Глава 49.3
Сюй Фан подумал, что теперь-то они точно пойдут домой.
Но Линь Сичи снова взяла его за руку и с энтузиазмом предложила:
— Пойдём в бар!
В этот раз Сюй Фан не собирался потакать её капризам. Он холодно отказал, и тут же увидел, как она поникла, тихо пробормотав:
— Ну ладно, тогда в следующий раз пойду одна.
Он стиснул зубы и всё-таки повёл её в ближайший бар.
Но стоило им зайти внутрь, как Линь Сичи тут же стало скучно. Они не притронулись к заказанным напиткам и сразу вышли. Линь Сичи снова потянула его за собой, быстро свернув в Макдональдс неподалёку.
В это время там было уже совсем малолюдно — несколько человек сидели за столиками, пустые места явно преобладали.
Сюй Фан подошёл к кассе, выбрал первое попавшееся блюдо и вернулся к столику.
Еду он заказывал для неё, но Линь Сичи, похоже, не была голодна. Она так и не притронулась к бургеру, зато оживлённо болтала:
— Недавно выложили результаты по нескольким предметам. Задница, ты свои уже видел?
Сюй Фан лениво поднял взгляд:
— Нет.
— Давай я посмотрю!
Линь Сичи сразу достала телефон, зашла на сайт и ввела его номер студенческого билета и пароль.
— Так… три предмета уже есть…
Кроме университетского английского, который они посещали вместе, остальные два предмета Сюй Фан сдал буквально на грани проходного балла.
Линь Сичи уставилась на эти оценки, недовольно нахмурившись:
— Задница, ты что, совсем не учишься?
Сюй Фан молчал.
В отличие от обычных студентов, у кадетов военных учебных заведений будущее расписано заранее. Они подписывают договор с университетом, по которому после выпуска обязаны отслужить в армии восемь лет. А уже потом решать — оставаться ли на службе или переквалифицироваться в другую профессию.
Поэтому большинство таких студентов относятся к учёбе гораздо спокойнее, чем их сверстники.
— Ты должен стараться, — серьёзно сказала Линь Сичи. — Нам нужно вместе прикладывать усилия! Если не будешь учиться, ты просто потратишь эти четыре года зря!
Сюй Фан откинулся на спинку стула, явно не желая продолжать разговор.
Время неумолимо шло вперёд. Будильник, установленный Линь Сичи на полночь, зазвонил именно в тот момент, когда последние посетители начали покидать Макдональдс.
Линь Сичи быстро отключила его и неловко закончила начатую мысль:
— Я серьёзно… Нам нужно стараться вместе…
Говорила она медленно, чётко проговаривая каждое слово. Под конец её голос задрожал, словно она едва сдерживала слёзы.
Сюй Фан, до этого смотревший в пол, резко поднял голову. Он явно растерялся. Затем, преодолевая скованность, протянул руку, крепко сжав её запястье:
— Ладно, чёрт с ним, в следующем семестре точно буду учиться, довольна?
Линь Сичи опустила взгляд. Её глаза оставались открытыми, но слёзы тихо катились по щекам. Она не посмотрела на него, лишь глухо пробормотала:
— Я хочу торт.
Сюй Фан уже догадался, почему Линь Сичи весь день в таком настроении, но не знал, как её утешить.
Что он мог сделать?
Только исполнить любое её желание.
После полуночи большинство магазинов уже закрылись.
На опустевшей улице гулял холодный ветер. Даже яркий свет фонарей не разгонял эту гнетущую, зябкую тьму.
Сюй Фан, держа её за руку, смотрел в телефоне адреса ближайших кондитерских, звонил в одну за другой. Наконец в комментариях к одной из них он увидел, что там работают до двух .
Они купили последний оставшийся торт, и Сюй Фан отвёл её в круглосуточный магазин неподалёку. Там они нашли свободный столик и сели.
Её глаза и кончик носа покраснели. Линь Сичи сама открыла коробку с тортом.
Сюй Фан подошёл к стойке, купил зажигалку и, вернувшись, хотел зажечь свечу. Но, пока он садился, она уже успела взять вилку и жадно отправляла торт в рот.
После нескольких кусочков она остановилась и тихо спросила:
— Задница, ты помнишь, что у меня когда-то была собака?
— Помню. — Сюй Фан вытер салфеткой крем, который попал ей на руки. — Твои родители решили, что у них нет времени за ней ухаживать, и отдали её знакомым. А ты каждый день таскала меня к тому дому, чтобы сидеть там в ожидании.
Линь Сичи кивнула.
Он спросил:
— Ты жалеешь?
— Нет. Разрешить родителям отдать её — это было правильное решение, — Линь Сичи тихо ответила, прикусывая вилку. — Иначе я бы потом наверняка пожалела. Пожалела бы, что вообще её завела.
— ...
— Тот папин знакомый так хорошо к ней относился, — её ресницы дрожали, а вместе с ними и тихие всхлипы, приглушённые сладким куском торта. — У неё там было всё, что нужно...
Несмотря на все сомнения...
Даже если последние годы Линь Сичи жила у дедушки, на каждый праздник отец и мать всегда звонили, приходили повидаться, поздравляли её.
Но не сегодня.
Сейчас Линь Сичи пришлось смириться с реальностью.
Её приёмные родители, которых она всю жизнь считала настоящими, пожалели, что когда-то удочерили её.
Наверное, они думали, что, если бы не взяли её в семью, Линь Дин не страдала бы от своих проблем.
Если бы не удочерение, их жизнь сейчас была бы совершенно иной — спокойной и счастливой.
В противном случае, зачем бы они тогда начали планировать переезд в другой город несколько месяцев назад, не сказав ей ни слова?
Почему бы они просили Линь Сигэн поступать в университет B, чтобы она жила с ними в одном городе? Даже если они не хотели брать Линь Сичи с собой, разве это нормально — просто уехать, ничего не сказав?
Линь Сичи проглотили сладкую массу и, хлюпнув носом, пробормотала:
— Я хочу загадать желание.
Сюй Фан опустил ресницы, ничего не сказав. Он воткнул свечку в тот кусок торта, до которого она ещё не добралась, и зажёг её.
— Надеюсь, дедушка проживёт долгую жизнь. Хочу, чтобы Сигэн поступила в университет, который ей нравится. Пусть они будут счастливы каждый день.
Её голос звучал глухо, с тёплой ноткой, словно карамель на губах. Линь Сичи перевела взгляд с торта на него, и очень серьёзно добавила:
— И надеюсь, что мы с Сюй Фаном повзрослеем как можно скорее.
— И чтобы у нас с ним был дом.
Сюй Фан сглотнул. Губы дрогнули, и вдруг он тихо рассмеялся:
— Всё сбудется.