Глава 160. Древний храм в джунглях
Снова вернемся к Чэнь Ибаю.
Ситуация была решительно в его пользу. Короткая, но яростная схватка оставила после себя поле, усеянное обрубками тел. Несмотря на то, что это были Тэн-обезьяны, их лица пугающе напоминали человеческие, а пропорции тел на семьдесят процентов совпадали с нашими. От этого картина выглядела ещё более жуткой.
Кхе-кхе-кхе...
Несмотря на жестокую расправу, оставшиеся обезьяны продолжали издавать безумный, захлебывающийся смех. Словно мотыльки, летящие на огонь, они продолжали бросаться на Чэнь Ибая одна за другой.
Это и было истинное безумие — полная утрата инстинкта самосохранения и способности чувствовать страх. Зловещая черта магии Тэн. Именно из-за этого изъяна она так и не стала ключом к вечной жизни.
К счастью, хоть их и было много, число тварей не было бесконечным. А из-за того, что они перли напролом, умирали они быстро. Острый, как бритва, Алый древний меч в руках Чэнь Ибая превратился в безжалостную мясорубку. Меньше чем за десять минут с обезьянами было покончено.
Глядя на горы трупов, он прикинул — здесь было не меньше двухсот особей. Кто-то мог спросить: если эти твари так сильны, почему их не наплодили больше?
Древние наверняка об этом думали, но процесс был отнюдь не так прост, как разведение свиней. Чтобы вырастить Тэн-зародыш, требовалось минимум пять лет предварительной подготовки материнского организма с помощью особых снадобий — это к вопросу о «межвидовом барьере», который поднял биолог в чате. К тому же вероятность успешного зачатия не превышала одного к тридцати. И не стоит забывать, что «мать» была расходным материалом. В древности, особенно в забитых племенах, найти столько подходящих женщин было практически невозможно.
Чэнь Ибай убрал Зонтик Ваджры. В этот раз он сослужил ему добрую службу — без него исход боя мог быть совсем иным.
Однако на душе у него было неспокойно. Появление этих обезьян не было случайностью. Их явно оставили здесь намеренно, наделив миссией стражей гробницы. Любой, кто ступал на эти земли, обрекал себя на растерзание.
Чэнь Ибай также заметил, что в округе нет никакой другой живности: ни птиц, ни насекомых. Настоящая зона отчуждения. Обезьяны были крайне агрессивны и атаковали всё живое без разбора.
И тут возникал главный вопрос: как через это прошла «Тяньсинхуэй»? Их было две сотни человек — цель куда более заметная, чем один одиночка. Более того, поблизости не было никаких следов борьбы. Лишь четкая цепочка следов, уходящая в самую чащу тропического леса.
Объяснение могло быть только одно: «Тяньсинхуэй» подготовилась основательно. У них наверняка было нечто, позволяющее сдерживать или отпугивать этих тварей. Возможно, что-то вроде того же Тусин-лина Западной Хань, который был у Янь Сюэфэй?
Будучи человеком осторожным, Чэнь Ибай заранее просчитывал все варианты. Обдумав ситуацию, он продолжил путь, следуя за чужими следами вглубь дождевого леса.
До этого он был слишком занят обезьянами, чтобы рассмотреть окрестности. Этот «остров джунглей», окруженный болотами, поражал буйством зелени. Лианы переплетались в таком хаосе, что если бы не просека, прорубленная авангардом «Тяньсинхуэй», продвигаться пришлось бы черепашьим шагом.
Но было и отличие от внешнего леса. Листья здесь были настолько тёмно-зелёными, что казались чёрными. Вековых гигантов почти не осталось — их сменили уродливые, искореженные деревья не выше шести-семи метров. Их густые кроны смыкались так плотно, что не пропускали ни единого луча света, создавая внизу удушливую, гнетущую атмосферу.
Опыт Моцзинь-сяовэй подсказывал Чэнь Ибаю: эти «кривошеие» деревья — результат мощнейшей концентрации энергии Инь в почве. Обычно в таких местах земля бесплодна, но при определенных климатических условиях и специфических видах растений случается парадокс: флора начинает безумно разрастаться, впитывая мертвенную энергию.
Именно это он и наблюдал.
Однако чем дальше он шел, тем реже становились уродливые заросли, и сквозь листву начал пробиваться солнечный свет. Странно — на дворе стояло жаркое лето, но даже под прямыми лучами солнца он не чувствовал тепла. Ледяной холод пробирал от пяток до самого темени. Казалось, местная энергия Инь полностью нейтрализует теплоту небесного светила. Неудивительно, что деревья здесь такие мутанты.
Пройдя еще около километра, он вышел на открытое пространство. Перед ним раскинулась идеально ровная площадь около квадратного километра, в центре которой возвышалось величественное древнее сооружение. Это был храм. Время не пощадило его — часть сводов обрушилась, а стены почти полностью скрылись под панцирем из лиан, оставив видимыми лишь общие контуры.
Но даже в таком виде масштаб постройки заставлял сердце биться чаще. Чэнь Ибай Алым древним мечом перерубил лиану толщиной в запястье, обнажив каменную колонну, покрытую черным мхом. Камень походил на породу, добытую в глубоких рудниках.
Весь этот колоссальный храм был сложен из камня. И это пугало, если вдуматься.
Это самая глушь джунглей Дяньнани, «мёртвая зона», окруженная непроходимыми болотами. Даже если тысячи лет назад болота ещё не сформировались, первозданный ландшафт джунглей никуда не делся. Как древние люди умудрились доставить сюда столько тесаного камня и воздвигнуть такую махину?
Объем работ здесь превосходил строительство любого подземного дворца. Не оставалось сомнений: перед ним не просто гробница. Это был памятник исчезнувшей культуре, таинственной цивилизации, чья история была стерта из памяти человечества на тысячи лет.
[Это дворец или храм?]
[Обалдеть! Прямо посреди джунглей — древний храм? Выглядит очень древним!]
[Похоже, это и есть цель стримера?]
[Интересно, как он узнал об этом месте?]
[Ты стрим жопой смотришь? Сказано же — он по следам идет. Он тут не первый!]
[Это можно считать великим открытием? Восьмое чудо света?]
[Я профессор археологии. Это величайшая культурная находка современности...]