Глава 38.1
Из-за его слов атмосфера вдруг стала двусмысленной и тихой.
Маленькая комната, тусклый свет, мерцание свечей. Слова, произнесённые сидящим напротив Линь Сичи молодым человеком, в такой атмосфере казались нежными.
Но в то же время они были наполнены сильным давлением, из-за которого Линь Сичи казалось, что она не может дышать. Её разум на мгновение помутился, и она даже мысленно похвалила Сюй Фана за то, что он застегнул её капюшон до шеи. С таким барьером несмотря на то, что она была изолирована от внешнего воздуха, ей казалось, что дышать легче.
Линь Сичи не знала, как ответить на этот вопрос. Ей казалось, что она сможет легко отвлечь его внимание, сказать столько всего, чтобы опровергнуть его вопрос, и сделать так, что ему больше не будут приходить в голову подобные мысли. И тогда она сможет вырваться из этой ситуации, неловкой и обескураживающей.
Пока она отшучивалась, использовала игривый тон и спрашивала, о чём он думает, их отношения могли вернуться к тому, что было раньше. Возможно, произойдут какие-то изменения, но со временем всё вернётся на круги своя.
«Давай сделаем всё именно так».
Прежде чем признаться, ей нужно было убедиться, что она ему тоже нравится.
Всё должно было быть именно так.
Иначе они не смогли бы остаться даже друзьями.
Линь Сичи прикусила губу, протянула руку и потянула молнию вниз. Выражение её лица было решительным, как будто она идёт в бой. Смелым и непреклонным. Она потянула молнию вниз до кончика носа, открыв пару блестящих чёрных глаз.
Она случайно встретилась с парнем взглядом.
Как будто во время её молчания он не отвлекаясь смотрел на неё, ни разу не переведя взгляд. Словно он хотел увидеть её насквозь, понять, что происходит в её голове.
Его глаза были глубокими и спокойными, отражая свет свеч перед собой. Свет был слабым, как будто его можно было погасить лёгким дуновением или несколькими случайными словами, мгновенно погрузив комнату в полную темноту.
Линь Сичи не могла найти заготовленные слова. Её разум помутился, и она опустила голову, избегая взгляда Сюй Фана. Случайно она увидела свечи на торте, которые догорели почти до основания. Она приоткрыла рот и намеренно сменила тему.
— Разве ты не собираешься загадать желание?..
Её реакция, казалось, уже давала ему ответ.
Сюй Фан опустил слегка дрожавшие ресницы. Он облизал губы кончиком языка и самоуничижительно засмеялся. Его голос был медленным и с оттенком хрипоты:
— Желание, ха…
Он выдержал паузу в несколько секунд, прочистил горло и вернулся к своему прежнему бесстрастному и непринуждённому тону:
— Забудь о том, что я только что сказал.
Казалось, эти слова придали ей уверенности.
После его слов девушке следовало бы вздохнуть с облегчением — очевидно, ей удалось выйти сухой из воды. Но она лишь чувствовала, что такое развитие событий не совсем правильно, и от этого ей совсем не становилось легче.
Хотя лицо Сюй Фана не выражало особых эмоций, в общем он выглядел каким-то несчастным.
Линь Сичи не знала, откуда взялось его несчастье, но от того, что Сюй Фан находился в таком состоянии, ей стало грустно, а в горле образовался ком.
После этих слов Сюй Фан сел прямо, без всякого выражения на лице, и небрежно сказал:
— Тц, сотню лет не задувал свечи…
Он опустил голову и задул свечу.
В то же время Линь Сичи поджала губы. Её руки окоченели от нервозности. Девушка сделала глубокий вдох и, действуя на опережение, быстро задула оставшиеся свечи.
Благодаря её действиям комната общежития мгновенно погрузилась в полную темноту.
Совершенно не ожидавший от неё такого поступка, Сюй Фан на мгновение остолбенел. Он застыл на месте на несколько секунд, прежде чем нахмурить брови и спросить:
— Что ты делаешь?
— О, — Линь Сичи была озадачена не меньше. Она медленно отступила на прежнее место и мягко сказала: — То есть то желание, которое у тебя только что было… Я как-то не подумала о том, могу ли я помочь тебе осуществить его…
В тускло освещённой комнате атмосфера застыла от её слов.
В этой тишине Линь Сичи отчётливо слышала биение собственного сердца. Её сердце колотилось быстро, сбивая ритм, словно хотело выпрыгнуть из груди.
Тук-тук-тук.
Она не видела выражения лица Сюй Фана и не могла сказать, понял ли он подтекст в её словах. Линь Сичи оставалось только ждать его ответа, надеясь, что в этой темноте он сам прольёт свет на ситуацию.
Казалось, прошла целая вечность.
Линь Сичи была полностью лишена способности думать. Ей казалось, что прошло всего несколько секунд, но в то же время было ощущение, что прошла целая ночь.
Внезапно раздался резкий скрип, и разделяющий их стол отъехал в сторону.
В следующее мгновение Сюй Фан резко протянул руку и с силой притянул девушку в свои объятия, ничуть не сдерживаясь. Его дыхание было слегка торопливым, и он крепко прижал её к себе.
Линь Сичи услышала ещё один звук — громоподобное биение сердца, исходящее из его груди.
— Чёрт возьми, — услышала она, как он хриплым голосом пробормотал проклятие, а затем, словно испустив вздох облегчения, опустил голову, наклонившись вплотную к её уху. Его дыхание было тёплым, и от этого её ухо постепенно покраснело.
— Потребовалось много времени, чтобы подумать.
Лицо Линь Сичи зарылось в его грудь, и из-за его внезапных действий она не знала, куда деть руки. Её голос был приглушённым, когда она пыталась выдавить из себя связную речь:
— Не… не совсем…
Сказав это, она заколебалась и добавила низким голосом:
— Я немного нервничаю.
— Нервничаешь? — Кадык Сюй Фана перекатился вверх-вниз, когда он сглотнул слюну. Затем своими тонкими пальцами он приподнял край её капюшона, аккуратно снимая его. Он пристально посмотрел в её глаза в тускло освещённой комнате и мягко сказал: — Тебе не стоит об этом думать. Я загадаю новое желание.