Глава 212. Восемнадцатый ярус
Гуань Юньлун и У Даошань, вцепившиеся в края Кровавого гроба из лиан, с замиранием сердца наблюдали за тем, как Чэнь Ибай прокладывает себе путь наверх. С каждым ярусом, к которому он приближался, их надежда на спасение разгоралась всё ярче.
Меньше чем за час Ибай, сметая всё на своем пути, добрался до семнадцатого уровня. Этот ярус находился практически на одной высоте с подвешенным в пустоте Кровавым гробом из лиан, их разделяло лишь около пятнадцати метров пустоты.
Семнадцатый ярус символизировал последнее племя, покоренное народом Тэн в ходе войн, приведших к созданию древнего царства Готэн. Всего таких племен было семнадцать. Трудно сказать, было ли это число случайным или строители пагоды специально подогнали количество этажей под число завоеванных народов, чтобы увенчать пагоду восемнадцатым, королевским ярусом.
Чэнь Ибай ожидал, что здесь его встретит нечто запредельно опасное. Но, поднявшись, он увидел картину, разительно отличавшуюся от нижних этажей.
Здесь не было гор золота или костей. Всё пространство яруса было заполнено лесом каменных изваяний. Странные фигуры с телами людей и звериными мордами скалились в безмолвном яростном крике. Они напоминали зверей-хранителей, ставших популярными гораздо позже, в эпоху Тан. Серый камень, из которого они были высечены, казался таким же прочным, как и саркофаги внизу.
Скорее всего, эти статуи изображали божеств, которым поклонялся народ Тэн. Но больше всего Чэнь Ибая поразило отсутствие гробов и цзунцзы. Вместо них в каждом из восьми углов яруса располагалась винтовая лестница, ведущая на самый верх.
Восемь лестниц? И ни одного врага?
Ибай нахмурился. Он перевел взгляд с лестниц на застывших истуканов. Интуиция подсказывала ему: не могут все восемь путей вести в одно и то же место. А эти статуи... вряд ли они здесь просто для красоты. Скорее всего, это хитроумная и смертоносная ловушка. Стоит сделать неверный шаг, и ты окажешься в западне.
В этот момент Гуань Юньлун и У Даошань, подтянувшие к себе заранее приготовленную веревку с кошкой на конце, закричали:
— Чэнь-сяовэй! Лови веревку!
Они надеялись, что Ибай поймает крюк, закрепит его, и они смогут перебраться к нему по канату. Однако Чэнь Ибай даже не повернул головы в их сторону. Его холодное безразличие заставило сердца мародеров уйти в пятки.
— Чэнь-сяовэй, — снова позвал У Даошань, — бросай эти камни, нам надо выбираться отсюда, пока не поздно!
Ибай, раздраженный их криками, отозвался ледяным тоном:
— Сидите там и не рыпайтесь. Наверху вас всё равно ждет расстрел, так что здесь вы проживете на пару часов дольше.
Гуань Юньлун и У Даошань застыли, будто пораженные громом.
— Ч-что?.. — выдавил Гуань. — О чем ты говоришь?
Эти слова, сказанные с абсолютным спокойствием, обрушились на них, как ушат ледяной воды. Последняя соломинка, за которую они так отчаянно цеплялись, внезапно переломилась. Значит, он пришел сюда вовсе не для того, чтобы спасать их?
В голове Гуань Юньлуна что-то щелкнуло. Он в ужасе уставился на Ибая:
— Чэнь-сяовэй... Ты... ты что, ведешь стрим?
— Ну да, — небрежно бросил Чэнь.
Он вытащил из крепления рюкзака камеру и навел её прямо на перепуганные физиономии мародеров.
— Хотите передать привет фанатам? Нас сейчас смотрят несколько десятков миллионов человек...
Увидев камеру, Гуань и У в панике закрыли лица руками.
[Ха-ха! Посмотрите на них! Они только сейчас поняли, что стали звездами?]
[Поздно прятаться, ребятки! Весь мир уже знает, чем вы тут промышляете!]
[Сдавайся, Саид, таможня не дает добро! Снаружи уже наручники гремят!]
[Этим двоим уже ни один адвокат не поможет, зуб даю!]
Зрители покатывались со смеху, глядя на суету в кадре. Гуань Юньлун быстро сообразил, что прятаться бесполезно — если трансляция шла всё это время, их лица уже примелькались всей стране. Сначала он хотел разразиться проклятиями, но вовремя прикусил язык. У него всё еще был припрятан козырь — тысячи бесценных реликвий. Если он предложит сделку и всё добровольно выдаст, может, и выторгует себе жизнь вместо смертной казни?
Он отнял руки от лица и закричал прямо в камеру:
— Чэнь-сяовэй, дай мне шанс! Выведи меня отсюда! Я хочу искупить вину! У меня припрятано более десяти тысяч первоклассных артефактов, национальных сокровищ! Если я сдохну здесь, они будут потеряны навсегда! Дай мне шанс заслужить прощение!
Гуань Юньлун поставил на кон всё. И говорил он это не столько Чэнь Ибаю, сколько миллионам зрителей и властям. Хитрости ему было не занимать: заявление о десяти тысячах сокровищ — это не шутки. Даже в Запретном городе не всегда найдешь столько шедевров высшей категории в одних руках. Если Чэнь Ибай позволит ему погибнуть, это станет невосполнимой потерей для культурного наследия.
Чэнь Ибай, конечно, разгадал этот маневр. Что ж, если будет возможность, Гуаня действительно стоит вывести живым. Но не сейчас. И верить ему на слово — себя не уважать.
— Сиди тихо. Хочешь искупить вину? Посмотрим, хватит ли у тебя удачи, — сухо бросил Ибай.
Он вернул камеру на место и сосредоточился на юго-западном углу пагоды. В системе Ци Мэнь это были Врата Смерти. Но если следовать принципу инверсии, заложенному в этой гробнице, то именно Врата Смерти должны были стать Вратами Жизни.
В ситуации, когда полагаться можно было только на интуицию, Чэнь Ибай решил рискнуть и пойти наперекор логике!