Глава 200. Женщина в ципао
Под напряжёнными взглядами всех зрителей в стриме
старуха небрежно бросила скальпель на стоящий рядом низкий шкафчик и что-то проворчала себе под нос:
— И зачем я это прихватила?
Закончив, она широко улыбнулась «садовнику».
— Старая я, память никуда не годится. Лягушачьи шкурки снимала — забыла нож положить на место.
— Вы уж не взыщите, учитель.
— Что вы, что вы! — «садовник» поспешно замахал руками.
Да он бы и не посмел взыскивать!
Хорошо хоть лягушачьи, а не человечьи…
Тут его тело вдруг окаменело.
Вот чёрт!
Эта старуха имела в виду настоящих лягушек — или для неё все люди как лягушки?!
От одной мысли об этом
у него чуть холодный пот не выступил.
К счастью, Цзян Фань вовремя напомнил через наушник — так что «садовник» не ударил в грязь лицом.
— Учитель, а как там наш ребёнок в школе себя ведёт?
Старуха, шаркая, подошла и налила ему стакан воды. Голос у неё был низкий.
— Н-неплохо, — проглотил слюну «садовник» и не стал говорить правду.
Сказать сейчас родительнице, что ребёнок плохо себя ведёт — это чистой воды самоубийство.
До таких простых вещей он всё же додумывался.
— Ах вот как.
Старуха посмотрела на него.
— Вы, учитель, думаете, старая ничего не решаю? Ну ладно, тогда я позову его мать.
— А вы пока посидите в комнате.
С этими словами она развернулась и вышла из дома, напоследок не забыв закрыть за собой дверь.
Щёлк!
В миг, когда дверь захлопнулась,
сердце «садовника» сделало кульбит.
Убедившись, что старуха не собирается возвращаться, он вдруг ощутил нереальность происходящего.
Всё? Вот так всё и закончилось?
И тут в наушнике раздался голос Цзян Фаня.
— Ага, размечтался.
— Но непосредственная опасность тебе пока не грозит — можно немного отдохнуть.
— Садись на диван.
Только тогда «садовник» понял, что от переизбытка чувств случайно произнёс свои мысли вслух.
Хорошо, что родителей ребёнка не было рядом.
А то непременно засекли бы наушник!
Его тут же охватила запоздалая дрожь, ноги стали ватными.
Опираясь рукой о шкафчик, он кое-как доковылял до дивана и рухнул на сиденье.
— Доктор Цзян, куда это старуха пошла?
— Может быть, она не вернётся?
С надеждой спросил «садовник».
В следующую секунду
Цзян Фань безжалостно растоптал его мечты.
— Не надейся.
— Сиди смирно на диване и жди.
«Садовнику» хотелось разрыдаться.
Прошло несколько секунд.
Но он не мог успокоиться и снова не выдержал, открыв рот:
— Доктор Цзян, я же просто школьный психолог! Зачем мне всё это?
— Раньше ведь и другие учителя приходили к этому ученику домой.
— Почему так не везёт именно мне? Причём с риском для жизни?
Услышав его слова, зрители в стриме тоже задумались.
«Раньше кто-то приходил? Странно. Я думал, проблема именно в этой семье — просто никто не замечал».
«Ого, если так, то этому парню ещё больше не везёт. Ко всем приходили — всё нормально, а как только он — сразу проблемы!»
«Может, ты, когда стал психологом, сказал ребёнку что-то обидное, вот родители и взбесились?»
«О, похоже на правду! Он же не профессиональный психолог, его временно перевели. Сказать что-то не то — пара пустяков!»
— Нет-нет-нет! — «садовник» тут же выхватил телефон, увидел комментарии и принялся оправдываться. — Ребёнок очень застенчивый, я самое большее — пару раз его успокоил.
— Лишнего слова боялся сказать. Как я мог разозлить его родителей?
Цзян Фань посмотрел, как он судорожно оправдывается, и поднял руку, останавливая его. В глазах мелькнуло странное выражение.
— Ты действительно не говорил ребёнку ничего лишнего.
— Но если искать причину, почему именно ты привлёк их внимание…
— Скажем так, у тебя слишком плохая репутация.
«Садовник» замер:
— Плохая репутация? Как так?
— В прошлом все, кто знал меня как учителя, домогавшегося учениц, уже выпустились. Коллеги тоже не разносят сплетни по школе.
— Даже если в школе есть учитель с плохой репутацией, ученики же не знают, что это я?
Цзян Фань неторопливо произнёс:
— Тебя перевели в кабинет психологической поддержки потому, что ты чуть не сыграл в любовь с учеником-парнем, так ведь?
— Ну… вроде того.
«Садовник» замялся, затем неловко кивнул.
При этих воспоминаниях ему по-прежнему было не по себе — кивнул он с явной неохотой.
Затем на лице появилось недоумение.
— Доктор Цзян, если причина в этом, то тем более всё нелогично.
— Я же пострадавшая сторона!
— Я к ученикам со всей душой, а они ко мне приставали… с игрой в карты.
— Это я ещё не сошёл с ума от психологических травм.
— С какой стати у меня репутация плохая?
Он чувствовал себя ужасно несправедливо обиженным.
Со всем пылом помогал отстающим ученикам с уроками — день за днём.
А в итоге вот что случилось.
И после этого ему ещё говорят, что у него репутация плохая.
Будь на его месте кто-то другой — вполне мог бы с крыши сигануть.
Цзян Фань сказал спокойно:
— Сама по себе эта ситуация — не твоя вина.
— Но между учениками и учителями обычно существует естественная неприязнь.
— Даже узнав, как всё было на самом деле, они всё равно будут строить догадки — вдруг там был скрытый подтекст?
— И так, раз за разом,
— образ твой в глазах учеников начинает меняться.
«Клик!»
В тот самый момент, когда Цзян Фань подходил к самому главному,
в двери послышался поворачиваемый ключ.
Сердце у «садовника» ёкнуло — он на автомате сунул телефон во внутренний карман и с тревогой уставился на дверь.
Цзян Фань тоже замолчал.
На экране телефона зрители, не знавшие, что произошло, вдруг услышали, как Цзян Фань обрывает фразу на полуслове.
Все заволновались.
«Доктор Цзян, почему вы замолчали?»
«Что всё-таки случилось с репутацией “садовника”? Каким его видят ученики? Договаривайте же!»
«Неужели по школе разошёлся слух, что они встречаются? Как старый конь молодую кобылу?»
«Скорее всего, его обвинили в том, что он сам домогался ученика. Вот родители и боятся, что он их ребёнка совратит?»
«Ребёнка совратить — так за это лица сдирать? Какая-то чушь! Нелогично!»
«Да заткнитесь вы все! Вы что, тупые? Не видите, что доктор Цзян и учитель молчат? Скорее всего, родители вернулись! Сидите тихо!»
Нашёлся умный зритель — заметил неладное и написал предупреждение в комментариях.
И тут же
остальные стихли, экран наполовину опустел.
И вскоре
в кадре
дверь медленно открылась снаружи.
Внутрь вошла женщина.
Увидев её, все невольно затаили дыхание.
Красивая.
Очень красивая.
Женщине на экране было чуть меньше сорока — светлая кожа, пышные формы — классическая фигуристая красотка в самом соку!
Прелестные глаза лучились чарующим блеском.
Чёрное шёлковое ципао плотно облегало её тело, подчёркивая безупречные изгибы.
Даже находясь в опасности, «садовник» не смог удержаться и засмотрелся на неё.