Глава 207. Регрессор терпит (4)
=== [제 207 화] ===
— Что это за дядька?
— Фу, не смотри на него.
Выдерживая взгляды многочисленных прохожих, я развалился на скамейке, приводя мысли в порядок.
— Хм-м…
Допустим, этот этаж проходится в одиночку… Возьмем в качестве примера не меня, а некоего абстрактного Игрока А.
Уровень у него средний, оружием владеет сносно, недавно научился использовать ману, есть один полезный Навык – обычный такой Игрок. Скажем, заурядный представитель среднего эшелона, который сейчас топчется где-то в районе 10-го этажа, но представим, что он дорос до этого момента.
Столкнувшись со мной, такой Игрок будет повержен за десять секунд. Его неокрепшая мана не выстоит против моего «мороза», а даже если я не буду использовать холод, разница в мастерстве Искусства меча решит исход дела. И десять секунд – это если мне нужно его просто «скрутить», на убийство хватило бы и одной.
В конце концов, я планомерно повышал статы через уровень достижений и греб награды лопатой, раз за разом повторяя циклы…
— Гм-м-м…
Но даже такой средненький Игрок легко раскидает целую ораву обывателей. Огнестрел? Ну, я и Чхве Дживон пока не можем уворачиваться от пуль, так что современное оружие вроде винтовок, ракет или бомб оставим в покое… Но против всего остального – стрел, дубинок, электрошокеров или бейсбольных бит – Игрок выстоит, что бы обычный человек ни предпринимал.
Был случай: на каком-то сайте ставок свели заурядного Игрока из среднего эшелона и профессионального бойца ММА. Боец умело уклонялся и копил урон, но стоило ему совершить одну-единственную ошибку, как Игрок одним ударом переломал ему кости, отправив в глубокий нокаут. Просто разница в базовых характеристиках слишком велика.
К чему я вообще заговорил об этом среднем Игроке? К тому, насколько безопасным для Игрока является «современный» мир.
Не то чтобы Игрок бессмертен. Пуля снайпера в голову, попадание ракеты или ядерный взрыв – и конец. Но если не привлекать к себе внимание в масштабах государства, то само по себе «выживание» – задача пустяковая. Скрываться, прятаться, водить за нос – неделю продержаться проще простого.
— Может, метеорит упадет?
Это одна из причин, почему я жду не просто «современных декораций», а какого-то фэнтезийного события. Может, с неба рухнет метеорит. Или откроются врата, и оттуда хлынут монстры. А может, случится зомби-апокалипсис.
Что бы ни произошло, я ждал конца этого мира. Слово «выживание» имеет определенный вес. И 4-й этаж лишь подкрепляет мои догадки.
— …
В таком случае проблема не столько в прохождении, сколько в моем ментальном состоянии. Представим, что начнется зомби-апокалипсис. Выжить самому? Легко. А что будет с обычными людьми?
Десятки, сотни, тысячи, миллионы… они будут гибнуть ни за что. Будут кричать от боли, умолять меня о спасении, просить о помощи. Если начнется бедствие мирового масштаба, я один мало что смогу сделать. Даже если я выложусь на полную, жертвы неизбежны.
Их предсмертные хрипы, их проклятия… всё это нанесет удар по моей ментальной силе. Легко сказать: «Разве это не просто люди внутри Башни?», но здесь всё слишком реально, слишком знакомо. В тот момент, когда я стану равнодушен к смерти этих людей, я стану равнодушен и к смерти людей в реальности.
— …Для начала попробую сделать всё, что в моих силах, а если не выйдет – придется использовать Возвращение.
Лучший вариант – использовать Возвращение, чтобы устранить первопричину. До тех пор буду стараться, а если провалюсь – просто откачусь.
Проблема в том, что мои действия сейчас зависят от типа «бедствия»… Если это будет вирус или эпидемия, где «человек пожирает человека», нужно уходить в леса или к морю, подальше от людей. Но если это будет нечто неразборчивое вроде «метеорита» или «врат», то лучше оставаться в городском районе, где развита инфраструктура и выше готовность к ЧС.
— Пока останусь в городе.
Всё равно через несколько часов всё прояснится, нет смысла сейчас играть в рулетку. Буду в городе, а когда увижу истинное лицо «бедствия», откатиться никогда не поздно.
Постараюсь спасти как можно больше людей. Если ситуация выйдет из-под контроля, сдамся и вернусь, чтобы сохранить ментальное состояние. Соберу максимум информации и, если получится, уничтожу корень проблемы, чтобы закончить всё в тот самый миг, когда впервые ступил на 21-й Этаж. Этого должно хватить.
— Окей.
Упорядочив мысли, я попытался уснуть на скамейке, чтобы накопить силы перед утром.
— Перегаром не пахнет… Господин! Господин! Мы по вызову! Нельзя здесь спать, застудите себе всё!
— …Полиция?
— Да, полиция. Мы отвезем вас домой, скажите ваш адрес. И предъявите документы, пожалуйста.
— Вот те на.
— Господин? Господин! Вы куда?!
Из-за какого-то слишком бдительного гражданина, вызвавшего патруль, мне пришлось позорно бежать из парка.
— …Обидно-то как.
Наверное, так себя чувствуют гастарбайтеры. Без прописки, без денег, без единого способа доказать, что ты человек – в современном обществе нормально не проживешь.
Даже без миссии на выживание я уже был в статусе беглеца.
**
Следующее утро. Восемь часов.
— Фу-ух…
Кажется, удалось вздремнуть полчаса. Я осторожно поднялся с земли в густых зарослях. Место было болотистое, насекомых и зверья больше, чем людей, но легкий «мороз», который я пустил вокруг себя, подморозил воду, создав твердую опору, и разогнал назойливую мошкару.
— Планшет…
Айпад, который я бережно прижимал к груди, в порядке. Я переживал, что он сломается от холода или влаги, но, видимо, зря. Размяв затекшее плечо и проверив целостность брони, я присел и включил экран.
— М-м-м…
Первым делом проверил соцсети – тишина. Каждый пишет о своем, никаких сообщений о чем-то из ряда вон выходящем.
Затем переключился на новости.
— Если вы видели эту девочку, просим немедленно сообщить по номеру 112.
Состояние новостного канала было странным. На заднем плане висело огромное фото девочки, а тон ведущего был пугающе серьезным.
— Просим граждан оказать активное содействие. Благодарим за внимание.
И это было не только в новостях.
— …На первой полосе газеты – заявление о пропаже ребенка.
Газета.
— Раньше разве крутили ориентировки на детей в рекламе?
— Да на YouTube в последнее время вечно какая-то чертовщина, не обращай внимания.
YouTube.
— Ой, напугал.
— Зачем выводить фото ребенка на такой огромный экран?
Рекламный щит.
Все средства массовой информации, которые только могло задействовать государство, транслировали лицо этой девочки. Круглые глаза, светлая кожа, детские щечки… На вид лет десять-тринадцать – то ли пятиклассница, то ли ученица первого класса средней школы.
Странно было то, что это не обычное фото из жизни, а снимок анфас на идеально белом фоне, напоминающий тюремное фото.
— …Странно всё это.
Никогда такого не видел, зрелище пугающее. Одно дело – листок на стене, другое – такая масштабная кампания.
Будь это похищение, новости бы об этом трубили, понятно. Но чтобы так пиарить простую пропажу…
Вопрос, рожденный странным чувством дискомфорта, быстро перерос в уверенность. То, что это происходит прямо перед девятью утра, глупо списывать на совпадение.
— Но как эта девочка связана со мной…
— Помогите… Помогите мне, Оппа…
Пока я гадал, как это относится к заданию на выживание, ко мне, пошатываясь, вышла девочка – бледная, почти белая от ужаса.
— Неужели…
Хотя чему я удивляюсь? Это Башня. Я и ждал чего-то подобного. Девочка, идущая ко мне… была той самой, которую только что показывали во всех новостях.
И тут до меня дошло.
— Так вот что значит «выжить».
Идти на что-то просто потому, что иначе умрешь, действовать из чистого инстинкта самосохранения – это не мужество. Это примитивный инстинкт, на который способен и зверь.
— Стой там. Я сам подойду.
Мужество – это знать об опасности и всё равно добровольно идти в самое пекло.
***