Глава 214. Тайна гибели древнего царства Готэн
— Неужели впереди золотой гроб? — посыпались в чате взбудораженные комментарии. — Такой огромный... в нём же тонн десять чистого золота, не меньше!
— Да быть не может! — возразил другой зритель. — Наверняка просто позолота или, в лучшем случае, слой золотой фольги сверху!
— С чего бы это «не может»? Приятель, ты только что зашёл? Не видел, сколько золота и серебра раскидано снаружи на земле? При таком богатстве отлить золотой гроб — дело нехитрое!
— У меня тут возникла одна не совсем зрелая мысль... — вклинился кто-то ещё. — Если превратить это место в туристический объект, его смело можно будет назвать девятым чудом света!
— О чём ты вообще думаешь? — тут же осадили его. — Какое к чёрту «восьмое чудо»? Это совершенно другой уровень! Такое нужно выносить в отдельную категорию — первое божественное чудо мира!
Зрители в прямом эфире вели ожесточённые споры, пока экран тонул в море донатов и летящих спецэффектов. Чэнь Ибай тем временем отвёл взгляд от золотого гроба и обратил внимание на стоящие рядом изваяния. Саркофаг окружали двенадцать золотых статуй — безмолвные стражи, застывшие в вечном карауле.
У каждого стража было человеческое тело, скрытое под золотыми доспехами, но лик призрака. Они сжимали в руках разнообразное оружие; их лица, искажённые яростью, казались пугающе живыми. Величественные фигуры высотой почти в три метра возвышались над полом, источая невидимую, но почти осязаемую мощь, которая давила на сознание своей суровой торжественностью.
Самым быстрым и грубым способом разгадать тайну древнего царства Готэн было бы немедленное вскрытие гроба. Однако Чэнь Ибай не спешил. Он перевёл взгляд на стены золотого зала и направился к ним. В восьми углах святилища были вырезаны барельефы. Чэнь Ибай интуитивно почувствовал: это именно то, что он искал — вторая часть истории царства Готэн, в которой наверняка скрыты самые сокровенные и мрачные тайны этого народа.
Как и те фрески, что он видел в коридоре, эти восемь картин начинались от входа и шли по часовой стрелке, складываясь в единое повествование.
На первой картине был запечатлён величественный дворец. Его очертания показались Чэнь Ибаю знакомыми — он на семьдесят-восемьдесят процентов напоминал руины древнего храма на поверхности. Стало ясно: то, что считалось жертвенным храмом над землёй, на самом деле было остатками дворца Готэн. Вокруг него теснились многочисленные дома на деревьях — типичный масштаб небольшого древнего государства.
Вторая картина изображала Двуглавого Тэн-вана, восседающего на троне в зените своего величия. Перед ним склонились в раболепном поклоне подданные. Среди них Чэнь Ибай узнал знакомые фигуры: могучего воина в шлеме из черепа слона и пышнотелую женщину в серебряной короне. Это были вожди семнадцати племён, чьи мумифицированные останки — цзунцзы — Чэнь Ибай видел в погребальной трупной пагоде на нижних этажах.
Эти две картины наглядно показывали: племя Тэн, покорив соседей, завершило объединение и основало царство, заставив вождей павших народов пасть ниц. В те первобытные времена государства рождались в огне войн и расширялись за счёт поглощения слабых. Если бы не вмешался случай, эта цивилизация могла бы процветать вечно.
Но случай, разумеется, вмешался. Иначе царство Готэн не упокоилось бы навеки в недрах земли.
На третьем барельефе дворец был показан с более далёкого ракурса. В кадре появилась гора, расположенная совсем рядом с резиденцией правителя — судя по ориентации, прямо к северу от руин. Однако в реальности здесь расстилались лишь бескрайние тропические джунгли, и никакой горы не было и в помине.
Ответ дала четвёртая картина. Огромное количество людей — от стариков до малых детей — вгрызались в эту гору инструментами. Добытый камень проходил через десятки сложнейших технологических циклов, пока в конечном итоге не превращался... в чистое золото!
Тайна несметных богатств царства Готэн была раскрыта одним этим изображением. Тысячи лет назад посреди джунглей возвышалась золотая жила невероятной чистоты! Народ Готэн выработал её до последней крупицы, оставив после себя горы сокровищ. Но зачем первобытным племенам, чьи заботы сводились к еде и выживанию, столько золота?
Этот вопрос поставил Чэнь Ибая в тупик. Неужели древние люди просто испытывали иррациональную страсть к блестящему металлу? С этими сомнениями он перешёл к пятой картине.
Здесь стиль резко изменился, становясь зловещим и гротескным. Над дворцом Готэн сгустились иссиня-чёрные тучи, из которых выглядывало гигантское лицо призрака, взиравшее на город с нескрываемой яростью. А внизу, словно чёрный прилив, царство Готэн поглощали легионы демонов-якш. Они стирали с лица земли хижины, и даже величественный дворец рухнул наполовину под их натиском.
Под этим барельефом теснились многочисленные знаки, похожие на головастиков. Хотя Чэнь Ибай не знал этой письменности, он мог догадаться: здесь описана катастрофа. Именно она стала причиной гибели государства.
Но откуда взялись эти демоны и призраки? И что за лик скрывался в облаках? Неужели тысячи лет назад в этом мире действительно существовали боги и чудовища?
«Абсурд», — подумал Чэнь Ибай. Он предположил, что художник использовал аллегорию для описания природного катаклизма. Да, именно так. Те «демоны», что разрушили Готэн, на самом деле были потоками воды или селевым оползнем. А яростное лицо в тучах — лишь поэтическое изображение аномальной погоды.
Древние люди, трепещущие перед небесами, видели во всём волю богов. Гнев природы они воспринимали как кару свыше. Готэнцы, должно быть, решили, что разгневали небо, и оно ниспослало своих палачей. Вот почему на стене красовались якши, а не потоки грязи.
Однако, по мнению Чэнь Ибая, корень беды крылся не в гневе богов, а в деяниях самих людей. Он немного смыслил в географии. Золотая гора находилась к северу от дворца на возвышенности. Когда гору срыли до основания, ландшафт фатально изменился. В сезон дождей, который в тропиках может длиться месяцами, ливни превратили местность в ловушку. Лишившись естественной преграды в виде горы, паводковые воды хлынули прямиком в долину, вызывая сокрушительное наводнение.
Так жадность привела к экологической катастрофе. Царство Готэн заплатило за своё золото самую высокую цену — цену своего существования.