Глава 52.2
С самого детства она всегда любила семью Сюй Фана.
Они отличались от её собственных родителей своим характером и подходом к воспитанию.
Отец и мать Линь были гораздо строже, тщательно планировали каждый её день, требовали высокие оценки, следили за её рейтингом в классе.
Отец и мать Сюй, напротив, никогда не загоняли сына в рамки. Они больше заботились не о его успеваемости, а о том, счастлив ли он, есть ли у него увлечения, как он чувствует себя в школе. Они общались с ним как с другом, а не просто как с ребёнком.
Раньше Линь Сичи не придавала этому значения, но сейчас вдруг почувствовала лёгкую зависть.
Она стояла у дверного проёма, наблюдая, как отец и мать Сюй дотошно осматривают гостевую комнату, явно пытаясь найти хоть что-то, что Сюй Фан сделал не так. Это выглядело довольно забавно.
Через какое-то время отец Сюй наконец с триумфом обнаружил пыль на краю кровати. Он вздохнул с облегчением, покачал головой и обречённо сказал:
— Эх, этот парень всё ещё никуда не годится.
Как раз в этот момент вернулся Сюй Фан. Завидев, как вся троица столпилась в комнате, он нахмурился:
— Вы что тут делаете?
Отец и мать Сюй не стали задерживаться, лишь напоследок напомнили Линь Сичи, что спать она будет в комнате Сюй Фана, а эту «грязную» гостевую оставят ему.
Когда они ушли, Сюй Фан снова спросил:
— О чём вы тут говорили?
Линь Сичи, ни секунды не раздумывая, честно ответила:
— О том, что ты никуда не годишься.
— …
Он только что вышел из душа, как обычно, не стал сушить волосы феном, и теперь капли воды стекали с кончиков прядей, скользя по его лицу и шее.
Чёрные глаза отражали мягкий свет, потемнев от влажной дымки, а губы, влажные после душа, казались ещё более алыми.
Но выражение его лица стало ещё мрачнее.
Сюй Фан нахмурился, словно собирался что-то возразить, но в итоге промолчал. Лишь молча зашёл в гостевую комнату и с каменным лицом сел на кровать.
Линь Сичи не придала этому значения, просто развернулась и вернулась в его комнату. Она достала из сумки чистую одежду и направилась в ванную, которая примыкала к комнате Сюй Фана.
После душа она слегка промокнула волосы полотенцем, затем открыла шкафчик в ванной и достала оттуда фен. Не задерживаясь, вышла в коридор и направилась в гостевую.
Сюй Фан уже успел подсушить волосы, теперь он лежал на кровати, уткнувшись в телефон.
Линь Сичи подошла, не колеблясь, выхватила у него телефон и вложила в его руку фен. После чего без церемоний запрыгнула на кровать и села перед ним, скрестив ноги.
Он лениво приподнял веки и спокойно сказал:
— Я не буду сушить, они почти сухие.
Линь Сичи на мгновение замерла, а затем медленно проговорила:
— Да, не тебе, а мне.
Сюй Фан глубоко вдохнул, поколебался пару секунд, затем резко притянул её к себе и вставил вилку фена в розетку у кровати.
В голосе слышалась обречённость, смешанная с лёгкой усмешкой:
— Я точно задолжал тебе в прошлой жизни.
Линь Сичи машинально повернулась к нему:
— А ты уже расплатился?
Не дав ему ответить, продолжила:
— Если нет, можешь рассчитаться в этой жизни. Ты задолжал мне один миллиард юаней.
— Но с учётом инфляции сделаю тебе скидку. Сейчас это уже десять миллиардов.
Линь Сичи ещё долго болтала с Сюй Фаном в гостевой, и только ближе к одиннадцати наконец вернулась в его комнату.
Она никогда не страдала от бессонницы, но почему-то сегодня сон не шёл.
Перевернувшись несколько раз, она в конце концов потянулась к телефону на тумбочке и лениво набрала сообщение.
[Поздней ночью ты не хочешь соблазнить девушку?]
Ответ пришёл мгновенно.
[…]
Линь Сичи наклонила голову и самодовольно написала:
[Я — красивая, молодая, с хорошей фигурой и милым голосом. Заинтересован?]
[Нет.]
Линь Сичи нахмурилась и, написала наоборот:
[Я — уродливая, старая, с плоской грудью и с грубым голосом. Заинтересован?]
Сюй Фан:
[Да.]
[У меня именно такая девушка.]
Линь Сичи: «…»
Рейс Сюй Фана был назначен на девять утра.
Поскольку нужно было прибыть в аэропорт за час до вылета, они встали уже в шесть с небольшим.
Отец и мать Сюй начинали работу только в девять, и, хотя Сюй Фан не просил их провожать его, они всё равно встали рано. Приготовили завтрак, суетились, по сто раз переспросили, не забыл ли он чего.
Обычно тихое утро вдруг стало оживлённым.
К семи тридцати они наконец вышли из дома, поймали такси и отправились в аэропорт.
На редкость, Сюй Фан, казалось, тоже нервничал больше обычного. Он говорил заметно больше, чем всегда, раз за разом наставляя её:
— Меня не будет всего месяц, не бегай где попало. Вечером не оставайся одна на улице.
Линь Сичи спокойно ответила:
— Я пойду работать волонтёром в приюте для бездомных животных.
Сюй Фан это не смутило, он лишь кивнул:
— Тогда будь осторожна, не дай себя укусить. Если задержишься, пусть тебя заберёт Цзян Чжэнсюй.
Он почесал затылок, и его голос вдруг стал мягче, чем обычно:
— Я уже с ним говорил, если что, просто звони ему.
Линь Сичи почувствовала, что что-то здесь не так, но вот что именно — понять не могла. Пришлось просто кивнуть.
Немного подумав, Сюй Фан спросил:
— Родители выходили с тобой на связь?
— Нет, — она не стала скрывать. — В последний раз звонили, когда сказали, что они в городе В и слишком заняты. Обещали связаться, когда всё уладят.
Сюй Фан явно раздражённо поморщился и щёлкнул языком.
— Если тебе от этого хреново… В общем, просто не напивайся одна, как раньше. Зови сестру.
В этот момент такси как раз подъехало к аэропорту.
Они вышли, Сюй Фан достал из багажника свой чемодан.
Линь Сичи наконец поняла, что её смущало, и недоумённо пробормотала:
— Ты ведёшь себя так, будто я целый месяц не смогу с тобой связаться…
— Почти. Там у нас заберут телефоны, — Сюй Фан подошёл и взял её за руку. Затем добавил: — Раз в неделю, возможно, дадут позвонить. Пока точно не знаю.
Линь Сичи удивлённо ахнула, приоткрыла рот, но так ничего и не сказала.
Сюй Фан, держась за её руку, продолжил идти вперёд, но спустя пару шагов почувствовал, что она больше не двигается.
Он обернулся.
Линь Сичи стояла на месте, опустив голову, и сосредоточенно загибала пальцы, будто что-то высчитывала. Прошло полминуты, прежде чем она резко вскинула голову и, не веря своим ушам, спросила:
— То есть за целый месяц ты сможешь позвонить мне только ЧЕТЫРЕ раза?!
Сюй Фан уже собирался ответить, но не успел — в следующий момент Линь Сичи буквально влетела в него, вцепившись, словно осьминог.
Она отчаянно прижималась к нему, упёрлась ногами в землю и с силой тянула его назад, будто перед ней был не вход в аэропорт, а врата ада.
— Да ну его к чёрту, не лети никуда!