Глава 184. Обладательница Большого шлема
За последние дни прямых трансляций доход Цзян Фаня взлетел до небес. И это не считая выплат от платформы — одних лишь денег, полученных за частное лечение богачей, хватило бы, чтобы оплачивать аренду лавки на 100 лет вперёд.
Он сразу перешёл к делу:
— Тётушка Хуэй, скиньте мне номер вашего банковского счёта. Завтра я переведу вам деньги за аренду за весь этот год.
— Нет-нет, я звоню не по этому поводу, — поспешно возразила женщина. Её голос в трубке звучал неуверенно, она явно замялась. — Сяо Цзян, не буду скрывать... У меня в семье возникли проблемы, срочно нужны деньги.
— Я решила продать это помещение. Так что ты начни потихоньку собирать вещи. Завтра я приведу потенциальных покупателей, чтобы они осмотрели здание.
Хочет продать лавку? Цзян Фань нахмурился.
Конечно, его нынешнее состояние позволяло купить помещение в разы больше и в куда более престижном районе. Однако новость о внезапном переезде всё равно вызвала неприятный укол — он привык к этому месту.
В его глазах промелькнул холодный блеск. Уголки губ чуть приподнялись, и он спокойно произнёс:
— Тётушка Хуэй, чем отдавать её чужим людям, лучше продайте мне. Я покупаю это здание.
— Что ты сказал? — Хуэй на мгновение лишилась дара речи, а затем в её голосе зазвучало сомнение. — Сяо Цзян, когда твой дедушка был жив, дела у вас шли не очень. После его смерти старых клиентов почти не осталось. Откуда у тебя такие деньги?
— Мне правда очень срочно нужны средства, я не могу ждать, пока ты их накопишь.
Она явно решила, что парень просто тянет время, пытаясь отсрочить выселение. Тётушка Хуэй начала настойчиво убеждать его, что затея безнадёжна. Хоть антикварная улица и считалась хорошим местом, за столько лет ни Цзян Фань, ни его дед так и не добились успеха. В её глазах дальнейшее упрямство было лишь пустой тратой времени.
Цзян Фань не стал пускаться в долгие объяснения и лишь слегка улыбнулся.
— Тётушка Хуэй, не волнуйтесь, деньги у меня есть. Завтра приходите с договором, и я переведу всю сумму на месте.
Женщина колебалась ещё несколько секунд, прежде чем недоверчиво согласиться.
— Ну... ладно. Завтра я загляну к тебе. Но если денег не будет, не заставляй себя, не пытайся прыгнуть выше головы.
Перед тем как повесить трубку, она добавила с беспокойством:
— Сяо Цзян, я знаю, как тебе дорога эта лавка. Но только не вздумай ради денег ввязываться в сомнительные дела! Я ведь не зверь какой — пока не найду покупателя, можешь оставаться.
— Завтра сами всё увидите, — ответил он с мягкой усмешкой.
Хуэй ещё пару раз дала ему наставления и только после этого отключилась. К моменту окончания разговора было уже поздно. Цзян Фань опустил железные жалюзи и навёл в лавке порядок.
Снаружи всё ещё дежурили репортеры. Их машины окружили антикварный магазин плотным кольцом. Ян Юйцяо, просидевший в помещении весь день, вечером всё же улучил момент и выскочил в окно, пока никто не видел. Скорее всего, в ближайшие пару дней он здесь не покажется.
На следующее утро машин перед входом стало чуть меньше. Видимо, некоторые поняли, что взять интервью не получится, и за ночь отступили.
— Здравствуйте, господин доктор!
— Доброе утро, доктор Цзян!
— Вы уже завтракали? У меня есть свежие баоцзы!
Стоило Цзян Фаню поднять жалюзи, как журналисты окружили его, наперебой выкрикивая приветствия. Многие протягивали пакеты с едой — булочками и жареным хворостом.
Несмотря на давку, все они как по команде останавливались перед самой ступенькой крыльца. Никто не осмеливался переступить порог.
Цзян Фань проигнорировал их. Открыв дверь, он вернулся в лавку, чтобы заварить чай. Путь Дао учит следовать зову сердца: если не хочешь с кем-то общаться — не общайся.
Эти репортеры ради сенсации готовы были на любую ложь, ломая человеческие судьбы. Сейчас они вели себя так вежливо лишь потому, что знали — за попытку оскорбить его придётся горько поплатиться. В противном случае они бы давно напридумывали о нём небылиц. Цзян Фань всегда презирал подобных людей и не собирался дарить им даже тени улыбки.
Заметив, что доктор ушёл во внутренние покои, журналисты переглянулись и, стиснув зубы, вернулись в свои машины продолжать засаду.
Вскипятив воду, Цзян Фань устроился в кресле-качалке перед прилавком. Он не спеша пил чай, ожидая прихода тётушки Хуэй.
— Доктор Цзян. Простите, что снова беспокою вас.
Спустя час в лавку вошли двое. Они были закутаны так плотно, что не было видно даже пряди волос. Высокий мужчина средних лет размотал шарф, скрывавший лицо.
Это был Сюй Цянькунь, которого Цзян Фань недавно видел на съёмочной площадке. Именно он тогда подкинул первый заказ, когда Цзян Фань получил Заклятие Зелёной Таинственности для спасения душ. В этот раз он пришёл не один. Похоже, снова привёл клиента.
— Доктор Цзян, а у вас тут становится всё жарче. Столько прессы у дверей собралось! — Сюй Цянькунь добродушно рассмеялся.
С тех пор как он последовал совету доктора и передал управление всеми активами семьи сестре своей жены, его жизнь стала на редкость спокойной. Никаких ссор с супругой, никакой головной боли из-за финансов. А после того как он помог зятю решить серьёзную проблему, свояченица была настолько благодарна, что прилагала все силы, чтобы приумножить их капитал. Даже лицо Сюй Цянькуня заметно посвежело.
Цзян Фань взглянул на человека, стоявшего рядом с актёром, и спокойно произнёс:
— Если вам неудобно, я могу временно закрыть двери.
Сюй Цянькунь замахал руками:
— Нет-нет, не стоит. Если закроем, это будет выглядеть слишком подозрительно. Вы не представляете, на что способны эти журналисты — они пролезут в любую щель. Как-то я жил в отеле на 30-м этаже, так они на тросах с крыши спустились, чтобы меня сфотографировать. И ведь не боятся расшибиться!
Цзян Фань лишь улыбнулся, не став спорить. Если у репортеров хватит смелости попытаться тайно снять его, их спокойные деньки быстро закончатся.
— Тогда пройдём во внутренние покои. Там нас не увидят даже с открытыми дверями, — предложил он.
Сюй Цянькунь кивнул:
— Отлично, доктор Цзян, ведите.
Первый этаж лавки был разделен плотным пологом на две части. Стоило занавесу опуститься, как происходящее внутри становилось абсолютно невидимым для улицы. Журналисты нутром чуяли, что назревает сенсация, но Цзян Фань явно не желал их участия. Толпе оставалось лишь негодовать в бессилии.
Оказавшись внутри, спутница Сюй Цянькуня наконец размотала шарф. Перед взором предстало лицо невероятной красоты. Идеальные черты казались чем-то неземным. Её ресницы напоминали взмахи крыльев бабочки, а глаза светились, точно глубокие осенние воды. Губы, алые, как киноварь, и каждый взгляд были пропитаны очарованием. Даже простой спортивный костюм не мог скрыть её ослепительной грации.
Перед лицом такой красавицы Цзян Фань остался совершенно непоколебим. В его глазах не промелькнуло и тени удивления; он всё так же расслабленно перевёл взгляд на Сюй Цянькуня.
— Господин Сюй, с чем вы пришли на этот раз?
Заметив, что её внешность не произвела на молодого человека никакого впечатления, женщина удивлённо приподняла брови, но промолчала.
— Доктор Цзян, мне действительно нужна ваша помощь, — Сюй Цянькунь, не заметив реакции спутницы, с энтузиазмом шагнул вперёд и указал на неё. — Это моя коллега по цеху. Вы ведь знаете Линь Жуин? Та самая актриса, что в прошлом году собрала «Большой шлем», став лучшей кинодивой.
Когда он закончил, на лице Линь Жуин появилась мягкая улыбка.
— Я много слышала о вашей славе, — негромко произнесла она. — Доктор Цзян, наконец-то я вижу вас вживую.