Глава 25 - С точки зрения Бога
「……господин. С сегодняшнего дня я буду очищать вас от скверны.」
В роскошно обставленном особняке ему поклонилась очаровательная девушка.
Священник, который привёл её, выжидательно прищурился, а девушка приподняла уголки губ.
Как много раз он видел подобные приветствия новых Святых?
Раз за разом к нему приходили всё новые и новые люди, которые, возжелав стать любимицей Бога, избавлялись от предыдущих Святой и священника.
Каждый раз, когда он видел их, улыбающихся и превозносивших его, но в то же время с тёмным нутром, его собственное тело становилось тяжелее.
Липкая, грязеобразная скверна накапливалась.
**
「…….господин. С сегодняшнего дня… Я… Я буду очищать…」
В малолюдном особняке ему поклонилась испуганная девушка.
Священник, который привёл её, смотрел под ноги, а девушка отказывалась встречаться с ним взглядом.
Как и прежде, новые Святые продолжают появляться перед ним.
Раньше они приходили к нему из-за своих амбиций, избавившись от предыдущих.
Теперь это были те, кого заставили стать Святой божества, которое постепенно оборачивалось в уродство.
Их лица искажались от ненависти, в их глазах стояли слёзы страха, но они продолжали говорить ложную похвалу. Его тело постепенно разрушалось.
Липкое. Грязеобразное и тяжёлое. Он не мог поддерживать прежний облик.
「…..господин. Вы тот, кто берёт на себя скверну целой страны. …Пожалуйста, простите нас за то, что мы сделали статую вашего облика. Никто не хочет приближаться к вам в таком вашем обличьи.」
В безлюдном особняке ему поклонился священник, с дрожащим голосом.
С ним больше не было девушки.
Новые Святые не появлялись перед ним уже годами.
「Может, сделаем для вас сосуд? Что-то прекрасное для каждого. И рядом с вами вновь будет множество людей.」
Это худший шаг, он и сам это понимал.
Вероятно, это понимал и священник, стоявший перед ним.
Тем не менее, ему важнее было избавиться от ближайшей скверны.
Даже если из-за этого решения потом будут страдать их дети и внуки.
Липкие и грязные деяния людей накапливались.
「……….господин…」
Больше его никто так не называл.
Люди собирались вокруг статуи и смотрели на неё как на бога, а настоящий бог был забыт.
Постепенно погружающийся во тьму бог жил в убогом сарайчике.
Люди больше не приходили к нему, и лишь в редких случаях в его адрес звучали презрение и оскорбления.
Грязеобразные.
Время, оставшееся у людей, подходит к концу.
Срок испытания заканчивается.
Даже те из них, кто помнил об этом, давно испарились с этой земли.
Всё, что осталось для него — скверна людей, забывших бога.
Под воздействием скверны его память постепенно стиралась.
За сотни лет исчезло множество воспоминаний, но ни одно из них не было прекрасным.
Все люди, которых он видел, были без исключения уродливыми.
Они говорят о любви, нося в сердцах ненависть; они молят о справедливости, утопая в собственной злобе. Они просто жалкие существа, которые истребляют молодые побеги спасения, и сами тянут себя к гибели.
Липкое.
У весов две чаши, но только одна перевешивала.
Решение бога было уже не отменить.
Даже единственное чистое существо, которое он нашёл на этой земле, было пустышкой без любви.
Предел достигнут.
Если он захочет, всё, что люди успели натворить, вернётся им же сполна.
Таково его предназначение, и конец данного людям испытания.
Люди должны были показать свою ценность раньше, чем он перейдёт лимит.
Липкое, грязеобразное.
Внутри него вихрем кружилась уродливая скверна.
Тошнотворное отвращение переполняло его.
Он хотел как можно скорее выпустить её.
На самом деле, он уже давно, задолго до этого момента, хотел избавиться от неё.
И тем не менее.
Почему он до сих пор не выпустил её?
Обыскав весь Храм, он наконец-то добрался до тюрьмы.
Там, в камере, в которую не проникал лунный свет, была девушка, и она тихо плакала.