что на 1-м и 2-м этажах царила спокойная атмосфера, не означало, что 3-й этаж будет таким же.
— ...тогда разделимся? Вы двое попробуйте четвертую дверь, а я займусь пятой.
Но это применимо только в том случае, если у вас не было навыка регрессии.
С мышлением «если станет тяжело, я могу просто регрессировать» погружение в самую высокую сложность не несет для меня никакого риска.
Если сложность пятой двери окажется адекватной, я смогу регрессировать и убедить Чхве Дживон и Пака Чхольджина.
А если сложность пятой двери окажется действительно абсурдной, я могу регрессировать, и мы все вместе выберем четвертую дверь.
Изначально каждый должен заходить на этажи, не зная их структуры, но у меня есть преимущество: я пережую, переварю и полностью наслажусь 3-м этажом, прежде чем принять решение.
Для меня это не сценарий с высоким риском и высокой доходностью, а, скорее, сценарий без риска и с высокой доходностью. Нет причин не воспользоваться этой возможностью.
— Вы уверены, что с вами все будет в порядке? Я знаю, что Джунхо силен, но…
— Джунхо, почему бы нам не держаться вместе?..
Пак Чхольджин и Чхве Дживон, видевшие мои способности в обучении, все еще беспокоились.
— Все нормально.
Но я не могу рассказать им о регрессии. Я думаю, что лучшая стратегия – сначала проверить самую высокую сложность, прочувствовать ее, а затем принять решение на основе этого опыта.
На основании полученной информации я могу косвенно влиять на действия Чхве Дживон и Пака Чхольджина. Спорить без каких-либо знаний неэффективно.
— Разве эта женщина не Чхве Дживон?
— Похоже на это.
Наша дискуссия посреди пещеры привлекла внимание окружающих, и несколько человек начали шептаться о Чхве Дживон.
— Ладно, я войду первым.
Не стоило здесь задерживаться.
Колебания в ситуации, когда я могу просто регрессировать, если дела пойдут плохо, расстраивают и раздражают.
Человек с бесконечной регрессией всегда должен быть решительным. Нужно прокладывать путь там, куда другие боятся ступать.
С решимостью первопроходца я уверенно подошел к пятой двери и прикоснулся к ней.
[Вы вошли на этаж 3-5.]
— Хм?
После чего перед моими глазами появилось странное уведомление.