Глава 225. У регрессора слабая менталка (4)
=== [제 225 화] ===
Концепция «среди нас затесался монстр» – это старое и проверенное клише. В фильмах ужасов маньяк убивает жертву, натягивает на себя её кожу и притворяется человеком, а в фэнтези про покорение башен часто появляются доппельгангеры, чтобы сеять раздор.
Если приглядеться, в играх подобная атмосфера тоже встречается сплошь и рядом. От классической «Мафии» до набравших популярность «Among Us» и её клонов вроде «Duck Mongus». Весь интерес в таких играх строится на поиске преступника при ограниченной информации.
Я и сам в этом деле не новичок. Психологическая война всегда доставляла мне удовольствие, я часто играл в такие игры, а когда встречал подобное в книгах, лишь понимающе улыбался. Конечно, я предполагал, что нечто подобное может встретиться и в Башне.
Но я не особо беспокоился. Напротив, я даже надеялся, что такой этаж появится. Почему? Потому что я – Регрессор.
Среди нас монстр? Не смогли вычислить, кто это? Какая жалость. Может, совершим Возвращение и попробуем еще раз? Хе-хе, ну надо же, никак не удается угадать преступника.
Главное преимущество Регрессора – информация. А если это этаж, где сбор информации является ключевым условием? Здесь невозможно проиграть, даже если захочешь. Я считал, что такие этажи – самые легкие, настоящая халява.
— Ничего… не помню…
— С ума сойти можно.
… Так было до того, как в памяти начался кавардак.
Тот туман, что окутал нас недавно, обладал свойством туманить человеческий разум. Ты переставал узнавать людей, которых видел буквально мгновение назад. Очевидно, это было действие маны. Можно ли этому сопротивляться – нужно еще проверить, но… если допустить, что туман непреодолим, мое Возвращение теряет всякий смысл.
Допустим, я вернулся назад и узнал убийцу. Запомнил его лицо. И что с того? Из-за тумана я всё равно всё забуду. Если я не помню лицо человека, которого видел десять минут назад, какой прок от Возвращения?
Принимать меры до того, как туман сотрет память, тоже бессмысленно. Пока туман не окутает Игроков, монстры не появляются, а после появления память исчезает, и толку от этого нет. Может, до того как увидим туман, договориться о каком-то ключевом слове? Не знаю. Нужно экспериментировать.
Значит ли это, что ситуация безвыходная? Вовсе нет.
Для начала, из позитивного: можно не опасаться сюжета в духе «на самом деле монстрами были все». Сейчас здесь совершенно точно два монстра и восемь Игроков. Враг определен.
В некоторых произведениях бывает поворот, что «главный герой сам оказался фальшивкой и монстром», но вероятность того, что я – монстр, унаследовавший память человека по имени Ким Джунхо, крайне мала, и слава Богу. Жизнь монстра, который не знает, что он монстр, была бы слишком печальной.
К тому же у меня есть пара козырей в рукаве… но их я приберегу до подходящего момента.
И наконец, в самом крайнем случае… всегда остается вариант «ткнуть пальцем в небо», и это утешает.
Здесь десять человек. Не считая меня, остается девять: семеро Игроков и два монстра.
Вариантов выбрать двоих из девяти – тридцать шесть. Вероятность около трех процентов. Значит, за тридцать-сорок попыток можно хотя бы раз угадать чисто случайно. Конечно, при этом придется перерезать кучу невинных людей. Но это, повторюсь, самый последний довод.
— Для начала, давайте поговорим.
Раз решение вопроса словами – лучший путь, я начал быстро соображать. Как закончить всё до того, как Башня заставит нас выполнять задания? Первым делом – тест на общие знания.
— Все же знают самый известный бренд бургеров? Ну, тот самый, популярный.
— …Ну, знаю.
— К чему ты клонишь?
— Монстр может этого не знать. Давайте на счет три все вместе назовем бренд. Любой землянин его знает, верно?
— Ладно.
Люди обменялись взглядами. Отсчет пролетел мгновенно.
«Макдоналдс!» – хором выдохнули все.
Все произнесли название бренда одновременно. Никто не замешкался, все ответили в унисон.
— Да как так-то?
— Может, монстры читают наши мысли?
— Да как тогда вообще проходить этот этаж? Это же бред!
— Т-так, успокойтесь… Теперь давайте каждый расскажет о себе. На этом уровне все должны быть более-менее известными личностями, верно?
Настал черед называть имена, национальности и прочее. Тут возникли две серьезные проблемы.
Первая.
— Вы меня не знаете? Серьезно? Да в Турции я сейчас на уровне национального героя! Вы меня не знаете?!
— Да будь ты хоть трижды национальным героем… я же говорю, память отшибло.
Из-за того что туман спутал мысли, проверка на основе земных воспоминаний стала невозможной. Каждый утверждал, что он – важная шишка или знаменитость, но… честно говоря, я понятия не имел, правда ли это.
Я-то ладно, я в основном изучал корейских Игроков, но с остальными та же история. Это определенно работа тумана.
И вторая проблема.
— Итак, мы всех выслушали… Давайте голосовать. Кто кажется самым подозрительным? Чья история похожа на выдумку?
— Да ничья…
— Честно говоря, у всех истории звучали правдоподобно.
Истории, которые сочинили монстры… оказались чертовски качественными. Двое из нас совершенно точно монстры, но отличить их, просто слушая рассказы, было невозможно. Они в курсе всех пройденных этажей, прекрасно знают земные реалии и подробности о своих якобы родных местах.
— Похоже, монстры и сами могут не знать, что они монстры.
— Вот блин…
Если монстр не «играет роль», то никакая психологическая война не поможет. Если он сам уверен в своей правоте, то любые ловушки в словах бесполезны.
В итоге обсуждение вернулось в исходную точку. Как выявить монстра?
Воцарилась вязкая тишина.
— Эй, вы.
Мужчина, утверждавший, что он герой Турции, подал голос.
— …А ну-ка, все сюда.
Вжих – с угрожающим звуком он выхватил длинный меч. С силой вонзив его в землю, он обвел нас тяжелым взглядом.
— А теперь пусть каждый полоснет себя по руке.
— …Это еще зачем?
— Я видел похожий фильм. Там у монстров кровь была другого цвета. Так что давайте, покажите мне свою кровушку. Посмотрим, красная она или зеленая.
И правда, есть произведения, где у монстров-оборотней иная кровь. Или те, кто раскрывает истинную суть только при получении ранения.
— Хорошо.
— Я могу быть первым.
Остальные Игроки, кажется, не возражали. Каждый по очереди нанес себе небольшую рану, подтверждая, что по жилам течет обычная красная кровь.
Все, кроме меня.
Девять пар глаз уставились на мою руку. Давление этих взглядов было настолько ощутимым, что я невольно сглотнул. Черт, что делать?
Резать руку сейчас не имело смысла. Я всё равно совершу Возвращение, и в следующем цикле ситуация повторится.
— Какой в этом смысл, если все, кроме меня, уже показали кровь?
— Ты о чем? Не зубы заговаривай.
— Нет, вы подумайте. Монстров двое. Кровь показали девятеро. Раз у всех, кроме меня, она красная, разве это уже не доказывает, что затея бессмысленна?
— Хм-м…
— К тому же у меня есть Навык, из-за которого я слабею при получении ран. Я приберегаю силы для экстренных ситуаций, так что прошу меня простить.
Мое вполне разумное объяснение убедило лишь половину. Остальные продолжали смотреть с подозрением.
— Ну да, а в следующий раз, когда ты кого-нибудь прирежешь, тоже скажешь, что это «Навык» такой? Удобная отмазка.
— Что ж, может, ты и не врешь. Логика в твоих словах есть. Но пойми и нас – подозревать тебя в такой ситуации тоже вполне логично.
Я понимал их позицию. Когда все вокруг пустили себе кровь, а я один отказываюсь, это выглядит крайне подозрительно.
Но проблема была не только в этом. Я хотел вести за собой, хотел сам найти монстров. Но в итоге сам оказался под подозрением. А человек, которому не доверяют, не может руководить дискуссией.
— Если бы это была игра…
В играх на такой случай есть концепция. Она называется «стопроцентный горожанин», или просто «стопроцентный».
Если сравнивать с «Мафией», то политик не умирает, даже если за него проголосуют, поэтому он специально провоцирует голосование против себя. Когда люди видят, что после голосования никто не умер, его статус подтверждается, и тогда его словам начинают верить безоговорочно.
В других играх есть задания, которые могут выполнять только мирные жители. Если другие видят, как Игрок выполняет такое «стопроцентное задание», его искренность больше не вызывает сомнений.
Так как же мне доказать, что я «горожанин»? Как подтвердить свою невиновность?
На самом деле способ был довольно простым.
— Фу-ух.
Я закрыл глаза. Сосредоточил ману. Я начал быстро прогонять её по телу, ровно до того момента, когда это начнет вредить внутренностям и спровоцирует Возвращение.
И выбросил её наружу.
Хлынула ледяная волна!
— Ч-что ты творишь?!
— Ах ты сука!
Белый туман стремительно разошелся во все стороны.
Ошарашенные Игроки пытались схватиться за оружие, но мы стояли слишком близко, а моя атака была внезапной. К тому же против «мороза», не имеющего плоти, клинки бесполезны.
Прямой удар холода сковал их мышцы, мана в телах запнулась, не давая нормально двигаться. На уровне сверхлюдей это можно было считать полной нейтрализацией.
— Кх!
Впрочем, они не зря были топовыми Игроками. Даже с застывшими телами они умудрялись прикрывать жизненно важные точки и изо всех сил пытались пробудить ману, чтобы вернуть контроль над собой. Даже потеряв преимущество, они принимали верные решения.
Конечно, я не собирался предпринимать ничего больше. Я просто стоял и безучастно смотрел на застывших Игроков.
Когда к ним вернулась способность двигаться, и вместо звуков яростного боя послышалось лишь беганье глаз, один из них спросил:
— …И что ты этим хотел сказать?
Именно этого вопроса я и ждал.
— Разве одного этого не достаточно, чтобы понять: я не могу быть монстром?
— То есть?
— Я слишком силен для роли монстра. Будь я им, этот этаж не прошел бы никто.
У некоторых лица перекосило от злости, но возразить никто не решился.
Так я был признан человеком.
С помощью сокрушительной военной силы.