Глава 152. Куда делся тот хейтер, обещавший задонатить всё имущество?
Сто пятьдесят миллионов юаней. Даже для богатейшего человека Линьгана, чьё состояние исчислялось десятками миллиардов, это была ощутимая сумма. Одно дело — капитализация корпорации, и совсем другое — живые деньги из собственного кармана.
К тому же его приёмная дочь, Янь Сюэфэй, вернувшись из экспедиции, в красках расписала «подвиги» Чэнь Ибая. В её версии он предстал коварным негодяем, который едва ли не пытался её изнасиловать, а потом убить. Янь Тяньцзю кипел от негодования. Платить такому типу оставшуюся часть гонорара он не собирался.
— Господин Янь, — Чэнь Ибай выпустил облако дыма, глядя на собеседника с ленивой усмешкой. — Разве вы не получили то, за чем мы ходили?
— Чэнь-сяовэй, и у вас хватает наглости это упоминать?! — Взорвался Янь Тяньцзю. — Если бы не ваша кровавая баня в горах, если бы какой-то свидетель не слил всё в сеть и не выдал полиции точные координаты гробницы, мы бы нашли её гораздо раньше и без лишнего шума!
Он подался вперёд, чеканя слова:
— Я нанимал вас, чтобы найти могилу, а не чтобы вы устраивали там резню! Вы хоть понимаете, в какое дерьмо вляпались? И сколько проблем это принесёт мне?! Я вообще подумывал потребовать назад те пятьдесят миллионов, что выплатил авансом. Но, учитывая давние связи наших семей, так и быть — оставим их вам. Но на этом всё. Наши пути расходятся. Мы никогда не встречались, дел не имели. Проваливайте.
Янь Тяньцзю властным жестом указал на дверь. Он не просто отказывался платить — он выставлял себя благодетелем, проявившим милосердие.
Чэнь Ибай лишь тихо рассмеялся.
«Торговцы... Истинные торгаши. Правду говорят: из десяти купцов девять — пройдохи».
— Чэнь-сяовэй, что здесь смешного? — Янь Тяньцзю занервничал. Этот спокойный, почти издевательский смех пробирал до костей.
Чэнь Ибай покачал головой:
— Да так, ничего. Значит, я правильно понял: оставшиеся сто пятьдесят миллионов вы выплачивать не собираетесь?
— Я всю жизнь строил бизнес на честности! — Гордо вскинул подбородок Янь. — Но это вы первым нарушили договор, проявив вероломство...
— Вы уверены? — Чэнь прищурился, перебивая его.
Янь Тяньцзю на мгновение замялся. Спокойствие Ибая пугало. Но потом он вспомнил, кто он, а кто — этот парень. Он — хозяин города, у него деньги, связи, власть. А Чэнь Ибай? Всего лишь удачливый копатель могил, который возомнил себя звездой интернета. Что он сделает? Пожалуется в полицию? Или выставит пост в соцсетях? Это же смешно. Корпорация «Шэньдин» раздавит его как клопа.
— Уверен, — холодно отрезал Янь.
— Что ж, воля ваша, — Чэнь Ибай легко поднялся со стула. У самой двери он обернулся и бросил через плечо:
— Знаете, я тут на днях залез в долги к одним ребятам. У них там драконовские условия: тридцать процентов в месяц, сложные проценты. Так что считайте, что мои сто пятьдесят миллионов пока полежат у вас на хранении. А проценты... проценты будем считать по той же ставке.
Дверь за ним закрылась. Янь Тяньцзю на автомате начал считать. Сто пятьдесят миллионов под тридцать процентов... это сорок пять миллионов только за первый месяц. Во второй месяц сумма с процентами составит уже двести пятьдесят миллионов... в третий — триста двадцать...
— Он что, с ума сошёл? — Пробормотал Янь. — Даже самые отбитые ростовщики так не наглеют.
Потом он тряхнул головой, отгоняя наваждение:
— О чём я вообще думаю? Какие проценты? Он и основной суммы не увидит. Откуда у него такая дерзость? Неужели все Моцзинь-сяовэй такие пустозвоны?
*
Чэнь Ибай вышел из клуба в прекрасном расположении духа. Угрозы Яня его не тронули. Он зашёл в ближайшую шашлычную, плотно поужинал и отправился домой.
Было без десяти восемь вечера. Он включил компьютер и запустил трансляцию.
— Ну что, где тот хейтер, который обещал заложить всё имущество и задонатить мне, если я выйду в эфир? Выходи, подлый трус! Дедушка ждёт!
Чат взорвался мгновенно.
[Шок и Трепет] : «Твою ма-а-ать! Он реально вышел в эфир! Точно в срок!»
[Следствие Вели] : «Стример, тебя что, уже выпустили из обезьянника?»
— Следите за языком, — усмехнулся Чэнь Ибай. — Что значит «выпустили»? Я всё честно рассказал следствию, помог органам, и меня отпустили с благодарностью. Повторяю для особо одарённых: я — последний Моцзинь-сяовэй, но это не значит, что я вор. Я эксперт, я делюсь знаниями, а не граблю могилы. Моя совесть чиста!
Он говорил это с таким серьёзным лицом, что почти сам себе поверил. А тот факт, что он сидел дома, а не за решёткой после таких громких обвинений, был лучшим доказательством его слов. Все те, кто ждал его краха, захлебнулись собственной желчью.
[Верный Фан] : «Я знал! Я верил! Чэнь-гэ, возьми меня в ученики!»
[Красотка] : «Стример, ты лучший! Давай поженимся?»
[Патриот] : «Самый позитивный блогер на моей памяти. Я скорее в себе засомневаюсь, чем в нём...»
[Одинокий Странник] подарил: Карнавал !
[Твой Босс] подарил: Доуле №1 !
Экран расцветал от спецэффектов подарков. А в это время в роскошных апартаментах Янь Тяньцзю сидел перед телефоном, глядя на стрим. Он не заходил в комнату, лишь смотрел «снаружи», через превью.
Он не боялся разоблачений — Чэнь Ибай был не дурак, чтобы подставляться под статью о клевете. Но фраза про тридцать процентов ежемесячно застряла в голове Яня, как заноза. Он не мог перестать считать. Даже во сне ему виделось, как долг растёт до миллиардов, и Чэнь Ибай с ножом у горла требует переписать на него акции корпорации «Шэньдин»...
Откуда у этого парня такая уверенность? И почему его слова обладают такой пугающей силой?