Глава 24.1
Услышав это, Синь Цзыдань на мгновение напряглась. Её глаза слегка забегали, и она опустила голову, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
Если Линь Сичи до этого момента ещё сомневалась в том, что это Синь Цзыдань уронила чашку, то сейчас, судя по её реакции, Линь Сичи была почти на сто процентов уверена.
Почувствовав напряжённую атмосферу между ними, Не Юэ, которую поначалу расстроил плач Синь Цзыдань, внезапно осознала ситуацию и попыталась придумать альтернативное объяснение:
— Может, это кто-то из нас не закрыл дверь как следует, и кто-то посторонний проник внутрь?
Чэнь Хань тоже присоединилась:
— Да, и я слышала, что в последнее время здесь стало много бездомных кошек. Может, сюда забралась бродячая кошка?
Линь Сичи взяла в руки чашку и просто стояла на месте, ничего не говоря.
Синь Цзыдань, сидя в кресле, всё ещё вытирала слезы, но наконец подняла глаза. Она встала, взяла веник и тихо сказала с покрасневшими глазами:
— Я слишком остро отреагировала… Не стоило раздувать из мухи слона. Простите. Я не хотела приплетать вас.
Линь Сичи ждала её полдня, и это было всё, что Синь Цзыдань сказала. Линь Сичи не удержалась и улыбнулась:
— Ты и правда думаешь, что в этом нет ничего такого…
От резкого и холодного тона Линь Сичи атмосфера, которая на мгновение успокоилась, снова накалилась.
Впервые увидев Линь Сичи в таком состоянии, Не Юэ на мгновение замерла. Затем она подошла и похлопала подругу по плечу, негромко спросив:
— Что с тобой сегодня?
Линь Сичи, всё ещё чувствуя раздражение, чуть не набросилась на Не Юэ, но сумела сдержаться. Она улыбнулась и ответила:
— Ничего.
На самом деле, Чэнь Хань и Не Юэ совсем не имели к этому никакого отношения.
Одна только вернулась из дома, а другая — из своего отдела. Обе были в хорошем настроении, когда вернулись в общежитие, но их встретила напряжённая атмосфера.
Подумав об этом, Линь Сичи вдруг почувствовала себя немного виноватой.
Но когда она услышала голос Синь Цзыдань, чувство вины мгновенно исчезло.
Синь Цзыдань огляделась, без малейшего намёка на то, что сделала что-то не так, и её голос прозвучал мягким и тихим:
— Ты хочешь сказать, что думаешь, будто это я уронила твою чашку?
Видя, что Линь Сичи не собирается отвечать, Не Юэ встала рядом с ней и нерешительно ответила за соседку:
— Чичи не будет так думать без причины…
— Разве она не может ответить сама? — Синь Цзыдань повысила голос, как будто она была сильно обижена. В конце её фразы голос сорвался и послышались всхлипывания: — Ты не можешь просто сказать то, что должна сказать?
Линь Сичи была в полной растерянности, не зная, что сказать из-за её поведения.
Она впервые столкнулась с таким человеком.
Люди, окружавшие её, всегда были откровенны. Счастливы они или несчастны, делают они что-то хорошее или плохое для неё, они говорили Линь Сичи об этом прямо.
Девушка впервые столкнулась с таким человеком, который сделал ей что-то плохое и прикинулся невинной овечкой, просто нападая в ответ, отчего она даже на мгновение засомневалась в своих суждениях.
Она обернулась и спокойно посмотрела на Синь Цзыдань.
— Это ты разбила её?
Синь Цзыдань тут же отмахнулась:
— Конечно, нет! С чего бы мне делать такое…
Линь Сичи перебила её:
— Тогда мне больше нечего сказать.
Синь Цзыдань задохнулась. Её глаза покраснели ещё сильнее — казалось, что она вот-вот снова заплачет.
Линь Сичи тем временем постепенно теряла терпение. Она глубоко вздохнула и сказала:
— Если ты требуешь с меня ответ, значит, и ты должна высказаться вместе со мной. Если честно, от такого отношения к людям мне тоже становится плохо.
Синь Цзыдань: «…»
— О, я говорю не о том, что ты разбила чашку, а об отношении. — Линь Сичи посмотрела в её мгновенно расширившиеся глаза и перевела разговор в другое русло: — Так что тебе не нужно больше плакать — просто говори, что хочешь сказать. У меня нет такого сильного чувства жалости. Кроме того, мы все девушки. Пролить несколько слезинок — не такая уж большая проблема.
Хотя Линь Сичи и сказала эти слова, на самом деле она не могла плакать по команде. Даже если бы Синь Цзыдань отвесила ей лёгкую пощёчину, девушка не смогла бы выдавить ни одной слезинки.
Но сказать — не значит сделать.
Линь Сичи искренне считала, что то, что она только что сказала, действительно слишком круто.
Это было очень эффектно.
Настолько эффектно, что ей казалось, будто разорвать отношения с Синь Цзыдань — это хорошая идея.
Линь Сичи возгордилась по этому поводу и уже представила, как будет учить Сюй Фана, как элегантно и спокойно оскорбить человека, разбирая все детали.
После последней фразы Линь Сичи в общежитии воцарилась тишина. Никто не разговаривал, слышалось только сопение Синь Цзыдань.
Чэнь Хань вернулась на свою кровать, а остальные трое молча остались на своих местах.
Несмотря на внешнее спокойствие, Чэнь Хань и Не Юэ переписывались с Линь Сичи в WeChat, спрашивая, что случилось.
Линь Сичи на мгновение задумалась, но решила ничего не рассказывать. Она ответила:
[
Это наше с ней личное дело, и вам не стоит об этом беспокоиться. Пусть это не влияет на ваше настроение.
]
Вскоре после этого Синь Цзыдань также написала ей в WeChat, и её сообщение было неожиданным…
Сичи… Прости, я случайно разбила твою чашку в тот день. Действительно случайно… Я запаниковала и не решилась признаться. Мне очень жаль.
Линь Сичи уставилась на слова на экране, поджала губы, и на мгновение оказалась в замешательстве. Она не знала что ответить.