Глава 42.1
Они на мгновение замолчали.
Первым пришёл в себя Цзян Чжэнсюй. Его рука слегка дрожала, когда он поднял палец и с укоризной указал на Сюй Фана:
— Эй, Сюй Фан, ты серьёзно?
— …
Линь Сичи неожиданно осознала, что всё ещё держит Сюй Фана за руку. Она моргнула, затем сжала его пальцы чуть крепче.
В голове пронеслась досадная мысль: «Как же так вышло, что в их отношениях ведущая роль снова досталась Сюй Фану?»
Они втроём учились в одном классе с самого первого года старшей школы. Из-за высокого роста Сюй Фан и Цзян Чжэнсюй обычно сидели за последними партами. За два года, проведённые за одной партой, они успели крепко сдружиться.
А Линь Сичи часто заходила к Сюй Фану, так что со временем Цзян Чжэнсюй стал и её другом.
О том, что Сюй Фан влюблён в Линь Сичи, ему никто не рассказывал — он догадался сам.
Это случилось в первом семестре, во время осенней спартакиады. Она длилась два дня, и в первый вечер для учеников младших классов устроили концерт, пока старшеклассники занимались самообразованием.
По правилам, каждый класс должен был подготовить номер.
Но в их классе энтузиазма было маловато, поэтому организовали выступление в последнюю минуту. Выбрали самый простой вариант — песенный дуэт двух учеников с хорошими голосами.
Казалось бы, всё просто. Но классный руководитель посчитал выступление слишком скучным.
Тогда кто-то вспомнил, что в анкете Линь Сичи в разделе «таланты» значилось «фортепиано».
И вот так, сама того не ожидая, она оказалась за пианино, став музыкальным фоном для двух вокалистов.
После спартакиады Линь Сичи неожиданно стала популярной в школьном сообществе. Парни из других классов наперебой просили её контакты.
К Цзян Чжэнсюю тоже стали обращаться — его друзья из других классов просили передать Линь Сичи подарки. Чаще всего это были сладости и напитки. Среди этих ребят был особо упорный парень, который не пропускал ни одного дня.
Через два дня об этом узнал Сюй Фан...
Тогда он ничего не сказал.
Но с того дня, каждый раз, когда Цзян Чжэнсюй приносил в класс очередную «посылку», Сюй Фан без лишних слов отбирал её, оставаясь абсолютно невозмутимым, и самолично возвращал отправителю.
Так продолжалось целую неделю.
Постепенно по школе поползли слухи, будто Сюй Фан ухаживает за этим самым другом Цзян Чжэнсюя.
Не выдержав странной ситуации, тот в конце концов сдался, и вся эта история сошла на нет.
Но в душе Цзян Чжэнсюя остался какой-то осадок.
Продолжая наблюдать, он понял одну вещь: Сюй Фан вел себя так с любым парнем, который проявлял к Линь Сичи хоть малейший интерес.
Он скорее согласится, чтобы его приняли за гея, чем позволит кому-то приблизиться к ней.
За эти годы Цзян Чжэнсюй стал невольным свидетелем их странных отношений.
И вот теперь он слышит, как Линь Сичи заявляет, что добивалась Сюй Фана уже очень долго и с огромным трудом.
Цзян Чжэнсюй в это просто не поверил.
Тем более, что Сюй Фан то и дело прибегал к нему с жалобами, делая вид, будто оказался в ловушке и страдает от этих чувств.
Теперь Цзян Чжэнсюй чувствовал себя дураком.
Ведь, если разобраться…
Сюй Фан явно любит Линь Сичи, наслаждается её вниманием, но при этом специально держит дистанцию, чтобы она продолжала его добиваться.
Это открытие вызвало у Цзян Чжэнсюя праведный гнев.
На секунду он забыл про свою дружбу с Сюй Фаном.
Сейчас его волновало только одно — вытащить Линь Сичи из этой глупой ситуации и рассказать ей всю правду.
— Линь Сичи! — крикнул он, отступая на несколько шагов, чтобы дистанцироваться от них, — Сюй Фан чертовски влюблён в тебя уже давно!
Тишина.
Линь Сичи тут же оживилась:
— А?
Сюй Фан: «…»
На протяжении всего времени, что они встречались, Линь Сичи искренне считала, что его признание в день рождения было простым порывом.
Потому что, если вспомнить всё, что между ними происходило, не было ни единого намёка, что Сюй Фан испытывает к ней чувства.
Поэтому она изо всех сил старалась, чтобы он не пожалел о своём решении на следующий день.
Прошло полминуты.
— Так, — Линь Сичи наклонила голову и лениво уточнила: — Давно, говоришь?
Сюй Фан неестественно отвернулся, потер шею и, глядя в сторону, попытался перевести разговор:
— Когда это ты меня добивалась?
Линь Сичи не стала юлить и честно призналась:
— Да, я действительно тебя добивалась.
Она выглядела совершенно серьёзной, было не похоже, что шутит.
Сюй Фан скользнул по ней колеблющимся взглядом и начал прокручивать в голове события последних двух месяцев. Единственное, что вспомнилось, — та самая игра в карты с Е Шаовэнем, когда она намеренно ему поддавалась.
Больше… ничего.
Увидев его недоверчивое выражение лица, Линь Сичи округлила глаза, начала загибать пальцы и перечислять:
— На баскетбольном матче первокурсников я принесла тебе воду, часто искала повод поболтать, тратила деньги с подработки на подарки для тебя, катала тебя на велосипеде… Да и вообще, я стала с тобой гораздо мягче!
Честно говоря, уже после первого пункта ему расхотелось слушать дальше.
Пятилитровая бутыль воды? Серьёзно?
Хотя, если подумать… Ему даже повезло, что у неё в голове не всё так гладко. На месте любого другого парня, даже если бы он и был заинтересован, он бы сбежал от неё уже на следующий день.
Линь Сичи заметила, что Сюй Фан задумался, и решила, что он наконец-то вспомнил. Поэтому тут же вернулась к главному:
— Так что насчёт того, что сказал Цзян Чжэнсюй…
Она не успела договорить.
Сюй Фан вдруг схватил её за подбородок и, лениво массируя подушечками пальцев мягкую кожу под ним, погладил её так, словно это была не девушка, а щенок.
Его ресницы слегка дрогнули, и он тихо ответил:
— Угу.
Линь Сичи опешила.
Она даже не думала, что он согласится так быстро, и теперь просто тупо смотрела на него, словно зависла.
Сюй Фан неловко поёрзал под её взглядом, сжал пальцами её подбородок и повернул голову в сторону, заставляя её посмотреть куда-то ещё. И только тогда, уже грубее, бросил:
— Какие-то проблемы?