Глава 212. Регрессор терпит (9)
=== [제 212 화] ===
— Регрессия… что?
— Прежде всего, как ваше имя?
— Зовите меня просто… профессор Ким.
— Этого достаточно.
Я без лишних раздумий с силой ущипнул себя за щеку.
[Получен урон.]
[Возвращение к моменту первого вступления на 21-й Этаж.]
***
Я считаю, что в слове «выбор» заключено множество смыслов. Выбрать что-то одно – значит отказаться от другого, а отказ от чего-то ценного рано или поздно приводит к сожалению.
В одном фильме про Бэтмена есть сцена: любимая женщина и честный прокурор привязаны в разных зданиях. Времени, чтобы спасти обоих, не хватает. Бэтмен может спасти лишь одного. Время делать выбор.
— Ох, как же это бесит.
С самого детства я терпеть не мог такие ситуации. Неужели нельзя выбрать обоих? Если как следует вывернуться, разве нельзя найти счастливый финал, который устроит всех? Почему кто-то обязательно должен впадать в отчаяние?
Но взрослея и познавая реальность, ты снова и снова осознаешь: выбрать двоих невозможно.
— Эй! Пошли в футбол погоняем!
— Да ну, у нас же там площадка земляная – упадешь, все колени обдерешь. Джунхо, пойдем лучше в басктебол.
Урок физкультуры. Футбол или баскетбол.
— Ты куда пойдешь: на гуманитарный или на физмат?
— Хм-м…
Гуманитарные науки или точные.
— Старшие говорили, что если идти в армию, то лучше водителем. Я специально права первой категории получил.
— Ты что, не знаешь, что в ВВС – лафа?
— В ВВС служить на три месяца дольше, придурок. Пошли со мной в Морскую пехоту.
Сухопутные войска. ВВС. Флот. Морская пехота.
Помимо таких глобальных перекрестков жизни, постоянно наступают моменты, когда нужно выбирать: какие чипсы купить, какое меню заказать в чикен-хаусе, трудиться ли в поте лица или завалиться спать.
Попытка выбрать обе стороны – лишь иллюзия. Возможно, именно поэтому я так обрадовался, когда получил способность к Возвращению. Ведь теперь передо мной открылась возможность получить всё и сразу.
В Туториале я спас всех людей. На 4-м Этаже – тоже. На 11-м Этаже я уладил конфликт, и никто не погиб, а на 12-м, отточив свои силы, я даже принял предателя и зачистил уровень.
И вот сейчас Башня снова навязывает мне выбор: раскрыть миру правду о девочке или пожертвовать ею ради будущего человечества.
— Я не выберу ни то, ни другое.
Я проверяю свое снаряжение. Возвращение, гарантирующее бесконечное время и количество попыток. Ножны, исторгающие оружие в зависимости от эмоций. Надежный доспех и прозрачные перчатки. Множество навыков в Окне Статуса и сбалансированные статы благодаря высокому уровню достижений.
И, прежде всего, контроль маны, отточенный за долгое время повторений. Точнее – способность манипулировать маной на уровне души.
— Вот оно.
Я нащупал путь. Ответ кроется в мане. Если говорить конкретнее, я хочу двигаться в сторону полного уничтожения «корня конфликта».
— Нужно просто… полностью лишить Арым маны.
Кто-то может раскритиковать это как типичный армейский подход. Но, по-моему, это лучший вариант. Какими бы методами я ни пользовался, жизнь этой девочки, Арым, рано или поздно превратится в череду штормов. Только искоренив причину, я дам ей шанс прожить нормальную человеческую жизнь.
Но возможно ли это?
Впрочем, вопрос «возможно ли» для меня не имеет смысла. Обыватели мучаются над выбором из-за сопутствующих издержек.
Для меня же единственная цена – это моя ментальная сила. Конечно, не стоит тратить её бездумно, но отступать в такой ситуации – не в моих правилах.
— Начинаю.
Я сел на скамейку, закрыл глаза и сосредоточился.
Если не получится сразу – буду пробовать, пока не выйдет.
**
Мой первоначальный план звучал так: «Воздействовать на душу, чтобы стереть ману». Кто-то спросит: «Разве нельзя просто удалить ману?» В том-то и проблема, что нет.
Тело – это сосуд для маны, но собирает её именно душа. Это осознание пришло ко мне на 17-м Этаже. Или нет? Наверняка великие мастера уже знают об этом, так что называть это «моим личным» открытием – преувеличение. Скажем так: я первый среди людей Земли. Хотя и в этом нельзя быть уверенным на сто процентов. Ну да ладно.
— …
Когда я закрываю глаза и концентрируюсь, я чувствую душу, чья форма в точности совпадает с моим телом. Мана растекается по всему организму, следуя очертаниям этой души. В области сердца и мозга её концентрация выше.
То есть, хотя тело и содержит ману, первопричиной её накопления является душа. Это значит, что без воздействия на душу мана соберется вновь.
Следовательно, чтобы лишить Арым силы, я должен суметь коснуться её души.
Возможно ли это? Да. Разве само попадание на 17-й Этаж не было устроено так, чтобы встряхнуть ману Игроков? Достигнув высокого уровня мастерства, можно научиться управлять чужими душами.
Однако я столкнулся с трудностями в самом начале. Даже просто почувствовать чужую душу оказалось невероятно тяжело. Не зная «как», мне оставалось лишь вслепую тратить время.
— Не могли бы вы дать мне руку на секунду?
— …Вообще-то мне нравятся девушки.
— Да я не об этом, живее.
Эксперименты шли один за другим. Я уже сбился с счета, сколько раз совершал Возвращение. Минимум раз пятьдесят? Учитывая, что я возвращался каждый раз прямо перед встречей с Арым, можно сказать, что я провел здесь около пятидесяти дней.
— …
Но даже после ста дней усилий я так и не смог почувствовать чужую душу. Чтобы воздействовать на неё, нужно сначала её ощутить, но полная неудача в этом деле едва не сломила мою волю. Видимо, я слишком легкомысленно отнесся к этой задаче. Или, может быть, у людей внутри Башни вообще нет душ?
— Так дело не пойдет.
Предчувствуя провал, я решил сменить стратегию. Ману и душу нельзя рассматривать в отрыве друг от друга. Если в теле человека есть мана, значит, должна быть и душа. Когда мана колеблется – душа страдает, а когда душа мучается – мана искажается.
Раньше я пытался воздействовать на душу, чтобы убрать ману. Теперь же я попробую воздействовать на ману, чтобы повлиять на душу. Простая смена вектора мышления.
— Помогите… Помогите мне, Оппа…
— Я помогу, подойди-ка на минуту.
Максимально сосредоточившись, я почувствовал в теле Арым слабый поток маны. Это было похоже на пламя свечи, которое может погаснуть от легкого дуновения, или на скудную струйку воды. С такой слабой энергией… даже я, новичок, смогу что-нибудь сделать. Если только сумею как-то направить её своей маной.
— Ха-а, ха-а, фу-ух…
— В-вы в порядке?
Нет. Это было чертовски сложно. Главная проблема заключалась в том, что моя мана была холодной. Чтобы не навредить этой хрупкой девочке, мне приходилось изо всех сил подавлять мороз, но из-за этой концентрации я не мог толком сдвинуть её ману.
— Помогите… Помогите мне, Оппа…
— Кажется, теперь тебе придется помогать мне.
Если из неудач извлекать уроки – они станут фундаментом успеха. Еще тоньше. Еще изящнее. Еще совершеннее.
С маной, используемой в бою, можно обращаться грубо. Достаточно отделить большой кусок энергии и швырнуть его во врага. Но эта работа была иной. Нужно было использовать самый минимум маны, одновременно подавляя и направляя её. Это мало чем отличалось от хирургической операции.
Сколько же раз я повторял этот цикл?
— …Коснулся.
Мне удалось соприкоснуться с её маной, не причинив Арым прямого вреда. Её мана была теплой и легкой, как сахарная вата. Совсем слабая энергия – казалось, дунь, и она разлетится.
— Теперь, если я это уберу…
— …Что вы делаете?
— Да вот, никак не выходит…
Разумеется, «повлиять на ману так, чтобы душа больше никогда не смогла её собирать» – задача совсем другого порядка. Стрелки часов снова и снова идут назад, а я понемногу, по чуть-чуть прогрессирую.
Ударить маной по мане, чтобы с силой вытолкнуть её. Провал.
Сцепить ману крюком и вытянуть. На первый взгляд успех, но мана снова собралась в теле. Провал.
Использовать каплю силы мороза, чтобы заморозить саму ману. Провал.
Провал. Провал. Провал.
В такие моменты рассудок начинает колебаться. Появляется скепсис: «Что я вообще творю?», захлестывает желание всё бросить, а в голове крутится объективный факт – эта девчонка вообще не имеет ко мне никакого отношения.
Можно просто закрыть глаза. Можно сдаться. Даже если я спасу её сейчас, она всё равно будет страдать в чьем-то другом испытании на 21-м Этаже. Если говорить совсем цинично, Арым – это своего рода «серийный продукт» системы.
— …
Однако, согласно моей теории, существо с маной – это существо с душой. А значит… эта девочка была живым человеком с душой.
И этот факт не давал мне сдаться.
— Что вы делаете?
— Собираюсь с Мужеством.
Если я сдамся сейчас, никто меня не осудит. Никто, кроме меня самого.
И из страха разочаровать самого себя я решил проявить Мужество.
Мужество идти по едва заметному пути, конца которому не видно. Мужество делать то, что считаю правильным. Мужество не сдаваться, как бы трудно ни было.
Еще острее.
Еще точнее.
Еще резче.
Моя мана, ставшая теперь подобной скальпелю, отсекла ману Арым, кружившую в районе её сердца. На миг замершая энергия попыталась вернуться назад, но я отсек её снова.
Когда одна и та же операция повторилась множество раз, скорость возвращения отсеченной маны начала падать. Снова, снова и снова.
В какой-то момент мана, которую я резал раз за разом, просто рассеялась. Я подождал, думая, что это временный эффект, но мана больше не собиралась. Это успех.
— Оппа… там люди…
Только тогда я вернулся в реальность. Я крепко сжимал руку Арым, а вокруг нас уже стояли знакомые мужчины. Неужели время пролетело так быстро? Капля пота, скатившаяся со лба, кольнула глаз.
Нет, нельзя показывать, как мне тяжело. Сосредоточься. Образ, который нужно вызвать в памяти, уже определен.
— Эй, вы.
Голос звучит как обычно. Но я добавляю в него щепотку естественного высокомерия.
Я подошел к лидеру группы с таким видом, будто мой взор свысока – это нечто само собой разумеющееся, естественный порядок вещей, аксиома.
— Проводите меня к профессору Киму.
— …Профессор Ким? Это еще кто такой?
— …
Остальные агенты явно не поняли, о ком речь, но лицо их лидера мгновенно окаменело.
— …Кто вы такой?
Слегка улыбнувшись, я позволил мане выплеснуться наружу. Мороз, коснувшись воздуха, превратился в пар и легкой дымкой разостлался по земле, а мое давление, воссоздающее жуткое Убийственное намерение Кан Чана, ударило во все стороны.
Образ, который я удерживал в голове, – небожитель, подаривший мне Снежный женьшень.
— Просто ведите.
Пришло время поставить во всём этом точку.