Глава 27.1
Семьи Сюй и Линь дружат уже давно, и в воспоминаниях Линь Сичи Сюй Фан присутствует с самого начала.
Они росли вместе с самого раннего детства и были хорошо знакомы со всеми неловкими моментами и причудами друг друга. Они знали друг друга вдоль и поперёк. Когда они повзрослели, гендерные различия потеряли какой-то смысл в их отношениях.
Линь Сичи называла Сюй Фана своим другом, это было обычным заявлением. На самом же деле парень был для неё как семья.
Сюй Фан старше её на два месяца, а с самого детства родители учили Линь Сичи поддерживать порядок между младшими и старшими и вежливо называть его братом или старшим братом. Поэтому до второго года обучения в начальной школе, когда Линь Сичи обращалась к Сюй Фану, она подсознательно добавляла брат к его имени, Сюй Фан-гэ.
Линь Сигэн, кстати, и сейчас называет парня так.
Однако, когда они стали старше, Линь Сичи обнаружила, что больше не может обращаться к другу так. Она стала называть его полным именем, и даже если родители ругали её, она не хотела отступать.
Она до сих пор помнила сцену из старшей школы, когда соседка по парте спросила, что Линь Сичи будет делать, если Сюй Фан признается ей в своих чувствах.
Тогда она подумала лишь о том, насколько абсурдным был этот вопрос. По её мнению, он ничем не отличался от вопроса: «Что бы ты сделала, если бы понравилась родному брату?». Разве это не инцест?
Линь Сичи не хотела отвечать, но её соседка продолжала донимать её, с глазами, жаждущими сплетен. Девушка тогда поспешно ответила — а сейчас даже не помнила, что именно тогда сказала.
Одно можно сказать точно: ответ был не из приятных.
В то время она была уверена, что её чувства к Сюй Фану чисто платонические. Она считала, что даже если он вдруг заинтересуется женской одеждой, то она могла бы помочь ему выбрать бельё и платья, а может, и поделится своими.
Всё изменилось в тот вечер, когда Линь Сичи напилась.
Так случилось, что именно Сюй Фан помог ей купить нижнее белье, и она чуть не закатила ему скандал по поводу размера. После этого вечера, всякий раз, когда она оказывалась рядом с ним, ей казалось, что что-то изменилось. Линь Сичи убедила себя, что все эти мысли были ничем не обоснованными.
Однако сейчас, она осознала, что, похоже, она игнорировала принадлежность Сюй Фана к противоположному полу не так сильно, как ей казалось.
В этот момент Синь Цзыдань, которая чувствовала себя неловко из-за отсутствия прощения со стороны Линь Сичи, в гневе решила ответить ей такой же резкой и обидной манерой.
Линь Сичи, судя по тому, к чему все пришло, считала, что соседка и впрямь слишком разошлась.
Она размышляла, как ей ответить.
В конце концов, им ещё четыре года придётся жить под крышей, поэтому опускать голову, даже если она не хочет с ней дружить, поддерживать поверхностные отношения всё равно лучше, чем задирать нос и не видеть её, как раньше.
Но она была расстроена.
Слишком сильно.
Линь Сичи очень не нравилось, что Синь Цзыдань отправилась к Сюй Фану от её имени и использовала это, чтобы сблизиться с ним.
От одной мысли, что Синь Цзыдань может добиться успеха, и что в будущем рядом с Сюй Фаном может оказаться другая девушка, Линь Сичи до конца жизни не хотела больше разговаривать с Синь Цзыдань.
Девушка говорила, что ей нравится Сюй Фан, поэтому Линь Сичи раздражалась и злилась, когда слышала, как она упоминает парня.
Но почему?
— Ты сказала, что Сюй Фан просто твой друг, так когда же ты относилась к нему как к другу?
Когда Линь Сичи услышала эти слова, ей показалось, что она нашла ответ.
Раньше ей такое и в голову не приходило…
Но эта новая мысль была похожа на пузырьки в газировке, всплывающие к поверхности, на песню, поставленную на репит, на внезапный ливень, обрушивающийся на быстрый ручей и выводящий его из берегов.
Как только пузырьки газировки отрываются от стенок бутылки, они попадают в поток таких же.
Неостановимый поток.
Синь Цзыдань, видя, что девушка продолжает стоять на месте и не отвечает на её слова, удвоила силу, и уже собиралась применить ещё более грубые слова, чтобы заставить девушку упасть, когда Линь Сичи наконец ответила:
— Я не знаю, как ты можешь говорить, что вокруг меня много парней. — Линь Сичи почувствовала, что её сердце забилось намного быстрее, чем секунду назад, и не хотела заострять внимание. — Не думаю, что мне нужно объясняться с тобой. И, пожалуйста, не используй для его описания такое уничижительное выражение как «запасной вариант».
Синь Цзыдань поперхнулась:
— И ты до сих пор не признаёшь…
— В каком положении ты сейчас находишься, чтобы обвинять меня? — Линь Сичи поджала губы: — Какое отношение к тебе имеет то, как я с ним общаюсь и какие чувства я к нему испытываю?
На какое-то время обе девушки замолчали.
— И какое, чёрт возьми, это имеет отношение к тебе, почему ты ведёшь себя так самоуверенно, как будто являешься его девушкой?!
— Я не говорила, что это имеет ко мне отношение, — Синь Цзыдань действительно не имела никаких оснований для того, чтобы требовать извинения и чувствовала себя несколько виноватой. Тем не менее, она продолжала острить: — Просто мне трудно это переварить.
Линь Сичи считала, что она не хуже Синь Цзыдань в смелости и красноречии, потому ответила:
— Мы с ним оба одиноки. Даже если бы я поцеловала его у тебя на глазах, ты бы всё равно не имела на это никакого права.