Глава 99. Бесплатное лечение, но про бесплатные лекарства речи не было
— Что ты собираешься делать?
Услышав слова Цзян Фаня, Чжан Давэй весь напрягся, а его сердце бешено заколотилось от страха. Он не был настолько глуп, чтобы поверить, будто Цзян Фань хочет помочь ему избежать наказания от Бюро по делам сверхъестественного.
Цзян Фань лишь слегка улыбнулся.
— Ничего особенного. Просто подлечу тебя. В конце концов, я ведь психиатр.
Как только фраза сорвалась с его губ, он резко вскинул руку. Под полным ужаса взглядом Чжан Давэя сгусток ослепительно белой молнии сорвался с пальцев и вонзился прямо в его даньтянь.
— А-а-а!
Чжан Давэй издал истошный вопль и рухнул на землю. Силы мгновенно покинули его — он не мог даже сесть, а из глаз градом покатились слёзы. Его тучное тело сотрясала крупная дрожь.
Боль! Невыносимая, пронизывающая до костей боль! Чжан Давэй чувствовал, что никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Казалось, будто 100 000 кинжалов одновременно вонзились в его живот и начали там бешено вращаться.
В глазах Цзян Фаня промелькнуло удовлетворение. Он неспешно произнёс:
— Дам тебе один совет. В будущем тебе лучше даже не пытаться использовать оккультные техники. Как только ты попробуешь применить магию, молния внутри тебя тут же активируется. Если не боишься боли — можешь рискнуть. Гарантирую тебе незабываемое удовольствие, как от удара током.
Чжан Давэй плотно стиснул зубы, подавляя малейшую мысль о магии. Лишь спустя долгое время невыносимая агония начала отступать.
Увидев это, Цзян Фань улыбнулся. Он подошёл, поднял выпавший телефон Чжан Давэя и открыл банковское приложение. Быстро набрав несколько цифр, он перевёл весь остаток со счёта на свою карту.
— Старший... вы же... вы же говорили, что лечение бесплатное!
Лишившись магии и последних денег, Чжан Давэй пришёл в отчаяние. Глядя на пустой экран с нулевым балансом, он едва не завыл от желания покончить с собой.
— Я сказал, что лечение бесплатное, — Цзян Фань кивнул с самым естественным видом. — Но я не говорил, что лекарство ничего не стоит. Эти 5 миллионов — плата за лекарство.
Он не был волонтёром. И хотя техника молнии далась ему без усилий, это не повод раздавать «лекарства» даром.
В этот момент в голове раздался голос:
Система: Поздравляем, уровень популярности достиг 800 000. Получена 1 попытка розыгрыша. Желаете использовать её сейчас?
Цзян Фань вздрогнул, едва не приняв это за галлюцинацию. Разве днём популярность не достигла только 400 000, после чего он уже использовал попытку? Он был в замешательстве. Но, поразмыслив, быстро во всём разобрался.
Понятие «популярности» оказалось гораздо шире, чем он думал раньше. Даже если люди, восхищающиеся им, не знали его настоящего имени, это всё равно шло в зачёт. Более того, он повлиял на будущее: люди, которые могли пострадать в грядущем, косвенно избежали беды. И эта часть людей, даже не подозревая об этом, тоже принесла ему очки популярности!
Чжан Давэй совершил множество преступлений, прикрываясь должностью директора. Если бы не Цзян Фань, который с помощью Божественного Прорицания нашёл зацепки, преступник благополучно пережил бы этот день. Он стал бы ещё наглее, нападая не только на учеников своей школы, но и на детей из других учебных заведений во время соревнований и обменов.
Питаемый яростью нерождённых душ, Гудяо рано или поздно набрался бы сил, чтобы вырваться из клетки. Появление этого свирепого зверя превратило бы 3-ю среднюю школу в руины, погубив тысячи жизней. Тысячи семей были бы разрушены.
Поймав Чжан Давэя сегодня, Цзян Фань фактически спас всех тех, кто мог пострадать в будущем. Именно они стали причиной того, что его популярность взлетела до 800 000!
Осознав это, Цзян Фань не смог сдержать радостной улыбки. Он как раз переживал, что не знает, как быстро набрать очки, а тут такой сюрприз.
Он не стал сразу использовать попытку розыгрыша. Достав телефон, он позвонил Хуа Шуцяну и велел прислать людей на крышу главного корпуса, чтобы закончить дела. Затем он подошёл к клетке.
Взмахнув правой рукой, Цзян Фань заставил медные монеты, которые он раскидал по углам крыши для создания барьера, вернуться к нему. Следом он небрежно бросил пять монет вокруг клетки. Те легли в определённом порядке, формируя Массив Пяти Призраков.
В следующую секунду огромная клетка бесследно исчезла. Сам же Цзян Фань бесшумно покинул место происшествия.
Обрушенная стена, груды щебня, покрытый трещинами бетон и огромная дыра у входа. В воздухе стоял тяжёлый запах жареного мяса.
Изувеченный мужчина средних лет лежал на земле. Его правая рука была отсечена по локоть, а мясо на срезе буквально запеклось. Увидев прибывших, он мгновенно разрыдался.
— Начальники! Начальники, наконец-то вы пришли! Арестуйте меня, скорее! Я больше так не могу!
Хуа Шуцян и Ци Фэйян, прибывшие с подкреплением, застыли на месте. Если бы не звонок Цзян Фаня с объяснениями, они бы решили, что Чжан Давэй — жертва, а тот, кто это сделал — жестокий убийца.
— Матерь божья... — выдохнули оперативники.
Довести преступника до того, что он сам умоляет Бюро арестовать его... Насколько же крут мастер, которого пригласил их капитан?
Но важнее было другое. На крыше главного корпуса шёл такой ожесточённый бой, а дежурившие внизу бойцы не услышали ни звука! Это могло означать только две вещи.
Либо всё произошло абсолютно бесшумно, что сложно представить — разрушения на крыше и крики Чжан Давэя с отрубленной рукой должны были быть слышны. Либо оставался второй вариант: сила доктора Цзяна была настолько велика, что он смог полностью изолировать всё происходящее на крыше от внешнего мира.
Их представление о мощи и «кровожадности» Цзян Фаня снова обновилось. Ци Фэйян, не скрывая шока, пробормотал:
— Не думал, что доктор Цзян, такой вежливый с виду, может быть настолько суров. Рука Чжан Давэя... она же наполовину прожарена. Как он это сделал?
Хуа Шуцян отвесил ему подзатыльник:
— Чего застыл? Арестовывай подозреваемого!
— Хуа Шуцян! — возмутился Ци Фэйян. — Ты капитан, я замкапитан, разница всего в полступени! Зачем постоянно по голове бить?
Несмотря на ворчание, дело они знали. Они подошли к преступнику и защёлкнули на его руках специальные наручники. Чжан Давэй смотрел на них как на родных, слёзы текли по его щекам водопадами. Он вцепился уцелевшей рукой в рукав Ци Фэйяна и запричитал:
— Начальники, вы не представляете, какой он монстр... Я всего лишь назвал его шарлатаном... а он проткнул меня вилами! Огромными вилами из молний, толщиной с телеграфный столб! Моя рука... Если бы я знал, что у вас есть такие психи, я бы сам пришёл сдаваться!
Он всхлипнул, содрогаясь всем телом:
— А ещё он засунул мне в живот бомбу из молний... Стоит мне подумать о магии, как она бьёт меня током! Прямо током, понимаете?! Умоляю вас, вытащите её... Я готов сидеть пожизненно, только уберите это!
Вид у него был настолько жалкий, что любой прохожий бы прослезился. Но Хуа Шуцян и его люди, видевшие, в каком состоянии были жертвы этого негодяя, не чувствовали ни капли жалости. К тому же, они никогда не слышали о таких техниках, как «молния внутри тела».
Ци Фэйян шумно выдохнул, глядя на него с сочувствием, смешанным с иронией:
— Назвал доктора Цзяна шарлатаном прямо ему в лицо? Эх, шёл бы ты под арест по-хорошему, зачем было его злить? То, что сделал доктор Цзян, нам не под силу исправить. Сам виноват — язык твой, враг твой.