Глава 225. Грязный прием — тоже прием
Пфух!
Как только пробка была вырвана, задний проход Двуглавого Тэн-вана издал звук, похожий на хлопок взорвавшегося метанового танка.
Чэнь Ибай, предвидевший нечто подобное, мгновенно отскочил назад.
В ту же секунду Двуглавый Тэн-ван превратился в живую «реактивную установку». Огромное количество черной скверны вперемешку с мутной желтой жидкостью хлынуло из него, словно из прорванной плотины. Поток нечистот стремительно растекался по полу золотого зала. Зрелище было тошнотворным.
Вместе с этим по залу поплыл такой невыносимый смрад, что его можно было сравнить с биологическим оружием. Даже через защитную маску с пропиткой этот запах бил в мозг с такой силой, что Чэнь Ибай едва не потерял сознание.
Обычный человек на его месте, скорее всего, просто упал бы замертво от одного вдоха. Более того, эти извергаемые нечистоты явно были не только вонючими, но и крайне токсичными.
Задержав дыхание, Чэнь Ибай поспешил отступить как можно дальше.
Тэн-ван же пребывал в агонии. Одна его голова яростно ревела, а другая испуганно визжала. Монстр судорожно сжимал ноги, пытаясь перекрыть поток, но после того как в нем столько времени находилась массивная золотая пробка, сфинктер просто перестал слушаться.
На глазах у Чэнь Ибая раздутое брюхо чудовища начало стремительно опадать, а складки жира — жалко обвисать.
Более того, оба лица Тэн-вана смертельно побледнели, а тела покрылись испариной. Это были классические симптомы резкого обезвоживания и упадка сил, как при тяжелейшей дизентерии.
Всё шло именно так, как и предполагал Чэнь Ибай. Вся та «черная желчь» в животе монстра была своего рода аккумулятором энергии, накопленной за века отравления тяжелыми металлами. Теперь, когда «клапан» сорвало, вся сила уходила вместе с нечистотами. Даже самый крепкий человек после такого не смог бы стоять на ногах от слабости.
Чэнь Ибай понял: настал идеальный момент, чтобы добить гадину. Однако вокруг растеклось столько грязи, что негде было даже ногу поставить.
«Может, он сам сдохнет?» — мелькнула робкая надежда.
Но реальность была суровее. Двуглавый Тэн-ван, проживший тысячи лет в виде этого противоестественного уродца, не собирался сдаваться так просто.
Издав глухое рычание, он уставился на Чэнь Ибая своими налитыми кровью глазами. В этом взгляде было столько ненависти, что казалось, она может испепелять. Собрав последние силы, монстр бросился в атаку.
Чэнь Ибай заметил, что скорость врага значительно упала. Его ноги подкашивались и дрожали. Теперь это была не мощь древнего правителя, а слепая ярость загнанного зверя.
Страх окончательно покинул Чэнь Ибая. Он крепче сжал Алый древний меч и пошел на сближение, нанеся горизонтальный удар прямо по обвисшему животу монстра.
Дзынь!
Раздался лязг металла о камень, посыпались искры. Шкура Двуглавого Тэн-вана всё еще оставалась невероятно прочной! К счастью, из-за медлительности врага Чэнь Ибай легко уклонился от его беспорядочных взмахов когтистыми лапами.
«В лоб не взять, нужно искать брешь в защите», — решил он.
Раз кожа не поддается клинку…
Чэнь Ибай прищурился, и в его голове созрел план. Он стремительно обошел монстра с тыла.
Двуглавый Тэн-ван, видимо, почуял неладное. Его левая, белая голова тревожно вскрикнула, пытаясь предупредить правую о зашедшем за спину враге. Но правая голова окончательно лишилась рассудка от боли и ярости. Она лишь безумно рычала, заставляя тело совершать хаотичные движения.
Это и дало Чэнь Ибаю шанс. Оказавшись прямо позади монстра, он со всей силы вонзил меч в его зияющий «черный вход».
Острый Алый древний меч вошел, как нож в масло. Трехфутовый клинок погрузился в плоть по самую рукоять. Эффект превзошел все ожидания.
Обе головы Тэн-вана одновременно издали пронзительный, полный невыносимой боли вопль. Всё его тело выгнулось и задеревенело в судороге.
[Охренеть! В самую «десятку»? Чэнь-сяовэй, этот прием — просто за гранью добра и зла!]
[У меня самого всё сжалось, пока я это смотрел…]
[А я, кажется, даже запах почувствовал через экран…]
[Твою мать, хорош! Я вообще-то ем! Только что карри заказал, как мне теперь это в рот запихивать?]
[Бро, сочувствую, твой карри сейчас и правда выглядит… тематически.]
Зрители в чате не сдерживали эмоций, обсуждая жестокость и коварство Чэнь Ибая. Но самое суровое было еще впереди.
Чэнь Ибай не остановился на достигнутом. Крепко держа рукоять, он пару раз провернул клинок внутри, а затем резко выдернул его.
Хлюп…
Вслед за мечом из растерзанного прохода брызнула новая порция нечистот, но на этот раз к ним добавились ошметки кишок, изрубленных внутри.
Двуглавый Тэн-ван, издав последний хрип, рухнул на пол. Чэнь Ибай тяжело выдохнул. Похоже, ситуация наконец-то переломилась в его пользу.
Но он не собирался давать твари ни единого шанса подняться. Чэнь Ибай снова бросился вперед и вогнал испачканный в крови и скверне Алый древний меч прямо в разинутую в крике пасть правой, черной головы.
Меч прошел через гортань, пробивая путь наружу через затылок. Из пасти фонтаном ударила густая, черно-бурая кровь. Двуглавый Тэн-ван еще пытался скрести пол когтями, дергаясь в конвульсиях, но подняться уже не мог. Спустя минуту алые глаза черной головы начали тускнеть, и жизнь покинула её.
Один готов, остался второй!
Несмотря на общее тело, каждая голова могла управлять им по отдельности. Чэнь Ибай вытащил меч, на его лице застыла мрачная, торжествующая усмешка. Он перевел взгляд на левую голову.
Та оказалась куда сообразительнее. Увидев участь своего соседа и эту зловещую улыбку на лице человека, белая голова мгновенно захлопнула рот, боясь повторить судьбу черной.
Но это её не спасло. У Чэнь Ибая были и другие методы. Он резким выпадом вонзил острие меча прямо в огромный, навыкате, глаз белой головы.
Клинок ушел в глазницу на добрый десяток сантиметров. Глазное яблоко лопнуло, извергая темный гной. Не выдержав запредельной боли, левая голова всё же невольно раскрыла пасть в истошном крике.
— Вот мы и открылись, — прошептал Чэнь Ибай.
Его губы тронула холодная усмешка. Одним точным движением он повторил свой прием, вонзая Алый древний меч глубоко в глотку последней головы…
[Чэнь-сяовэй — машина! Теперь точно победа!]
[Я же говорил, любой цзунцзы для нашего Сяовэя — просто разминка на пять минут!]
[Слышь, флюгер, ты пять минут назад громче всех орал, что ему хана!]
[Это что, финал? Я три дня не спал, если продолжу — точно кони двину вместе с монстрами…]
[Ты-то просто смотришь, а Чэнь-сяовэй их рубит три дня без продыху и не ноет!]
[Эх… жалко такого мужика. Если бы у него «там» всё работало, три дня и три ночи… представляю, какой это был бы экстрим…]
[Девушка сверху, я тоже могу три дня, честное слово! Может, спишемся, встретимся?]
Когда зрители увидели через камеру, что обе головы Двуглавого Тэн-вана затихли, а тело окончательно обмякло, чат взорвался. Поток дорогих подарков летел с такой скоростью, что перекрывал всё изображение.
Несколько богатых фанатов умудрились за один этот стрим поднять свой уровень в приложении с первого до семьдесят четвертого! По предварительным подсчетам, сумма пожертвований уже приближалась к десятизначной цифре. Даже после вычета доли платформы и налогов, Чэнь Ибаю хватило бы этих денег на несколько безбедных жизней. И это было только начало. С такой славой он мог бы просто продавать амулеты Моцзинь по цене элитной недвижимости, и за ними выстроилась бы очередь.
Тем временем руководство полиции и представители других ведомств проводили экстренное видеосовещание. Обсуждался вопрос о начале операции по «вскрытию крыши» гробницы. Звучало это солидно, но на деле означало лишь одно — попытку достать трупы.
После долгих споров решение о вскрытии было принято за отсутствием других вариантов. Но перед самым закрытием совещания в дверь кабинета Лю Ши настойчиво постучали. Это был его секретарь.
Он протянул Лю Ши смартфон с записью последних минут стрима Чэнь Ибая. Того самого момента, когда он прикончил обе головы Тэн-вана.
— Неужели… получилось? — выдохнул Лю Ши, и по его телу пробежала дрожь.
Хотя он мало понимал в археологии и древних культах, было очевидно: Двуглавый Тэн-ван был хозяином этой гробницы. Его смерть означала, что главная угроза устранена. А значит, «вскрытие крыши» можно отложить? Значит, сотни людей внизу еще можно спасти?
Секретарь кивнул:
— Господин Лю, шансы растут с каждой минутой. Поэтому…
Не дослушав, Лю Ши немедленно связался с вышестоящим руководством, требуя приостановить подготовку к масштабным работам.
Когда официальная часть закончилась, Лю Ши отвел секретаря в сторону:
— Ты выяснил, кто эта женщина?
«Этой женщиной» была Янь Сюэфэй. Личности Гуань Юньлуна и У Даошаня были установлены быстро, но таинственная спутница оставалась загадкой. Было ясно, что за ней стоит мощная организация. Учитывая общественный резонанс дела, было критически важно выкорчевать весь этот преступный синдикат с корнем.
Секретарь нахмурился:
— Господин Лю, из-за маски на лице идентификация затруднена. Группа техподдержки раз за разом просматривает записи, но пока прогресса мало. Однако…
— Что «однако»? Говори прямо! — прикрикнул Лю Ши.
— Другая группа, изучая связи Гуань Юньлуна, обнаружила один интересный телефонный контакт… с корпорацией «Шэньдин».
— Корпорация «Шэньдин»? — Лю Ши нахмурился, но в его глазах промелькнул азарт.
Это имя было известно всем. Крупнейший в стране аукционный дом антиквариата. И если крупнейшие аукционисты сотрудничают с бандой расхитителей гробниц — это выглядело пугающе логично. Для Лю Ши это пахло делом на «орден первой степени».
— Мы также выяснили, — продолжал секретарь, — что у нынешнего председателя «Шэньдин», Янь Тяньцзю, есть приемная дочь по имени Янь Сюэфэй. Техническая экспертиза показала, что разрез глаз и взгляд женщины в гробнице на восемьдесят процентов совпадают с её данными…
— Копайте дальше! Не смейте упускать эту нить! И вот еще что… — Лю Ши понизил голос. — Немедленно отправьте группу для скрытого наблюдения за Янь Тяньцзю. Он не должен почуять ветер и сбежать. Если он скроется за границей, достать его будет почти невозможно!
— Есть! — секретарь козырнул и поспешил исполнять приказ.
Лю Ши оказался прав. В этот самый момент Янь Тяньцзю лихорадочно переводил свои активы и ценнейшие артефакты в офшоры.
Он предчувствовал, что его дочери, скорее всего, уже нет в живых. Со смертью У Даошаня план по обретению бессмертия окончательно провалился. А когда Чэнь Ибай выставил на всеобщее обозрение «Тяньсинхуэй» Гуань Юньлуна, Янь Тяньцзю понял: кольцо сжимается.
При нынешних методах следствия выход на него был лишь вопросом времени. Даже если он лично мало контактировал с бандой, Гуань Юньлун, если его схватят, сдаст всех, чтобы спасти свою шкуру.
Все его великие планы разбились о фигуру Чэнь Ибая. Янь Тяньцзю уже начал жалеть, что вообще связался с этим «великим мастером», а уж тем более — попросил его помочь найти ту императорскую гробницу в горах Циньлин. Как говорится: «Бога позвать легко, да проводить трудно».
Но жалеть было поздно. У него были счета и недвижимость за рубежом, связи в криминальном мире и среди коррумпированных чиновников. Если он успеет вывести капиталы, то и за границей сможет жить припеваючи…