Глава 49.2
Линь Сичи не расслышала:
— Что?
Её голос был хриплым, словно сквозь ком в горле:
— Она дома постоянно дёргает меня за волосы. Каждый раз, как дёрнет, потом пугается и начинает извиняться. Мне так надоело… Я просто взяла и подстриглась.
Линь Сичи замерла:
— Она тебя бьёт?
— Моя комната рядом с её, — тихо сказала Линь Сигэн. — Она слишком шумела, и я пошла в твою комнату делать уроки. А потом она внезапно зашла, схватила что-то и начала кидать в меня.
Линь Сичи хотела что-то сказать, но Линь Сигэн продолжила:
— И всё время кричала твоё имя.
После этих слов её глаза вдруг наполнились слезами. Она судорожно выдохнула:
— Она приняла меня за тебя. Она всегда дёргала меня за волосы, била ни за что. Я думала, что она больна, что не может контролировать свои эмоции... А оказалось, что она просто путала меня с тобой.
У Линь Сичи защипало в уголках глаз, и она медленно начала объяснять:
— Я бы никогда не стояла смирно и не давала себя бить, так что на самом деле...
— Я ударила её, — перебила её Линь Сигэн, стиснув губы. — Сказала, что хочу, чтобы она сдохла.
— …
— Я не знаю, что с ней сейчас. Но родители звонили мне каждый день и уговаривали вернуться и извиниться перед Линь Дин, — её голос дрогнул, а слёзы вновь побежали по щекам. — Я не буду извиняться, пока она не извинится перед тобой.
— Линь Сигэн… — Линь Сичи тихо вздохнула, протянула салфетку и промокнула её лицо. — Хватит плакать.
— Я должна была тебе это сказать, — Линь Сигэн выговорила всё до конца, её глаза покраснели ещё сильнее. — Они решили переехать. Родители уже готовятся продать дом и увезти Линь Дин в город B.
— Ну и отлично, — Линь Сичи казалась равнодушной. — Пусть заодно подлечат её.
— Они хотят, чтобы после экзаменов я поступала в университет B. Но я не поеду, — Линь Сигэн крепко сжала её руку, серьёзно глядя ей в глаза. — Я обязательно поступлю в университет S.
— Поступить в B куда проще, чем в S, — Линь Сичи улыбнулась. — Но ты же говорила, что можешь попасть в топ-20. Тогда тебе в любой вуз примут с распростёртыми.
Услышав это, Линь Сигэн резко помрачнела. Едва прекратившиеся слёзы вновь брызнули из её глаз:
— У-у-у, чёрт, я опять вылетела из первой полусотни… Завтра точно не вернусь, буду учиться, как сумасшедшая!
И добавила, тихонько хныкнув:
— Всё равно у тебя есть брат Сюй Фан.
Линь Сичи коротко рассмеялась, но ничего не ответила.
Спустя некоторое время Линь Сигэн уснула, а Линь Сичи так и осталась лежать с открытыми глазами. Сон как рукой сняло. Она медленно отодвинула штору и молча смотрела, как небо за окном постепенно светлеет.
День обещал быть не самым хорошим.
Никакого солнца. Лишь серое, бескрайнее небо.
Наступило утро.
Так как Линь Сигэн хотела пораньше попасть в школу, она встала очень рано. Тихонько спустилась с кровати, затем вернулась, наклонилась к Линь Сичи и шепнула:
— С днём рождения.
После этого она наконец вышла из комнаты.
Линь Сичи открыла глаза. За дверью слышались голоса дедушки и Линь Сигэн. Иногда доносились и обрывки фраз Сюй Фана, но разобрать их было сложно.
Когда хлопнула входная дверь, Линь Сичи неторопливо поднялась, переоделась и пошла в гостиную.
Дедушка и Сюй Фан сидели на диване и играли в шахматы. Увидев её, старик указал на стол:
— Позавтракай.
Линь Сичи послушно кивнула, глядя на тарелку с лапшой долголетия. С лёгкой улыбкой она подошла к столу и принялась за еду.
Два молчаливых игрока сосредоточенно разыгрывали партию, и дом наполняла лишь мелодичное журчание воды, струящейся в аквариуме.
Когда Линь Сичи доела лапшу, партия шахмат тоже подошла к концу.
Она взяла салфетку, вытерла губы и подошла к дивану, бросив её в мусорное ведро.
— Ну и замарашка, — дедушка поднял на неё взгляд. — Подойди-ка.
Линь Сичи заморгала и подошла. Как и в прошлые годы, дед достал из кармана яркий красный конверт и протянул ей.
— Вот уже и девятнадцать… — вздохнул он. — Выросла, стала взрослой девушкой.
Линь Сичи взяла конверт, присела перед ним на корточки и с лукавой улыбкой сказала:
— Я ещё совсем маленькая.
Дедушка мягко потрепал её по голове и улыбнулся:
— Ну и хитрюга.
Линь Сичи довольно встала, оттеснила Сюй Фана и заняла его место. Затем они с дедом разыграли партию, но Линь Сичи играла несерьёзно, всё время болтая о том, что произошло у неё в школе.
После окончания игры Линь Сичи и Сюй Фан попрощались с дедом, надели куртки и вышли на улицу.
Сюй Фан уверенно вёл её за собой. Линь Сичи рассеянно плелась рядом, спросив небрежно:
— Куда мы идём?
— Ты же говорила, что хочешь в океанариум, — он бросил на неё быстрый взгляд. — Сейчас поедем.
Сюй Фану казалось, что Линь Сичи сегодня какая-то не такая.
Хотя её лицо светилось привычной весёлой улыбкой, хотя она болтала не меньше обычного, хотя даже не забывала поддразнивать его при каждом удобном случае, что-то было не так.
Для парня такое тонкое чутьё было странным. И Сюй Фан сам не знал, радоваться ему или нет.
Сюй Фан осторожно выспрашивал её, но Линь Сичи каждый раз отвечала абсолютно нормально, с той же лёгкой улыбкой:
— Да всё в порядке.
Когда он повторил вопрос в третий раз, она сама начала подозрительно смотреть на него:
— Ты что, не в настроении сегодня?
Сюй Фан решил больше не пытаться.
К тому же казалось, что её настроение сегодня даже лучше, чем обычно.
Когда они вышли из океанариума, было уже время обеда. После еды Линь Сичи воодушевлённо предложила сходить в караоке. Сюй Фан весь остаток дня слушал её пронзительные завывания, а затем они вместе поужинали.
Но и после этого Линь Сичи не торопилась возвращаться домой.
Каждый год в этот день она приглашала всех своих друзей, веселилась до вечера, а к ужину возвращалась домой. Потому что именно в это время её родители приходили с тортом и подарками, чтобы поздравить её с днём рождения.
Если только она не оставалась в школе, Линь Сичи всегда возвращалась ровно в семь вечера.
И сейчас странное ощущение, которое терзало Сюй Фана весь день, стало ещё более отчётливым.
Неожиданно Линь Сичи потянула его за руку и предложила поиграть в квест-комнате. После одной игры, всё ещё не наигравшись, она уговорила его остаться ещё на одну, с другим сюжетом.
Когда они вышли, было уже десять вечера.