Глава 30. Доктор Цзян, ваш метод слишком топорный.
— Охренеть! Доктор Цзян выдумал ложь, чтобы подставить Судью из метро и спастись? Ну и заварушка, у меня мозг кипит!
— Вполне возможно. В конце концов, по сравнению с гаданием, любое научное объяснение кажется логичным, каким бы безумным оно ни было.
— Всё, приплыли... У меня в голове каша.
— Да чтоб вас! Кто из них врёт?!
— Без понятия... Но я понял одно: мой котелок совсем не варит. Пойду поищу, где прикупить новых мозгов.
«Наконец-то удалось выкрутиться».
Сердце Судьи из метро бешено колотилось. Он чувствовал себя так, будто чудом избежал гибели.
Ещё секунда — и он бы сорвался, потерял лицо перед 300 тысячами зрителей. А если бы это случилось, карьере пришёл бы конец.
20 лет назад горные деревушки были невероятно отсталыми. Это касалось не только быта, но и методов работы полиции.
Устаревшее оборудование, никаких камер наблюдения. В те годы даже следствие не смогло найти ни единой зацепки.
Прошло столько лет, следы у реки давно стёрлись. Он не верил, что кто-то сможет предъявить доказательства. Сейчас это был просто спор — слово против слова.
Судья из метро не сомневался: в словесной перепалке он Цзян Фаню не проиграет.
Но даже будучи уверенным, что лазеек нет, он ощущал липкий страх. Ему хотелось придушить самого себя за решение прийти сюда и устроить этот разбор полётов.
И зачем только он полез на рожон!
Выслушав его оправдания, Цзян Фань лишь загадочно улыбнулся.
— Ты ведь сейчас радуешься, что 20 лет назад всё было так запущено и никто не докажет твою вину?
Судья из метро резко вскинул голову, с ужасом глядя на Цзян Фаня. Что этот парень несёт?
Губы Цзян Фаня тронула холодная усмешка:
— Не забывай, ты сам подложил тому мальчику в стол записку, в которой назначил встречу у реки.
— В записке было чётко сказано: «Приходи к реке, расквитаемся за вчерашнее».
— Скажи, если кто-то сейчас достанет эту записку, не вспомнят ли родители мальчика, что перед смертью их сын конфликтовал только с тобой?
Сердце Судьи из метро пропустило удар. Он едва не закричал от ужаса, а его лицо исказила нервная судорога.
Он и в страшном сне не мог представить, что Цзян Фань знает такие детали. Прежние догадки рассыпались в прах, а в глубине глаз поселился первобытный страх.
Что делать? Раз этот доктор знает подробности, возможно, ему известно гораздо больше.
Если всё всплывёт — жизни конец!
Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Судья из метро судорожно соображал, как очистить своё имя.
Он знал только одно: признаваться нельзя! Пока он всё отрицает, остаётся призрачный шанс на спасение.
Если Цзян Фань просто блефует, можно будет развернуть ситуацию и обвинить его в клевете. А если у того действительно есть улики... что ж, придётся действовать по обстоятельствам.
Судья из метро всё ещё отказывался верить, что доказательства существуют. Он впился взглядом в лицо Цзян Фаня.
Заставив себя изобразить спокойствие, он насмешливо прищурился и холодно произнёс:
— Доктор Цзян, а вы мастер шутить. Какая ещё записка? Я понятия не имею, о чём вы!
— Не ожидал, что ради моей дискредитации вы за пару минут состряпаете такую складную историю. Если бы я сам не был участником тех событий, то, пожалуй, и сам бы поверил.
Цзян Фань спокойно улыбнулся:
— Шутка это или нет — ты и сам прекрасно знаешь. Я врач, а не сказочник.
— Не сказочник? — голос Судьи из метро стал ледяным. — Ладно. Допустим на секунду, что я не писал никакой записки, но приму твою версию.
— Даже если бы она существовала, прошло 20 лет! Клочок бумаги давно бы истлел. Ты пытаешься подставить меня, выдумывая несуществующие вещи.
— Доктор Цзян, ваши методы слишком топорны!
Глядя на разгневанного оппонента, Цзян Фань вдруг рассмеялся.
— Так вот на что ты рассчитываешь! Ты явно недооцениваешь родительскую любовь.
— Тот мальчик, прочитав твою записку, не придал ей значения и просто сунул её в учебник по литературе.
— После его гибели несчастные родители, тоскуя по сыну, сохранили все его вещи. Включая тот самый учебник с запиской внутри.
Слова Цзян Фаня звучали негромко, но каждое из них вбивалось в сердце Судьи из метро, как гвоздь в крышку гроба.
— Те родители до сих пор поддерживают связь с родственниками в деревне.
— Ну так что, рискнёшь? Позвони деревенским прямо сейчас при всех зрителях. Пусть заглянут в учебник литературы их сына и поищут там записку.
В голове у Судьи из метро зашумело, зрачки сузились до точек. Позвонить? Да он ни за что не посмеет!
После смерти соседского мальчишки он долго втайне наблюдал за их семьёй. У них был только один сын, в котором они души не чаяли. После трагедии они действительно не выбросили ни одной его вещи.
Даже порванные тетрадки хранили как святыню. Учебник наверняка всё ещё там.
А вот есть ли в нём записка... он не рискнул бы поставить на это и ломаного гроша.
Но ситуация зашла в тупик. Если он не позвонит, то не сможет оправдаться. Мозг работал на пределе возможностей.
Он сгорал от тревоги, но не мог придумать достойной отговорки. Любой дурак поймёт: звонок по методу Цзян Фаня — самый быстрый способ доказать невиновность.
Проблема была в том, что он не был невиновен! Стоит ему проявить слабость, и зрители всё поймут.
Через секунду Судья из метро принял решение. Он презрительно хмыкнул и скривил губы в ухмылке.
— Хех! Доктор Цзян, я вами восхищаюсь. Чуть было не заманили меня в свою ловушку.
— Мы начали с того, что вы — обычный шарлатан, но вы парой фраз перевели стрелки на меня. Теперь уже я должен доказывать, что не убийца.
— Если я сейчас позвоню, значит, пойду у вас на поводу. Так вот: я не буду звонить!
— С какой стати мне оправдываться в том, чего я не совершал? Раз вы такой «великий провидец», то сами ищите моих бывших соседей. Сами и доставайте свою воображаемую записку!
Судья из метро говорил страстно, его глаза налились кровью. Он мастерски изображал праведный гнев человека, которого довели до отчаяния ложными обвинениями.
На самом деле, произнося последнюю фразу, он едва сдерживал дрожь в коленях. Он до смерти боялся, что Цзян Фань, подобно божеству, сейчас реально продиктует номер соседа или предъявит ту самую бумажку.
Но выбора не было. Оставалось только блефовать. Он поставил всё на то, что Цзян Фань просто взял его «на пушку».
За какие-то 15 минут ситуация на стриме менялась уже несколько раз. Зрители были на грани безумия.
Оба участника выглядели абсолютно уверенными в своей правоте. Доктор Цзян сохранял ледяное спокойствие, будто нападки оппонента его вообще не трогали.
Судья из метро, напротив, бушевал от ярости, его глаза покраснели от гнева.
С одной стороны, пользователям хотелось верить, что Судью оклеветали. Но с другой... а не была ли эта бурная реакция лишь попыткой скрыть совершённое зло?