Глава 232. У регрессора слабая менталка (11)
=== [제 232 화] ===
После прохождения 23-го этажа. Моя студия.
— …
Чхве Дживон не было. Раз уж я воспользовался лазейкой и закончил все раньше срока, это было ожидаемо. Ничего, подожду – придет.
— Может, в игрушки поиграть?
Придерживая ноющую голову, я повалился на кровать. Я не пожалел денег на новый матрас, так что по мягкости он не уступал перинам с 1-го Этажа. Моему измученному стрессом мозгу отдых был нужен как воздух.
— Хорошо-то как.
Иметь возлюбленную – это замечательно, но каждому порой нужно время для себя. Конечно, Дживон бы поняла, скажи я ей об этом, но мне было как-то неловко просить об одиночестве, да и времени свободного в последнее время почти не выпадало… И вот наконец – долгожданный отдых.
Так прошел день. Второй. Третий. Четвертый.
— Ну нет… Быть не может. Это же Чхве Дживон.
Уют одиночества сменился грызущей тревогой. Я боялся выйти из дома, чтобы не разминуться с ней, и просто сидел в четырех стенах, убивая время за скучными фильмами.
Погибла? Вряд ли. Это ведь Дживон. Та самая Чхве Дживон.
Она жива, я уверен. Тогда откуда этот липкий страх? Учитывая ментальный удар на 23-м этаже, это…
— …
Неужели она стала для меня слишком важна?
Единственный спутник в бесконечной череде Возвращений, который способен меня понять. Опора, не дающая упасть. Любимая женщина. Герой Земли.
Я уже не мог представить жизнь без нее. Ее присутствие стало чем-то само собой разумеющимся. И будущее, в котором ее нет… пугало меня до дрожи.
Можно назвать это зависимостью. Но разве у влюбленных не бывает легкой зависимости друг от друга?
— Состояние и впрямь не фонтан.
Мое самочувствие действительно оставляло желать лучшего. Нервы сдали, и снова, как раньше, стало невыносимо трудно запоминать имена людей.
Зачем помнить чье-то имя или лицо, если время все равно повернется вспять и мы снова станем чужими? Даже если мне представлялись, слова влетало в одно ухо и вылетало в другое.
— …
Я ведь обещал себе видеть в людях людей, неужели я снова скатываюсь в это болото? В последнее время я спасаю их не по велению доброго сердца, а как заведенный механизм. Просто потому, что так положено.
— А зачем я вообще полез в Башню?
Я заглянул в пыльные архивы своей памяти. Где-то в самом темном углу блеснуло заветное воспоминание.
— …Я ведь хотел стать Героем.
Пусть сейчас мной больше движет чувство долга, чем жажда славы, когда-то я мечтал о героизме. Хотел спасти мир и искупаться в лучах признания. Разумеется, сейчас я не лезу на рожон, чтобы не выдать тайну Возвращения, но все же…
Когда после Туториала в сети всплыли рассказы очевидцев или когда я читал про загадочного небожителя в белом тумане… это было чертовски приятно. Грудь наполнялась теплом, а губы сами собой расплывались в улыбке.
— Может… стоит поднабрать популярности?
Любовь к восхищенным взглядам – разве это не доказательство человечности? Это ведь признание существования «других». В книгах прожженные циники-регрессоры плевать хотели на чужое мнение.
Да, слава. Немного популярности мне не повредит, это явно пойдет на пользу ментальному здоровью. Может, надеть маску и броситься на спасение страждущих? Образ «темного героя» попахивает юношеским максимализмом, но это классика, которая работает всегда.
Или развить тему небожителя? Просто «небожитель» звучит пресно, пусть будет «Меч-Бессмертный». В одной новелле был такой персонаж, Ё Донбин, – выглядел он просто потрясающе.
— Хе-хе.
От этих мрачных, но приятных фантазий настроение поползло вверх. Я представлял себе идеального, сильнейшего себя.
«Сцена 1. Центр Сеула / День».
«Среди руин зданий группа Игроков ведет отчаянный бой с огромным монстром».
«Они бьются изо всех сил, но перевес на стороне врага».
«Игрок 1: Проклятье, если так пойдет и дальше…»
«Игрок 2: Осторожно!»
«Танка отбрасывает мощным ударом. Силы на исходе. Надежда гаснет. И в тот миг, когда все уже готовы зажмуриться перед концом…»
«Появляется таинственный незнакомец и одним ударом разрубает чудовище пополам. Его лица не разглядеть, но клубящийся вокруг него туман придает ему ореол божественности».
«Игрок 1: К-кто вы?»
«Незнакомец: Тебе правда нужно это знать?»
«Игрок 1: Да, я ведь знаю всех Игроков S-ранга в лицо…»
«Незнакомец: Тебе незачем это знать».
«Пафосно применив „Поступь Вспышки“, незнакомец исчезает. Пришедшие в себя Игроки пытаются отыскать спасителя, но находят лишь замерзший, разрубленный труп монстра и клочья тумана на асфальте».
«Так родилась легенда о „Мече-Бессмертном“…»
— Хе-хе-хе…
Забавно. Глупо, но забавно. Дурачась на кровати и предаваясь мечтам, я обрел какое-то низменное удовольствие, и не успел оглянуться, как пришло время спать.
Может, не прямо сейчас, но позже, когда придется ждать вторжения монстров, время точно будет. Тогда и попробую. И психику подлатаю, и развлекусь, и инкогнито сохраню. Идеальный план.
На следующий день.
— Дживон!
— Джунхо!
Чхве Дживон вернулась. Вид у нее был немного уставший из-за «штрафа», но в целом она была в порядке. (Я-то, глянув на себя в зеркало в первый день, едва не поседел от собственного вида).
— Ты как? Почему так долго?
— О чем ты?
— Ты ведь никого не убила? На 23-м Этаже все десять человек были людьми. Ты знала?
— Знала, конечно. Но ты-то сам как, Джунхо?
— Я? Со мной все отлично.
Она приложила ладонь к моему лбу, внимательно всматриваясь в лицо. Сейчас мне стало гораздо лучше, так что она вряд ли что-то заметит. Да я и сам не хотел, чтобы она лишний раз волновалась.
— И все же, почему ты так застряла на 23-м Этаже?
— Это ты как-то подозрительно быстро управился. У меня… все прошло довольно гладко.
— То есть?
— Ну, в моем случае…
Дживон рассказала, что когда она вошла на этап, у костра ее ждала только одна женщина. Цифры над ними тоже сменились на [2/2].
Но 23-й Этаж все не начинался. Делать было нечего, и Дживон с той женщиной коротали время за разговорами. Благодаря опыту общения в женских коллективах школы и колледжа, они быстро нашли общий язык.
— Я умею заводить дружбу с «онни».
Вдвоем ждать было куда легче, чем в одиночку. Они просидели у костра день, а может, и два, и вот тогда…
— Налетел белый туман… и я потеряла память.
Дживон не просто лишилась воспоминаний – ей навязали новые.
Двое у костра превратились в восьмерых. Память о двух днях ожидания стерли подчистую. Башня разделила их на группы по двое и восемь человек, а потом просто выжгла правду из их голов.
В такой ситуации любой бы поверил, что двое – «лжецы». Но…
— Но Бунбуни-то все помнил.
— …Что?
То ли магия тумана не действовала на неодушевленные предметы, то ли у меча была слишком специфическая интегральная личность, но когда Дживон была в полном замешательстве, Бунбуни шепнул ей: «Дживон, когда все началось, вас было всего двое».
— …Да это же читерство.
То есть на этаже, где главная механика – забвение, у нее остался свидетель с неповрежденной памятью? Это же… это же просто нечестно.
— Раз я знала, что все десять – люди, я намеренно избегала конфликтов. Пять дней мы терпели штрафы, а потом из-под земли вылезло это скопление щупалец. Я его прихлопнула – и все. Они были опасны только тем, что прятались, а бойцы из них никакие.
— Получается… штраф накладывали эти существа, и они сами вылезают через пять дней? Значит, нужно было просто продержаться?
— Именно. С нами был один профессор, он сказал интересную вещь. 23-й Этаж, в отличие от обычной Мафии, не дает никакой информации для вычисления виновных. И в такой ситуации самое разумное – не делать ничего.
— …
— Ну, это софистика, конечно. Но, кажется, именно это и задумали создатели Башни. Если у тебя нет твердых улик для дедукции, любая попытка «вычислить» врага будет ошибкой. Правильный ответ – отказаться от самой попытки угадать.
Дживон пожала плечами. Пока мы говорили, она привычно сняла доспехи, сходила в ванную и переоделась в домашнее. Она рухнула на кровать, и по ее виду было ясно: как бы она ни бодрилась, этап дался ей нелегко.
— Думаю… там погибнет прорва народу. Когда все на взводе, любая мелочь кажется смертельно подозрительной.
— …Это точно.
— А ты, Джунхо? Как ты закончил так быстро?
— А, я?
Я не хотел ее волновать, поэтому выдал смесь правды и вымысла:
— Просто повезло. На второй день мы повздорили, в драке разворотили пол, а там оказался лаз. Прямо к логову.
— Серьезно?
— Ага. Возвращался-то всего пару раз. Смотри, я в полном порядке! Штрафы почти не зацепили.
— Ну и славно…
— Конечно. В общем, я действительно целехонек… А вот тебе не мешало бы отдохнуть. Совсем вымоталась, да?
— Есть немного. Можно я посплю?
— Конечно-конечно. А я пока в магазин сбегаю.
Я вышел из квартиры, чувствуя облегчение от того, что моя пошатнувшаяся психика осталась незамеченной. Делиться трудностями и искать утешения – это хорошо, но я не хотел признаваться, что у меня развивается зависимость от нее. Пока мы вместе, все будет нормально. Я справлюсь сам.
**
«Ты уверена?» – спросил Бунбуни у лежащей на кровати Чхве Дживон.
Ее обостренное чутье подсказало ей, что Ким Джунхо врет. Так было еще в Туториале. Люди всегда подают едва заметные сигналы, когда говорят неправду, и Дживон умела их ловить.
— Все хорошо.
Впрочем, сама она тоже не была до конца откровенна. У нее тоже были свои секреты.
Дживон… точнее, Бунбуни, знал истинную природу «штрафа». Бунбуни видел его своими глазами и рассказал хозяйке.
Штраф… он показывает тебе, как тебя бросают. Как самый дорогой тебе человек предает тебя и уходит навсегда.
Почему на 23-м этаже все реагировали по-разному? Все дело в том, как каждый конкретный человек воспринимает страх быть брошенным.
Дживон знала: в кошмарах Ким Джунхо она наверняка бросала его, осыпая жестокими оскорблениями. Ведь в ее собственных видениях все было именно так.
Дживон знала: ментальное состояние Джунхо… пошатнулось куда сильнее, чем он хочет показать.
И все же… она промолчала. Решила не подавать виду.
Если она – это все, что у него осталось.
— …Все будет хорошо.
Главное – просто всегда быть рядом.
제 232 화 끝.