Глава 173. Регрессор блуждает (9)
=== [제 173 화] ===
— Раз Восходители рискуют своими жизнями… То вполне логично, что и остальное человечество должно ставить свои на кон. Разве нет?
Старик, которого я видел впервые за все многочисленные Возвращения, издал чистый, искренний смешок.
— Впрочем, раз и остальные люди могут быть призваны в Башню, можно считать, что они тоже рискуют жизнями. В конце концов, это лишь вопрос восприятия.
Он неестественно замял тему и, взяв молоток, принялся возиться с камнем. Не знай я его, то не обратил бы внимания, но я уже достаточно привык к старику, чтобы почувствовать странность.
— Не могли бы вы объяснить подробнее?
— Да что тут объяснять? Я просто высказал общие соображения.
Похоже, старик осознал, что сболтнул лишнего: сколько бы я ни расспрашивал, удовлетворяющего ответа так и не получил. Тот, кто случайно выдал свои истинные мысли, обычно становится вдвойне осторожным.
Однако само понимание мировоззрения старика стало огромным достижением. У меня есть Возвращение, а значит, я смогу снова встретиться с тем «неосторожным стариком».
Старик скрывает большую тайну. Укрепившись в этой уверенности, я решил довериться своему чутью.
С этого момента я начал заниматься самовнушением. Мне не нравится остальное человечество, кроме Игроков. Я считаю Восходителей великими. Я разделяю те же взгляды, что и старик.
— Тебе не нравится, что остальные люди едут на загривке у Восходителей? Не стоит быть столь суровым к людям.
Поначалу моя игра была несовершенна, и преграда, которую воздвиг старик, не исчезала. Хоть наши взгляды и казались похожими, он видел меня впервые, а старик был не из тех, кто доверяет человеку после пары фраз.
— Не любишь людей… Что ж, бывает. В такие моменты стоит побыть в одиночестве, и всё наладится.
Но по мере того как я повторял Возвращение, моё понимание старика…
— Тебе претят те, кто прошел Туториал, но не желает подниматься по Башне? Хе-хе, и впрямь мучительно видеть, как кто-то губит предоставленный шанс.
Становилось всё…
— Усердие? Да, именно. Усердие – это величайшая одаренность. А ты кое-что понимаешь, парень.
Глубже.
— У тебя нет соратников? Хм… Почему бы не завести их сейчас? Иначе потом можешь пожалеть.
Старик страдал от одиночества. Он был один и мучился от этого факта.
— Нельзя слишком доверять другим. В конечном счете, верить можно только самому себе.
В то же время он не верил людям.
— В мире… куда больше глупцов, чем кажется. Глупо ожидать, что все люди будут вести себя разумно и рационально.
Старик любил одаренных и усердных людей. И в противовес этому питал отвращение к глупым и нерадивым.
— Считаешь меня великим? Нет, вовсе нет. Я всего лишь… жалкий старик.
Старик… ненавидел самого себя.
Поначалу я затеял Возвращения, чтобы выяснить точную структуру 15-го этажа, но чем больше итераций проходило, тем сильнее я чувствовал, как наша связь со стариком крепнет.
Как личность он не казался мне плохим человеком. Он любил шутить, умел проявлять заботу, был мудр и рассудителен. Проблема была лишь в том, что он презирал и ненавидел низких людей.
Что же сделало его таким? Как вышло, что он спроектировал Башню именно таким образом?
— Джунхо.
— Да?
— Мы с тобой раньше не встречались?
Видимо, мои страдания отразились на лице. Старик внезапно задал этот вопрос.
— …Нет? С чего вы это взяли?
— Просто… ты кажешься мне очень близким. Хе-хе, старый дурак, несу всякую чепуху. Как неловко перед юношей, которого вижу впервые.
В какой-то момент он перестал подгонять меня заходить в синий портал. Время наших бесед перед Возвращением увеличивалось, и я чувствовал, как взгляд старика, направленный на меня, понемногу меняется.
— Джунхо… с тобой точно всё в порядке? Ты там часом не сбрендил?
— Всё нормально. Я же говорю, я просто играю роль.
Чхве Дживон твердила, что я выгляжу странно, но я не мог остановиться. Еще немного… если приложить еще немного усилий, я смогу получить исчерпывающую информацию о 15-м этаже.
И вот в один из дней, когда Возвращение повторилось в очередной раз.
— Джунхо.
— Слушаю.
— Неловко говорить такое при первой встрече… но я чувствую наше с тобой родство.
— Родство?
— Точнее будет сказать… я словно вижу себя в молодости.
Старик перестал стучать по камню и пристально посмотрел на меня.
— Но… вот что мне кажется крайне странным.
— Что именно?
— Твоё недоверие к людям… его концентрация слишком высока для того, кто дошел лишь до 15-го этажа. С момента появления Башни прошло всего полгода. Что же сделало тебя таким?
— Просто меня предавали. И лжецов я встречал немало.
— …
Старик прищурился.
По правде говоря, он был абсолютно прав. Двадцатилетний юноша, впавший в тотальное недоверие к человечеству и смотрящий на мир исключительно негативно. И при этом поднимающийся по Башне, выкладывая свой максимум силы. Как ни посмотри, это выглядело подозрительно.
Этот момент раз за разом становился камнем преткновения, сколько бы Возвращений я ни совершал. Расположить старика к себе, вызвав симпатию, – это одно. Но проявлять такое глубокое сопереживание было бы действительно странно.
В итоге я выбрал путь… смешивания большей части правды с крупицей лжи.
— В Туториале меня предал гоблин-шаман. Все люди, которых я пытался защитить, мучительно умерли от голода. Там я потерял соратника, с которым мы вместе преодолевали кризисы, и мне пришлось завершать Туториал в одиночку.
История о предательстве гоблина-шамана.
— На 2-м этаже были те, кто ради собственной выгоды притеснял других. Например, перекрывая проход.
История о встрече с Гопотой, преграждавшей путь.
— На 3-м этаже соратник, которому я верил, ударил меня в спину. В самый последний момент он решил забрать всю награду себе.
История о том, как Док Сухи заявила права на единоличное владение наградой.
Я рассказывал и о других людях, встреченных на 4-м, 11-м, 12-м и 13-м этажах, и о том разочаровании, которое они во мне вызывали.
Я умалчивал о Возвращении, но в самих историях не было лжи. Нет, на самом деле идеи старика и так дремали во мне. Я ненавидел бесполезных Игроков, которые лишь тянули всех на дно. Ненавидел обывателей, которые вместо помощи потребляли Игроков как контент. Ненавидел тех, кто осел на 1-м этаже, довольствуясь жалкими способностями. Ненавидел людей, которые не понимали моего стремления помочь. Наверное, старик слушал меня потому, что мои слова были правдивы.
Не будь рядом Чхве Дживон… я бы и сам мог стать таким же, как этот старик. Внезапно эта мысль пронзила меня.
— …
— …
Когда мой долгий рассказ закончился, на вершине горы воцарилась тишина. Мы молча смотрели на черное небо.
Тишину прервал вздох старика, похожий на сокрушенный стон.
— Ну и не везет же тебе, парень. Столько событий подряд, сколько обычному человеку и за всю жизнь не встретить.
— Я и сам так думаю.
— Зачем ты рассказал мне всё это?
Старик оторвал взгляд от солнца в темном небе и посмотрел на меня. Причина очевидна. Чтобы выведать информацию о 15-м этаже и подготовиться к будущему. Чтобы понять намерения этого старика.
— …Я не знаю.
Поначалу знал. Но теперь… действительно не знаю. На самом деле я уже догадывался. Статуи 15-го этажа станут монстрами и наводнят Землю. Тот старик, которого я узнал, именно так бы и спроектировал этот уровень. Если бы мне нужна была только информация, я мог бы больше не возвращаться.
И всё же причина, по которой я излил ему душу, крылась в том, что я начал в какой-то мере сопереживать этому старику.
— Я… всегда проходил Башню так, чтобы спасти как можно больше людей. Есть те, кого я недолюбливаю или даже ненавижу… но они всё равно люди. Я считал своим долгом спасать их.
— …
— Но иногда… я ненавижу людей. Я не хочу их спасать. Хотя я знаю, что, переступив грань один раз, назад уже не вернуться, мне хочется просто поступить так, как велит сердце.
Эту историю я уже рассказывал Чхве Дживон. Тогда она спросила меня: «А не пожалеешь ли ты потом о содеянном?»
— Если ты человек… такие моменты неизбежны, — кивнул старик, подтверждая мои слова вместо того, чтобы осудить.
— Когда видишь, как другие совершают глупости, такие мысли приходят сами собой. В ситуации, где все страдают сообща, видеть эгоиста и думать: «Такой ублюдок заслуживает смерти», – это вполне естественно.
Старик коснулся ладонью земли. В тот момент, когда его рука легла на камень…
Раздался глухой удар.
Мир… пульсировал. Я не знал, что именно изменилось, но отчетливо ощутил: что-то произошло.
— Но… так поступать нельзя. Иначе станешь таким же глупым стариком, как я.
Из носа старика потекла струйка крови. Я хотел спросить, в порядке ли он, но не мог ни пошевелиться, ни издать ни звука.
— Я… я думал, что смогу вынести всё в одиночку. Думал, что именно я – тот самый Герой, что спасет всех. Но я ошибался. Джунхо, я не хочу… чтобы ты шел по моим стопам.
Старик даже не взглянул на меня. Утерев кровь, он, пошатываясь, поднялся на ноги.
— Как думаешь, откуда взялись обитатели Башни? Гоблины… орки… люди… эльфы… дварфы… Задумывался ли ты когда-нибудь, откуда они прибыли?
— …
— Мы…
Он медленно закрыл глаза, устремленные в небо, и произнес:
— Мы – выжившие из погибших миров, которые не смогли пройти Башню до конца.