Глава 111. Регрессор старается (6)
=== [제 111 화] ===
К закату.
Стук. Стук.
Полтора десятка грубо сбитых саней то и дело подпрыгивали, ударяясь о мерзлую землю. Грохот стоял тяжелый, ведь на каждые сани нагрузили немало древесины.
— Су… ка…
— Хы-ы… хы-ы…
Несколько Игроков, накинув лямки на плечи, тащили сани за собой. Со стороны они напоминали ездовых собак – зрелище нелепое, и, кажется, они сами это понимали, потому что их лица заметно покраснели. А может, они просто выбились из сил.
Один из мужчин, тянувших сани, проворчал:
— А может… телеги были бы лучше? Эти сани тащить – просто пиздец…
Мерзлая земля и впрямь была не лучшим покрытием для полозьев.
— Слышь, ты снег не видишь? — Осадил его другой. — Еще немного, и телеги вообще бесполезны станут, придурок.
И впрямь: с неба вовсю валили хлопья, так что разговоры о телегах звучали глупо.
Наблюдая за этой сценой, я молча кивнул.
Я покинул крепость не просто потому, что мне «так захотелось». Перед очередным Возвращением я провел тщательное исследование.
Сейчас в нашем распоряжении около трёхсот обывателей, сотня сверхлюдей, а также различное оружие и инструменты.
Снаружи – лютый мороз и непрекращающийся снегопад, а через три дня в этих экстремальных условиях появятся монстры. Главная задача – спасти иномирцев. Если сверхлюди-Игроки еще смогут выстоять на одном упрямстве, то иномирцы, скорее всего, просто замерзнут.
К тому же плотная зимняя одежда лишь замедляет потерю тепла, но не согревает. Без источника огня обморожение неизбежно.
— Так, скоро совсем стемнеет, остановимся здесь, — скомандовал я. — Сгружайте дрова и готовьтесь.
Ради этого мы и тащили дерево. С топливом даже слабые иномирцы смогут пережить стужу. Пока человек в тепле, он способен бороться.
— Хм-пф…
— Раз, два – взяли!
Тяжелые бревна скинули с саней и принялись колоть топорами на поленья поменьше.
Вскоре кучи хвороста были готовы. Конечно, развести костер на снегу в такой мороз – задача не из легких, но…
— Хоп!
Если огонь рожден Навыком, дело принимает совсем другой оборот. Та самая женщина с тяжелой челюстью обходила стоянки одну за другой, запаляя костры. Люди тут же собирались по трое, по пятеро, скидывали обувь и грели замерзшие ноги.
— Ох, холодина…
— Даже не знаю, сможем ли мы уснуть. Когда я служил, нам на зимних учениях хоть палатки и спальники выдавали…
Вместо постелей были лишь кожаные подстилки, наспех сшитые из лишней зимней одежды. Ни одеял, ни подушек. В крепости стены хотя бы защищали от ветра, а здесь, в открытом поле, ледяные порывы хлестали со всех сторон. Условий для комфортного сна явно не предвиделось.
— Сейчас бы горячего какао…
— Эй, заткнись и жарь мясо.
Поскольку больших котлов и прочей утвари у нас не было, о похлебке не стоило и мечтать. Максимум, что удавалось – набрать снега в лопату и держать над огнем, пока он не превратится в теплую воду. В такую погоду даже этому были несказанно рады.
— Эй, следите, чтобы костры не гасли! — Предупредил я. — Погаснет – все замерзнем. Если во время ночного дозора почуете неладное, сразу зовите меня.
Пусть магическое пламя и горело дольше обычного, в таких условиях нельзя было полагаться на случай. Температура – вот о чем нужно было беспокоиться в первую очередь.
Убедившись, что Игроки и иномирцы более-менее устроились у огня, я подошел к барону Хорхе, который осматривал транспорт.
— В каком состоянии сани?
— Кхм… Думаю, вполне сгодятся, — ответил барон.
К счастью, в землях барона Хорхе была смена времен года, и их цивилизация знала, что такое сани. Мне даже не пришлось объяснять, как они должны выглядеть.
— Конечно, из-за спешки крепления вышли ненадежными. Завтра утром нужно будет их проверить.
— Хорошо.
Пока что все шло по плану.
Преимущество побега из крепости было простым: враг здесь понятен и неизменен.
Если остаться внутри, придется сражаться с монстрами. Твари атакуют бесконечно, меняя тактику лишь для того, чтобы во что бы то ни стало вырезать иномирцев.
А что снаружи? Снаружи холодно. Завывает ветер. Под ногами твердая, как камень, земля.
Но эта среда, по крайней мере, стабильна. Снега может выпасть чуть больше или чуть меньше, но сама метель внезапно не «эволюционирует».
Разумеется… за пределами стен могло появиться нечто еще более пугающее. Может оказаться, что внутри было безопаснее.
Если это случится, я успею совершить Возвращение до того, как появятся первые жертвы. Конечно, можно было сначала выйти одному и все проверить, не подвергая риску Игроков и иномирцев… но пока я бы бродил в одиночестве, в крепости могли погибнуть сотни. Я решил, что это – лучший путь.
Окинув взглядом спящих людей, прильнувших друг к другу, я расстелил свою подстилку и лег на землю.
Холодно, жестко, неуютно.
Но нужно продержаться всего пять дней.
*
День второй.
Холод усилился, но общее настроение пока боевое. Большинство иномирцев начали кашлять, но еще никто не слег в лихорадке.
К тому же снега навалило достаточно, чтобы сани наконец-то заскользили так, как им и полагается.
— Со времен моей бурной юности, когда я сбегал из дома, не доводилось мне ночевать под открытым небом, — усмехнулся барон Хорхе. Похоже, у него еще оставались силы для шуток.
День третий.
Теперь кашель слышался и в рядах Игроков. Иномирцы побледнели. Многие уже не могли идти сами, и их пришлось уложить на сани. Всего два дня ночевок на снегу – и люди превратились в тени самих себя.
Впрочем, дело было не только в холоде. Мы шли весь день напролет, и после трех суток такого марша даже крепкие мужчины были готовы замертво рухнуть на снег.
Больных становилось всё больше, из-за чего мы чаще делали привалы. Дрова расходовались быстрее, чем я рассчитывал. Среди людей начал распространяться страх.
Три дня мы просто шли вперед. Обещанная мною «угроза» так и не появилась, и наш поход стал казаться многим бессмысленным блужданием.
— Нам обязательно продолжать путь?
— Может… может, мы просто отдохнем? Я уже пальцев на ногах не чувствую…
Мы бежали от монстров, но не видели ни единого хвоста. Существуют ли они вообще? Может, этот парень просто сумасшедший? Или он обманул нас ради какого-то Скрытого фрагмента?
Сначала я пытался уговаривать и убеждать, но в их сердцах уже пустило корни недоверие. В конце концов мне пришлось сменить тон на жесткий.
— Вы думаете, что выживете, если останетесь здесь одни? Без дров? Без огня? Без еды? Рты закрыли и за мной. Всем ясно?
На душе было скверно, но выбора не оставалось. Отбиться от группы сейчас – верное самоубийство.
«Все правильно», – твердил я себе раз за разом.
День четвертый.
Тех, в ком остались силы тянуть лямку, почти не осталось. Нужны ли нам сани? Дрова почти закончились, но теперь все сани забиты больными. Кто-то должен их тащить.
— Дела плохи… — пробормотал барон Хорхе.
Он сообщил, что израсходовал уже половину эликсира. Четверо были совсем при смерти, так что пришлось развести эликсир водой и дать им выпить. Эффект был слабее оригинала, но больных было слишком много. Иномирцы буквально балансировали на грани жизни и смерти.
Снег стал таким глубоким, что ноги утопали по колено, вытягивая последние силы. Даже снегоступы не особо помогали.
— Ха-а… ха-а…
Даже во время коротких привалов приходилось разгребать снег лопатами, чтобы просто развести костер. Появились те, кто из-за онемения конечностей не замечал, как получает ожоги, слишком близко поднося руки к пламени.
Лица у всех были мрачнее тучи. Остался всего один день, но этот день казался вечностью. Юн Джунхён и Уильям Смит, которые до этого старались подбодрить людей фальшивыми улыбками, теперь тоже замолчали.
Ночью была попытка угогнать сани и сбежать. Я поймал их, и затея провалилась, но я долго не мог забыть тот дикий, загнанный блеск в их глазах.
Правильно ли я поступаю? Пока никто не умер. Но тех, кто готов испустить дух – целая орава.
День пятый.
Здоровых людей осталось едва ли больше десяти. Каждому из них пришлось в одиночку тащить по саням, что вызвало волну протеста. Естественно: я требовал жертвы от сильных, и это не могло им нравиться.
Однако никто не бросил лямку и не дезертировал. Они поняли: останавливаться уже поздно.
Когда пришла ночь, дерево закончилось. Пришлось пустить на дрова часть саней. Оставшихся едва хватало, чтобы разместить всех больных.
— Ы-ы… — простонала женщина-маг. Ее лицо было белым как полотно – она выжала свою ману до последней капли, чтобы снова и снова разжигать костры.
Барон Хорхе скормил подданным эликсир до последней капли. Игроки, скрепя сердце, делились заначенными зельями.
Последняя ночь. Вцепившись в эту мысль, люди забылись тяжелым сном.
Холод, сковывающий разум, стал уже привычным.
*
— 4: 11: 31.
— Вставай.
— …
— Эй, проснись!
— Да чтоб тебя…
Я вынырнул из неглубокого сна и потер опухшие веки. В темноте лица было не разобрать, но этот голос я узнал бы из тысячи. Ом Хонджун.
— Что случилось? — Прохрипел я.
Все и так на пределе, зачем будить меня посреди этой короткой передышки? Раздражение уже готово было вспыхнуть, но…
— Т-там… — Ом Хонджун поднял дрожащую руку и указал на горизонт. В ту сторону, откуда мы пришли. В сторону крепости.
— Там что-то идет…
Ясно.
Оттуда могло прийти только одно.
— Будите всех, — отрезал я.
Осталось четыре часа.
Монстры нас настигли.