Глава 111. Игра для высшей лиги
Не только У Даошань был потрясён до глубины души. Его люди, шедшие впереди, едва не лишились чувств. Каждый шаг по обрубкам тел гвардейцев Цзиньу давался им с трудом, ноги подкашивались от ужаса.
Ших! Ших!
Впереди из тумана снова донёсся знакомый свист стрел. Люди У Даошаня уже не раз попадали под такие обстрелы, так что реакция была доведена до автоматизма: они мгновенно раскрыли свои Зонтики Ваджры.
Зонтик Ваджры — верный спутник любого расхитителя гробниц. У этих ребят они были выкованы из вороненой стали. Стрелы с хрустом ударялись о металл, высекая искры и оставляя глубокие царапины, но зонты держались — их прочности как раз хватало, чтобы отразить такой натиск.
Поскольку гвардейцы Цзиньу были полностью зачищены, в переулке не осталось иных преград, кроме этих редких стрел. Группа У Даошаня, по сути, шла по уже проторенной дороге, пользуясь плодами чужих трудов. Вскоре они оказались перед центральным дворцом.
Восемь долгих дней они топтались на пороге, и вот, наконец, вошли. Правда, признавать, что они плетутся в хвосте у кого-то другого, было унизительно.
У Даошань задрал голову, глядя на величественное здание, проступающее сквозь багровую дымку. Дворец казался древним зверем, затаившимся в тумане и готовым в любой момент пробудиться, чтобы поглотить незваных гостей. По крайней мере, именно так чувствовал себя старый расхититель.
До этого дня У Даошань считал, что за всю жизнь видел достаточно «великих зрелищ». Но масштаб этого подземного дворца заставлял все его прошлые приключения казаться детскими забавами.
Если бы он добрался сюда сам или под предводительством Кан Юаньляна без чужой помощи, он бы прыгал от восторга. Любой кирпич, любая безделушка из этого места стоили целое состояние. Но осознание того, что они лишь подбирают объедки за таинственным мастером, отравляло радость. В душе У Даошаня поселился липкий страх.
Он заметил, что у врат дворца тоже лежат тела — десяток цзунцзы были упокоены окончательно. Сомнений не оставалось: таинственный конкурент уже внутри.
У Даошань искоса взглянул на Кан Юаньляна. Тот по-прежнему буравил дворец своим нечитаемым взглядом. Не дожидаясь вопроса, мастер выдавил короткое:
— Входим.
И, не оборачиваясь, зашагал вперёд широким, уверенным шагом. У Даошань, хоть и колебался, был вынужден следовать за ним. Не давать же деру сейчас?
Впрочем, про себя он уже сделал вывод: «Это игра для высшей лиги». С его навыками он здесь в лучшем случае — массовка на подхвате. А значит, лезть на рожон нельзя. Главная задача — выжить.
Группа миновала кровавый туман и, затаив дыхание, вошла в крайние арочные ворота. В древности правила входа во дворец были строгими: через центральные врата мог проходить только хозяин. Даже грабители могил старались не искушать судьбу и не лезть напролом в главную дверь.
Стоило им переступить порог, как туман исчез. Их окутала первозданная тьма, такая густая, что хоть ножом режь. Вместе с ней пришёл колючий холод, пробирающий до костей. Казалось, один шаг перенёс их в совершенно иной мир.
Видимо, кровавое марево существовало только снаружи.
У Даошань поспешно выхватил тактический фонарь «Волчий глаз». Современные расхитители гробниц обожали эти фонари: мощный, узкосфокусированный луч бил на сотню метров, а если направить такой в глаза противнику, можно ослепить его минуты на три.
Яркий белый свет вспорол темноту, на мгновение превратив ночь в день. Это был первый ярус подземного дворца. Даже в узком луче фонаря помещение поражало роскошью. Куда ни глянь — позолота и блеск. Восемь колонн в два обхвата были украшены искусной резьбой в виде парящих драконов, покрытых сусальным золотом.
Потолок был инкрустирован драгоценными камнями всех цветов и размеров, изображающими небесные светила. Стены украшали росписи с ликами небожителей. Особенно выделялось полотно «Пир у Царицы-матери Западного Рая». Прошли тысячи лет, но краски оставались яркими, а лики богов — пугающе живыми. Казалось, небожители вот-вот сойдут с полотен и воспарят над залом.
Над главным входом висела позолоченная табличка, на которой изящным почерком чжуаньшу было начертано: «Облачный дворец Пэнлай».
— Пэнлай? — У Даошань замер, освещая фонарём надпись. В его голове начала складываться общая картина.
Название «Пэнлай» напрямую отсылало к даосским легендам о бессмертных. Росписи на стенах тоже говорили не о войнах или подвигах императора, а о жизни богов. Очевидно, хозяин гробницы при жизни был одержим идеей вознесения на небо.
Тут У Даошань вспомнил слова Кан Юаньляна о «гробнице бессмертия».
«Неужели здесь и вправду скрыт секрет вечной жизни?» — от этой мысли его сердце забилось чаще. Старику, одной ногой стоящему в могиле, ничего не было важнее возможности продлить свои дни.
— Господин У, там лестница! — приглушённо воскликнул один из помощников, освещая угол в юго-западной части зала.
У Даошань проследил за лучом. Лестница была крутой и уходила на второй ярус. Неизвестно, сколько всего этажей в этом дворце, но хозяин наверняка покоился на самом верху.
У Даошань перевёл взгляд на Кан Юаньляна. С тех пор как они вошли, он не слышал ни звука. Где же тот таинственный конкурент?
Дзынь... дон-дон-дзынь...
И как раз в тот момент, когда У Даошань задался этим вопросом, тишину зала взорвали звуки бронзовых колоколов-бяньчжун. Мелодия была чистой, звонкой и невероятно красивой. Она мгновенно заполнила собой всё пространство дворца.
От неожиданности люди вздрогнули. Кто мог играть здесь? Звук, казалось, доносился со второго этажа.
Тем временем на втором ярусе...
Чэнь Ибай, скрытый тенью, наблюдал за происходящим через ночное зрение. Когда раздались первые звуки колоколов, он тоже едва не подпрыгнул на месте от неожиданности.