Глава 48.2
На следующее утро Линь Сичи проснулась в семь утра — привычка, выработанная в школе, дала о себе знать.
Позавтракав, она устроилась за шахматной доской с дедушкой.
Они довольно часто играли вместе. Хотя выигрывала она редко, но каждый раз получала искреннее удовольствие.
Партия шла неторопливо, и их разговоры тоже были лёгкими и прерывистыми.
В какой-то момент Линь Сичи вдруг вспомнила о чём-то и небрежно спросила:
— Кстати, дедушка, Гэн-Гэн теперь живёт у вас?
Дедушка сосредоточенно изучал доску, отвечая мягко и спокойно:
— Да, она переехала ещё в ноябре.
— Правда? А почему?
— Говорит, у твоих родителей слишком шумно, хотела спокойно готовиться к учёбе.
Линь Сичи задумалась.
В отличие от неё, Линь Сигэн с первого года старшей школы жила в общежитии и приезжала домой только по выходным.
В выпускном классе времени не хватало, а дома действительно было шумновато. Похоже, желание уединиться вполне объяснимо.
Она больше не стала задавать вопросов.
День пролетел незаметно. Они с дедушкой сходили за продуктами, вместе приготовили еду. В свободное время Линь Сичи просматривала учебники, переписывалась с Сюй Фаном.
Когда стемнело, дедушка, как всегда, ровно в девять отправился спать.
Гостиную от его комнаты отделяло всего несколько шагов, так что Линь Сичи не хотела шуметь и ушла в свою комнату, чтобы спокойно посидеть в телефоне.
Скоро наступит полночь, а значит — её день рождения.
Линь Сичи с нетерпением ждала, когда Сюй Фан придёт её поздравить. Обычно он всегда появлялся в нужный момент, как по часам.
Скорее всего, он выберет время где-то между 11:55 и полуночью, как делал это всегда.
Ни минутой раньше.
Линь Сичи не торопила его. Она думала, что раз уж они теперь встречаются, Сюй Фан должен проявлять инициативу сам, а не как раньше — появляться ровно в назначенное время, будто по расписанию.
Никакой искренности.
Она лежала на кровати, погружённая в сумбурные мысли, как вдруг услышала, что входная дверь открылась и тут же закрылась.
Линь Сичи замерла, глянув на часы.
Уже половина десятого. Кто бы это мог быть?..
Она с недоумением посмотрела в сторону двери. Уже начинала думать, что ей просто послышалось, но вот раздались шаги.
Звуки медленно приближались к её комнате.
Линь Сичи резко подскочила, бросилась к двери и заперла её на замок.
Шаги остановились.
— Зачем ты заперлась? — раздался весёлый голос Линь Сигэн.
Линь Сичи с облегчением вздохнула и открыла дверь:
— А ты как здесь оказалась? Разве у тебя уже закончились занятия?
— Сбежала, — Линь Сигэн небрежно бросила рюкзак на пол, устало рухнула на кровать. — Ну, вернее, прогуляла только пол-урока.
Линь Сичи села рядом, скрестив ноги, с любопытством спросила:
— Но как тебе удалось выйти? Я помню, что без пропускной карты охрана не выпускает.
— Ага. — Линь Сигэн хитро улыбнулась, бросив на неё довольный взгляд. — Я использовала твою старую.
— …
— Да они даже не смотрят толком. Увидели карту — и всё, пропустили.
Линь Сичи ущипнула её за щёку и только тогда заметила, насколько изменилась её сестра.
Кожа стала бледнее, под глазами залегли синяки, длинные волосы теперь доходили лишь до плеч.
Казалось, она серьёзно осунулась, и похудела с тех пор, как они виделись в октябре.
— Ну и страшная же ты стала, — Линь Сичи нахмурилась. — Мне кажется, в выпускном классе я выглядела раз в сто лучше.
Линь Сигэн лишь мельком взглянула на неё, совершенно не обращая внимания на её слова. Встав, взяла одежду и ушла в ванную.
Когда она закрыла за собой дверь, Линь Сичи снова стало скучно.
Она разблокировала телефон, проверила сообщения.
Сюй Фан так и не написал.
Губы её недовольно дрогнули. В голове тут же пронеслась неприятная мысль: «Неужели он забыл?..»
Быстро приняв душ Линь Сигэн вернулась спустя всего десять минут и, зябко передёрнув плечами, забралась в постель с головой.
Видя её продрогший вид, Линь Сичи не удержалась:
— Ты уверена, что прогулять занятия — это хорошая идея? Разве в общежитии не проверяют по списку?
— Ничего страшного, — пробормотала Линь Сигэн. — До экзаменов осталось совсем немного, учителя сейчас с нами как с хрустальными. У нас в классе пара встречается, так они и на это глаза закрывают.
— Да, вроде так и есть.
Линь Сигэн выглядела совершенно бесстрашной:
— В худшем случае просто позвонят родителям.
Разговор шёл сам собой, и, не успели они оглянуться, как Линь Сигэн уже закрыла глаза. Видно было, что она смертельно устала. Перед тем как заснуть, едва слышно пробормотала:
— Я немного посплю... Разбуди меня к двенадцати...
Линь Сичи усмехнулась:
— Ты серьёзно? Хочешь сказать мне «С днём рождения», но чтобы я тебя ещё и разбудила?
— Я вчера только к четырём уснула... — голос Линь Сигэн становился всё тише и тише. — Так хочу спать...
И всего несколько секунд спустя она уже спала.
Линь Сичи понимала, что в выпускном классе приходится нелегко, так что не стала её будить. Аккуратно поправила одеяло, чтобы та не замёрзла.
Чтобы не разбудить сестру, она перевела телефон в беззвучный режим. Немного поиграла в телефоне, посмотрела на часы — было всего лишь десять.
Лёгкая дремота тоже начала подкрадываться.
Она поднялась, выключила свет и поставила будильник на половину двенадцатого.
Неизвестно, сколько прошло времени.
Вдруг её сердце странно екнуло, она нахмурилась и открыла глаза.
В комнате царила кромешная тьма, только тусклый лунный свет пробивался сквозь окно.
Линь Сичи нащупала телефон на тумбочке, включила экран и тупо уставилась на время в верхнем углу.
Полвторого ночи.
Будильник либо не прозвенел, либо она его попросту не услышала.
На экране горело несколько десятков пропущенных звонков.
Линь Сигэн от шума едва заметно шевельнулась, спросонья пробормотала:
— Сколько сейчас? Уже за полночь?
Эти слова вдруг заставили Линь Сичи вспомнить о чём-то важном.
Её дыхание на миг оборвалось, и она резко вскочила, вылетела за дверь комнаты.
Она даже не успела накинуть куртку — одной рукой набирала номер, другой открывала входную дверь.
На лестничной площадке было всё так же темно, испорченный свет так никто и не починил.
Линь Сичи поднесла телефон к уху, вызов пошёл.
Она уже собралась бежать вниз по лестнице, но внезапно услышала мелодичный звонок прямо рядом с собой.
Линь Сичи машинально опустила взгляд.
И увидела, что Сюй Фан сидит, прижавшись к стене, прямо у её двери.
На нём чёрная куртка, а его лицо казалось бледным как никогда.
Он заметил её краем глаза, медленно поднял голову.
Его взгляд в этой темноте был особенно глубоким.
После чего он хрипло пробормотал сквозь сжатые зубы:
— Чёрт... Замёрз до чёртиков.