Глава 24 - С точки зрения Бога
『…….Мне очень жаль, господин Крейл.』
С сожалением качал головой.
『Но я не могу сказать вам где сейчас Норочка. Это ради вас же.』
Он ненавидел себя, до темноты в глазах.
『Вы так сильно страдали, что даже не понимаете, что над вами издевались. Никто о вас даже не заботился в той маленькой комнатушке…』
Он трясся от тревоги.
Через что сейчас приходится проходить Элеоноре там, без него?
О чём она сейчас думает?
『Вы сейчас напряжены. Не сердитесь, успокойтесь, подумайте и увидите.』
Глупый.
Ах, поистине…
『Когда вы рассудительно взглянете на прошлое, вы поймёте, о чём я говорю.』
Он был очень глупым.
**
Разговаривать со Святой Амальдой бесполезно.
Она не понимает его, и интерпретирует его слова как ей заблагорассудится.
Как бы отчаянно он ни отрицал эту мысль, для неё то, что “Элеонора издевалась над Некомпетентным богом” — непоколебимая истина.
И чем больше он отрицал это, тем больше она убеждалась, что он “так сильно боится Элеоноры”. А своими вопросами о местонахождении Элеоноры он ничего не добился.
“Леди Элеонора.”
Оставив позади Амальду, которая пыталась его остановить, он просто убежал из особняка.
В одиночку, запыхавшись, он двигался к окраине Храма.
“Леди Элеонора. Леди Элеонора. Я… Я… Почему…”
Самое тёмное место в Храме, куда никто не заглядывает.
По сравнению с особняком Амальды его сарайчик был маленьким и бедным.
Туда почти не попадали солнечные лучи — только утром, а днём нужно было использовать другие источники света.
Повсюду щели, стены и пол были грязными, горничных тоже не было. Уборкой, стиркой и прочими рутинными делами приходилось заниматься самим. Настолько неудобно, что его даже пожалели… Но…
“Почему?”
Но он был доволен.
Он не хотел ничего другого.
“Почему мне вообще пришла в голову мысль защитить людей?”
『……..Господин Бог.』
Когда подходил конец его дням, когда он в грязеподобном обличьи ползал в темноте, утопая в человеческой злобе.
Он ждал, когда грязь поглотит его; но в комнате появилась она. И с того мгновения…
『Потому что я ваша Святая.』
Ему было достаточно уже одного её присутствия.
Воздух в комнате был спёртым.
Всё осталось так же, как было три дня назад.
Не было похоже, чтобы свечи зажигались, воду в кувшине меняли или уменьшилось количество хлеба, который им давала Лидиана.
Стоя перед пустой комнатой, в которой ничего не изменилось после его ухода, он молча закрыл глаза.
“Ах… Верно…”
Он коротко вздохнул.
В голове царила пустота, и чувство нетерпения исчезло.
Осколки воспоминаний, которые он подавлял, теперь выглядывали наружу.
Как много лет, веков, он был свидетелем человеческого уродства?
“Верно…”
Люди были именно такими.
Жалкие создания, утопающие в скверне, которые никогда не спасутся.
Они настолько высокомерны, что бросают вызов богам, воротят нос от малейшего милосердия и топчут собственными ногами даже последнюю надежду, которую он им дал.
“Верно…………”
Забытое им смирение вновь наполняло его сердце.
Все надежды и ожидания, которые он возлагал на людей, уже давным-давно были утрачены.
Пребывать в отчаянии сейчас было бессмысленно.
Близилось пробуждение Бога.
Вскоре решение будет вынесено.
Конец для людей, живущих на этой земле, будет милосердным, но отнюдь не добрым.