Глава 181. Регрессор терзается (3)
=== [제 181 화] ===
— Прошу прощения.
Президент Кореи глубоко поклонился.
— Перед несчастными жертвами вчерашней трагедии, перед их скорбящими семьями и перед всеми гражданами, кого коснулась эта беда… Мне искренне жаль.
В ресторанах, в аэропортах, в компьютерных клубах, дома.
Повсюду с экранов телевизоров звучала покаянная речь президента. Погибло шестьсот человек. Зрители чувствовали ком в горле, гнев, но не могли найти в себе сил винить только главу государства.
Кто мог вообразить, что в Намсане внезапно появится гигантский тигр и начнет убивать людей? Это была катастрофа. Не просто инцидент, а великая трагедия.
— Погибшие девятнадцать полицейских… двадцать три Игрока…
Щелк.
— …
Чхве Дживон выключила телевизор. Дрожащей рукой она взяла чашку чая со стеклянного столика и сделала глоток, но чай уже давно остыл.
Мы были в офисе гильдии Кан Чана. Сразу после боя с тигром он пригласил нас, и вот, день спустя, мы сидели в его кабинете.
— …
Трагедия с монстрами не была уделом одной лишь нашей страны. Чудовища появились по всему миру, разнилась лишь их сила. Хаос удалось подавить за двадцать четыре часа… но раны остались.
Европе и России удалось решить проблему относительно гладко. Монстры там оказались слабее, да и по счастливой случайности рядом оказались подготовленные Игроки. Думаю, предупреждение Майкла Джитера сыграло свою роль.
Больше всего пострадали США и Канада. По сравнению с их потерями, Корея отделалась легким испугом.
В Канаде появился огромный Грозовой орел. Появившись у западного побережья, он одним своим присутствием убивал мирных жителей током, низко пролетая в сторону столицы – Оттавы.
В Канаде не осталось сильных Игроков – те, кто был, давно перебрались в США. К тому же огромные территории мешали оперативному сбору сил. Сначала бросили полицию, затем армию, даже запустили ракеты… но современное оружие не смогло добить тварь. Предполагают лишь, что раненый орел скрылся в лесах Севера.
Ущерб не поддается исчислению. Половина истребителей Канады уничтожена, число погибших гражданских перевалило за десятки тысяч.
Но даже это было цветочками по сравнению с тем, что творилось в Штатах.
В США центр Нью-Йорка превратился в руины. Статуя Свободы расплавилась в пылу сражения, а Эмпайр-стейт-билдинг обрушился, став грудой камней. Число жертв до сих пор подсчитывают – сказалось то, что бой развернулся ночью в самом сердце мегаполиса.
Дракон мертв. Благодаря усилиям Майкла Джитера и его соратников злобный змей пал… но сердце Америки, ее символ, было уничтожено. Никто не мог радоваться победе.
Но еще большей проблемой стал огромный оборотень на западе страны.
Оборотень по силе уступал дракону – он был примерно на уровне того тигра из Кореи или даже чуть слабее, но он был хитер.
Стоило сильному Игроку погнаться за ним, он тут же давал деру, выискивая исключительно беззащитных мирных жителей. Пользуясь своей скоростью, он постоянно ускользал и методично убивал людей. А поскольку дело было ночью, жертв оказалось невероятно много.
И здесь камнем преткновения стала реакция правительства США – она была непозволительно, катастрофически запоздалой.
— Правительство рассматривает все возможные пути решения, и мы просим граждан… — вещал Президент США с каменным лицом.
В отличие от Кореи, реакция журналистов была ледяной.
— Поступила информация, что в течение пяти часов после начала инцидента не было никаких распоряжений. Что вы делали всё это время?
— Мы разрабатывали план контрмер в бункере.
— Из-за вашего бездействия армия не могла сдвинуться с места. Учитывая, что правящая партия недавно урезала оборонный бюджет, о чем вы вообще думали?
— Мы лишь хотели действовать осмотрительно.
— Скажу прямо: куда уходят налоги? Отовсюду слышно о сокращении бюджетов, но нет новостей об инвестициях. В итоге наши граждане превратились в кровавое месиво.
— Все средства используются во благо страны.
Президент США пытался держать удар, но под шквалом вопросов журналистов не выдержал – пресс-конференция была спешно свернута.
— Грёбаный боров. Небось пилит бюджет на строительство секретных бункеров? Чем он был занят, пока люди гибли?
— Наверное, шлепал какую-нибудь актрису по заднице.
— Это повод для импичмента. Видели, как госучреждения ноют о нехватке денег? Этот придурок явно мутит что-то за спиной у народа.
Люди негодовали, по всей стране начались протесты с требованиями отставки. Эксперты разводили руками: действия президента не поддавались логике. Никто не понимал, зачем ему совершать такое политическое самоубийство.
— На этом фоне… пишут, что наша страна справилась сравнительно неплохо. Не находишь?
— Мы сделали всё, что могли. Разве этого не достаточно? — Кивнул Кан Чан, усаживаясь во главе стола.
Теперь он стал героем, затмив даже Чхве Дживон. Нательную камеру одного из его людей запечатлела момент, когда он одним ударом сразил тигра. Кан Чан не преминул выложить это в сеть.
— Мне неловко, что я забрал всё внимание себе. Если бы не вы, жертв было бы куда больше.
— Нет… ведь именно ты нанес финальный удар.
— …
За последние месяцы мы сблизились, и я перешел с Кан Чаном на «ты». Чхве Дживон, хоть мы уже и общались раньше, всё еще вела себя немного скованно.
— Ну и как оно? Чувствовать себя героем.
— Если честно, давит. Знаешь, сколько репортеров там, снаружи? Жалюзи на окнах не просто так закрыты.
— Ого.
Мы немного поболтали о ситуации в мире и о всяких мелочах. Кан Чан давно заметил, что мы с Чхве Дживон никак не прогрессируем, но, к его чести, не стал спрашивать об этом напрямую. Наверное, решил, что у нас есть свои причины.
Когда беседа стала достаточно доверительной, я перешел к делу.
— Так… что там с Док Сухи? Почему она с тобой?
— Прежде чем объясню подробнее… скажу, что она мне помогла, и я дал ей обещание. А вместе мы из-за главы Ассоциации.
— Главы Ассоциации?
Дверь распахнулась.
Как только я переспросил, в комнату вошла Док Сухи.
— Я бы хотела поговорить с господином Джунхо наедине. Нам нужно обсудить кое-что.
— …С чего бы это?
У меня не было ни малейшего желания общаться с ней с глазу на глаз, и я невольно нахмурился.
— Хочешь поговорить наедине?
У Чхве Дживон, похоже, было иное мнение.
— …Хорошо, я не против. Может, пока выпьем кофе?
— С удовольствием.
Бросив на меня взгляд, Чхве Дживон вышла из кабинета. Кан Чан, немного поколебавшись, последовал за ней.
Дживон знала историю с 3-го Этажа. Наверное, решила дать мне возможность расставить все точки над «и».
В итоге в кабинете остались только мы с Док Сухи. Лишь тогда она откинула капюшон и сняла маску.
Она выглядела болезненно. Глубокие круги под глазами, мертвенно-бледная кожа. Если раньше она напоминала обычную школьницу, то теперь – затворницу, которая месяцами не выходит из дома.
— Итак, о чем ты хотела поговорить?
Я не собирался затягивать этот разговор. Голос мой звучал сухо и враждебно, но Док Сухи лишь загадочно улыбнулась.
— Я… просто хотела сказать: давай забудем прошлое и будем ладить.
Неожиданное заявление. Так вот ради чего она просила уединения?
— …Честно говоря, я тебя не понимаю.
— Что именно?
— С чего вдруг ты захотела со мной «ладить»?
— А почему нет?
— Твоя рука… пусть сейчас она и в порядке, но лишил тебя её я.
Док Сухи предала меня. У неё были свои причины, но для меня это был удар в спину, и в ответ я заманил её в ловушку, где она потеряла руку. Иногда я даже жалел об этом – правильно ли было так поступать со школьницей?
Конечно, я выслушал её историю и даже применил Навык Почтения. В конце она была настроена ко мне дружелюбно. Если бы она не знала, что руку ей отсекло по моей вине, её симпатия была бы объяснима.
Но это не значит, что я собираюсь с ней дружить. Мой принцип прост: предавший однажды предаст снова. К тому же рядом со мной Дживон. Я не приму Док Сухи в нашу команду.
— Моя рука? Я уже давно об этом знала, — она беспечно склонила голову набок.
— Это… всего лишь досадный инцидент. Разве в отношениях не бывает ссор?
— Чего ты добиваешься?
— Просто давай общаться. Как друзья. Иногда созваниваться, делиться советами по прохождению Башни.
— А если я откажусь?
— Что ж… тогда придется сдаться. Наверное.
Она замерла с непроницаемым лицом.
— Но знаете что?
— …
Она сделала шаг, другой и присела рядом. Её потемневшие зрачки казались бездонными колодцами.
— У меня в руках есть одно ваше слабое место, оппа.
Док Сухи сняла со своего запястья розовые часы и застегнула их на моей руке. Стуча тонкими пальцами по стеклу циферблата, она заглянула мне прямо в глаза.
— …А вот об этом стоит поговорить поподробнее.
По спине пробежал холодок. Опасения подтвердились.
Условие совместного Возвращения – эмоции. Условие сохранения памяти – мои сильные чувства к человеку.
В момент предательства Док Сухи я испытывал к ней колоссальный гнев.
— Вот и славно!
И это… послужило триггером для Возвращения.