Глава 474. Японское музыкальное шоу
Ин Сюэ, держа в руках золотую табличку поддержки, пришла на место записи программы «Восьмерка импровизирует» (EIGHT-JAM).
(Эта программа такая нишевая, что я даже не нашел перевода, автоматический перевод выдал «Восемь джемов», ну и бред. JAM действительно имеет значение «джем», но в джазовой музыке это означает группу незнакомых музыкантов, которые временно объединяются в группу для импровизационного сотрудничества, поэтому я перевел это как «Восьмерка импровизирует», сокращенно — «Импро-восемь»…)
«Джем» (кхм-кхм) — это японское музыкальное шоу с хорошими рейтингами и отличной репутацией, которое полностью отличается от популярных в стране (Китае) конкурсных и соревновательных музыкальных шоу.
Внутригосударственные конкурсные музыкальные шоу делают акцент на местах в турнирной таблице, создают напряжение в борьбе за победу, но редко проводят анализ музыки, возможно, опасаясь, что музыкальный контент слишком сложен и зрителю будет неинтересно.
А «Джем» больше похож на собрание музыкантов. Программа делится на две части: ток-шоу (разговоры) и сессия (импровизационное выступление).
В части с разговорами несколько приглашенных гостей общаются о музыке, обсуждают творческое вдохновение и процесс создания своих репрезентативных работ, дискутируют о музыке друг с другом, демонстрируя зрителям музыкальное обаяние.
В процессе этого необходимо стараться излагать сложное простыми словами, в любой момент использовать музыкальные инструменты, чтобы сыграть музыку в качестве примера, для этого обязательно нужно обладать глубокими знаниями теории музыки.
То, что Су Чжэ пришел на «Джем», можно считать прямой встречей с японскими зрителями, сомневающимися в его написании песен на японском языке.
Это как если бы современный человек вернулся в древность и начал переписывать стихи Ли Бо, Ду Фу, Су Ши и Синь Цицзи, не зная при этом даже тонов и рифм — его тут же заклеймили бы плагиатором, которому нет пути назад в вечности.
Хотя у Су Чжэ много фанатов, он не желает, чтобы фанаты кричали лозунги за него, говоря что-то вроде того, что музыка не нуждается в доказательствах.
Второй этап еще интереснее: несколько приглашенных гостей сотрудничают вживую, импровизировано исполняя песню, привнося в нее свое осмысление.
Обычно это классические старые песни, но Су Чжэ пришел продвигать свои песни, поэтому для этого этапа, естественно, были выбраны композиции из его нового альбома.
Импровизационное сотрудничество не только испытывает знания теории музыки у музыкантов, но и предъявляет более высокие требования к способности творить на месте.
Короче говоря, «Джем» предъявляет очень высокие требования к музыкальной базе гостей, а ведущими даже работают музыканты по совместительству.
Поэтому, после того как Су Чжэ объявил об участии в «Джеме», японские зрители стали очень внимательно следить за этим: ненавидят они его или любят, все хотели посмотреть, чего он стоит.
Ин Сюэ тоже приложила много усилий, чтобы достать билет зрителя на запись «Джема», и, в соответствии с требованиями японской фан-среды, принесла с собой предметы поддержки, чтобы подбодрить Су Чжэ.
Она сидела среди зрителей, думала о том, что через некоторое время сможет увидеть своего кумира Су Чжэ, была невероятно счастлива и взволнованно бормотала себе под нос:
— Наконец-то смогу увидеть своего самого любимого кумира! Обязательно должна получить автограф Су Чжэ, Ин Сюэ…
Она молилась, как вдруг услышала доносящийся рядом раздраженный голос.
Один мужчина средних лет рядом с ней раздраженно сказал:
— Су Чжэ осмелился прийти на эту программу, это лишь обнажит то, что он вор! Он китаец, как он может писать песни на японском? Мошенник, обманывающий мир!
Ин Сюэ сердито посмотрела на мужчину средних лет, но не осмелилась возразить, лишь молча говоря про себя: «Совсем нет, Су Чжэ в Китае называют музыкальным мастером, он не вор и тем более не мошенник».
Даже если она не осмелилась возразить, лысый мужчина продолжал болтать без умолку:
— Так прискорбно, что вы, будучи японскими женщинами, любите звезд этой народности, просто непостижимо! Нынешняя молодежь! Как же я тоскую по нежным женщинам эпохи Сёва!
Есть люди, которым чем больше ты не осмеливаешься возражать, тем больше они становятся самодовольными, садятся на шею, и он даже указал пальцем на Ин Сюэ:
— Я за твоих родителей как следует воспитаю тебя, понимаешь?
Ин Сюэ выглядела обиженной, но не могла не поклониться, сказав:
— Извините!
В этот момент девушка, сидевшая рядом с ними в больших очках с черной оправой, закрывавших половину лица, выглядевшая тихой и спокойной, наконец не выдержала, дернула Ин Сюэ за руку и сердито сказала:
— Ты, старый черт, чего тут кукарекаешь, в твоем рту ни одного доброго слова, а еще заставляешь маленькую девочку извиняться? Напрашиваешься на порку?
Ин Сюэ, слушая этот японский с сильным северо-восточным акцентом, немного опешила.
Лысый мужчина средних лет в ярости закричал:
— Бака! Что за невоспитанность…
— Не нужно представляться, мне неинтересно твое имя. Посмотри на свой жалкий вид, жена сбежала, и ты здесь самоутверждаешься? На голове ни волосинки, чего строишь из себя важную персону?
Девушка в очках максимально задействовала свою силу атаки, одной рукой прижимая школьную сумку, а другой указывая на лысого мужчину, доведя его до того, что он покраснел, а лоб стал багровым.
Мужчина средних лет, сердито глядя на девушку в очках, вдруг развернулся и ушел.
Девушка в очках тихо выдохнула и отпустила толстый словарь, спрятанный в сумке.
Ин Сюэ, наблюдая за этим со стороны, остолбенела, она была полна восхищения девушкой в очках и возбужденно сказала:
— Привет, меня зовут Ин Сюэ, можно узнать, как тебя зовут?
— Сюй Цзинпин, китайская студентка, а также одна из «сахарного тростника» (фанатов Су Чжэ).
Она достала из сумки золотистый лайтстик и с гордостью сказала:
— Я из первой партии «сахарного тростника»! Когда Су Чжэ был заперт на необитаемом острове, я перелезала через файервол и шла в интернет-кафе, чтобы стать свидетелем процесса, как он смывает с себя позор.
Конечно, она не скажет, что тогда, перелезая через файервол в интернет-кафе, она хотела посмотреть на кумира Сы Вэньюя, и даже когда Су Чжэ выставил Сы Вэньюя клоуном, она была так зла, что ругала Су Чжэ.
Но поворот на необитаемом острове был слишком резким, она не продержалась и нескольких дней, как быстро «переметнулась» в фанатки Су Чжэ и с тех пор упорно твердит, что всегда была фанаткой Су Чжэ.
Но даже став «сахарным тростником», она осталась той же девушкой, перелезающей через файервол, совсем не училась, в итоге смогла приехать в Японию только в «шарашкину контору» (плохой университет).
Но она никак не ожидала, что Су Чжэ прославится в Японии, и даже в Японии она смогла найти организацию «сахарного тростника»!
Услышав ее слова, Ин Сюэ почувствовала восхищение:
— Сэмпай, привет! Завидую тебе, многие работы Су Чжэ не переведены, я ничего не понимаю.
Старое и новое поколение «сахарного тростника» быстро начали общаться.
Вскоре началась запись программы, и Су Чжэ тоже вышел на сцену.
Увидев выход Су Чжэ, группа «сахарного тростника» на месте немедленно начала взволнованно размахивать золотистыми лайтстиками, выстраивая в чужой стране море золота для него.
Это золото палящего солнца!
Словно палящее солнце взошло в Японии.
Сюй Цзинпин закрыла рот рукой, внезапно почувствовав невероятную трогательность:
— Ему потребовалось так много времени, чтобы наконец заставить палящее солнце взойти, чтобы жаркое солнце разогнало былую дымку.
Думая об этих трудностях на пути, Сюй Цзинпин автоматически проигнорировала свои собственные слова о том, как она когда-то ругала Су Чжэ, и была тронута до слез:
— Оппа (братец) прошел через такие трудности!
Су Чжэ не ожидал, что у фанатов в зрительном зале так много драмы, и непринужденно общался с другими гостями о музыке.
Это был отличный шанс для продвижения песен, но Су Чжэ не стал доставать песни из своего нового альбома, а наоборот, начал анализировать свою песню в китайском стиле — «Сине-белый фарфор».
На большом экране программы также были представлены различные достижения этой песни — лучший сингл премии «Золотой цилинь», лучший текст, лучшая композиция, лучший продюсер, лучший певец…
Были перечислены плотные ряды наград, но японские зрители на месте не особо отреагировали.
Влияние премии «Золотой цилинь» за рубежом слишком низкое, они вообще не знали, что это за награда.
В конце концов, награды зависят от среды, а современная музыкальная среда Китая действительно не имеет большого влияния на международной арене, так откуда взяться влиянию наград?
Пока на большом экране не показали объем продаж «Китайского стиля» — бриллиантовая пластинка!
Весь зрительный зал затих на мгновение, а затем внезапно раздался шум:
— Бриллиантовая пластинка? Продажи в миллион копий? В Китае тоже есть альбомы с такими высокими продажами?
— Су Чжэ действительно очень силен, неудивительно, что стал первой звездой Китая.
— Но по сравнению с нашими тремя бриллиантовыми пластинками, все же еще далеко.
(В реальности самый высокий показатель — это песня, которую перепел Су Чжэ, «Единственный цветок в мире», продажи более трех миллионов копий).
Стандарт бриллиантовой пластинки в Японии — 1 миллион, поэтому японские зрители считали, что одна «бриллиантовая пластинка» у «Китайского стиля» означает 1 миллион продаж.
Никто не ожидал, что следом на большом экране высветится — сертифицированная IFPI бриллиантовая пластинка, продажи превысили 11 миллионов!
На месте словно нажали кнопку отключения звука, не говоря уже о зрителях, даже гости почувствовали, что это невероятно:
— Это бриллиантовая пластинка международного стандарта?
— А, получили сертификацию IFPI.
— Продажи более 11 миллионов, это в три раза больше, чем у самого продаваемого альбома в Японии, рынок китайской музыки такой обширный?
— Видимо, нужно учить китайский, продюсерская компания обязательно отправит меня выпускать песни в Китай.
Сюй Цзинпин в зрительном зале с торжествующим видом объясняла новой подруге Ин Сюэ:
— Дело не в том, что рынок китайской музыки большой, это Су Чжэ такой крутой! Я тогда как «сахарный тростник» купила 100 копий! И еще много простых прохожих купили, это было действительно очень популярно.
Ин Сюэ смутно почувствовала богатство новой подруги — если плохо учишься и при этом отправляют учиться за границу, обычно у семьи есть немного денег.
На большом экране также были комментарии женских музыкальных групп, они были немного популярны в Японии и являлись фанатками Су Чжэ, превознося этот альбом как самый выдающийся музыкальный альбом Китая и считая Су Чжэ самым выдающимся музыкантом в истории.
Эта оценка была настолько высокой, что напоминала «лесть до смерти». На видео репортер спрашивал у женских музыкальных групп:
— Включая японских певцов?
Если интервьюировать одного человека, он может быть осторожнее, но когда людей много, легко раздуться, и несколько человек защебетали:
— Конечно! В Японии нет музыкантов лучше него.
— Не только, если добавить западных музыкантов, тоже нет его величественнее.
— Даже Бетховен не сравнится…
Этой участнице другие закрыли рот руками.
Даже если они слишком раздулись, другие почувствовали, что это уже перебор.
Но слова уже через экран дошли до места записи.
Выражения лиц гостей на месте немного изменились — лучше всех японских музыкантов? Это слишком безумно!
Какой музыкант, уверенный в своем таланте, может терпеть такие «карты-орудия» (удары по площадям)?
Су Чжэ обнаружил, что музыканты, общавшиеся с ним, внезапно стали придираться чуть больше, постоянно с разных каверзных углов расспрашивая его о песнях в китайском стиле, словно пытаясь поставить его в тупик.
Однако Су Чжэ обладал топовыми знаниями теории музыки, для творчества требовалось еще немного таланта как катализатора, но для решения задач он был непобедим.
К тому же он изначально был «музыкальным нулем», поэтому лучше знал, как объяснить глубокие знания теории музыки доступно, просто и наглядно.
Придирки гостей не только не заставили его выглядеть глупо, а наоборот, позволили ему проявить ослепительное сияние таланта.
В зрительном зале Ин Сюэ взволнованно сказала:
— У Су Чжэ такие обширные знания! Музыкальный талант такой высокий!
Сюй Цзинпин тоже взволнованно сказала:
— Он так здорово говорит по-японски, жаль, что не стал предателем родины.
Ин Сюэ: ???
Сюй Цзинпин просто из-за того, что сама плохо учит японский, два года сидит в языковой школе, а все еще говорит с сильным северо-восточным акцентом, поэтому очень восхищается тем, что Су Чжэ, чтобы освоить японский рынок, смог довести японский язык до уровня носителя.
Она очень искренне хотела похвалить Су Чжэ, но этот ее рот…
Су Чжэ не слышал разговоров маленьких фанаток, после того как справился с множеством придирок в «Джеме», просто перехватил инициативу и перешел в наступление:
— В этом отрывке, учитывая… поэтому использовал… способ обработки, который может передать…
Он протараторил все это и немедленно спросил мнение других гостей.
После того как другие гости высказали свои мысли, он подошел к соответствующему инструменту, прямо продемонстрировал и указал на недостатки каждого.
Вскоре все музыканты были побеждены его аргументами, возникла даже иллюзия, что «в этой мелодии нельзя изменить ни одного знака».
А мастерство владения музыкальными инструментами, которое он продемонстрировал, также шокировало людей:
— Уровень такой высокий! В игре на инструментах нельзя схитрить, по его уровню игры на инструментах видно, что он погружен в это давно.
— О боже, есть ли инструменты, на которых он не умеет играть?
Су Чжэ не только умел играть на западных инструментах, представленных на месте, но и на традиционных.
В аранжировках в китайском стиле было использовано много традиционных китайских инструментов, он тоже достал их и продемонстрировал по очереди, у всех от увиденного рябило в глазах:
— Настоящий мастер музыкальных инструментов!
Су Чжэ рассказывал некоторое время, и чувствовал удовлетворение.
Японцы, даже если они являются «непутевыми детьми», «приемными детьми» или «непочтительными детьми» китайской культуры, по крайней мере, понимают китайскую культуру и вполне могут понять музыкальную эстетику Су Чжэ.
Эстетика песен в китайском стиле, будь то музыка, подверженная влиянию традиций, или полные поэзии тексты, глубоко потрясала их:
— Я услышал в его песнях атмосферу эпохи расцвета династии Тан.
— Действительно блестящая музыка, тяжелая история нахлынула на меня.
— Я могу понять, почему у этого альбома продажи — одна бриллиантовая пластинка.
Музыка, которая когда-то потрясала китайских меломанов, вызвала восхищение и у профессиональных японских музыкантов.
Но жаль, что зрители на месте не понимали текстов песен, поэтому особого отклика не было.
Пока на этапе импровизационного выступления группа людей не решила исполнить заглавную песню нового альбома Су Чжэ — «Самозванцы»!