Глава 79 «Когда я в ярости, мне и самому страшно»
Во дворике воцарился хаос. Больше десятка хулиганов размахивали стальными трубами, но ни один из них не смог даже задеть Линь Ваньфу – парень ловко уворачивался, и каждый его ответный удар отправлял очередного нападающего в полет.
Линь Ваньфу действовал решительно: одним точным ударом кулака он ломал ребра или дробил кости предплечий, оставляя противников с вывернутыми под неестественными углами руками.
Двор огласили непрекращающиеся вопли боли. Соседи и односельчане, привлеченные шумом, столпились у ворот, но заходить внутрь никто не решался – люди боялись мести бандитов, если те вдруг запомнят их лица.
Меж тем зеваки с изумлением наблюдали, как Линь Ваньфу в одиночку разделывается с двенадцатью противниками. Восемь из них уже корчились на земле, надрывно крича, а оставшиеся четверо, осознав масштаб беды, начали медленно пятиться, помышляя о побеге.
Однако Линь Ваньфу не собирался давать им уйти.
Подхватив с земли два обломка кирпича, он с силой метнул их вслед беглецам. Снаряды летели точно в цель: каждый угодил аккурат в затылок, сбивая бандитов с ног и заставляя их кубарем катиться по земле.
— А-а-а! — Один из подбитых бедолаг схватился за голову. Увидев ладонь, залитую кровью, он закричал еще громче.
Линь Ваньфу подобрал стальную трубу и подошел к главарю – татуированному лысачу, чья голова теперь стала ярко-красной от стекающей крови.
— Ну что, беги! Чего же ты не бежишь? — Процедил Линь Ваньфу.
— Брат, не надо, не бей! — Взмолился лысач, не ожидавший, что встретит столь свирепого и могучего противника. — Мы обознались! Ошиблись дверью, честное слово!
Он привел с собой одиннадцать бойцов, и меньше чем за пару минут весь его отряд был разгромлен. У кого-то была сломана рука, у кого-то нога – целых не осталось вовсе.
— Обознались? — Линь Ваньфу коротко рассмеялся, услышав это нелепое оправдание. — А если бы на земле сейчас валялся я, ты бы тоже запел об ошибке?
Решили поиграть в благородство, когда припекло?
Линь Ваньфу тоже умел играть по правилам улиц. Стальная труба с глухим свистом опустилась на голень лысача, мгновенно дробя кость.
— А-а-а! Моя нога! Нога! Будь ты проклят! — Бандит, получивший от молодого господина Яна двадцать тысяч юаней за это «дельце», обхватил изувеченную конечность и свернулся креветкой, заходясь в крике.
— Ой, прошу прощения, — с напускным сожалением произнес Линь Ваньфу. — Кажется, я тоже обознался!
С этими словами он снова замахнулся и с той же силой обрушил трубу на вторую ногу лысача.
— Ох, опять ошибся! Наверное, очень больно? Прости, я не нарочно.
С такими подонками Линь Ваньфу не собирался проявлять милосердие. Как говорится в пословице: добрых людей обижают, а на добрых лошадях ездят.
Селяне, наблюдавшие за расправой из-за забора, почувствовали, как по спинам пробежал холодок. Никто не ожидал, что этот студент может быть настолько беспощадным.
— А-а-а! — Очередной вопль эхом разнесся по округе.
Сестра Лэ'эр, наблюдавшая за происходящим из окна дома, видела, как Линь Ваньфу истязает хулиганов. Страх и тревога, терзавшие ее мгновение назад, начали медленно утихать, сменяясь странным спокойствием.
Лысачу Линь Ваньфу уделил особое внимание: он подозвал овчарку Ванцая и позволил ей пару раз крепко приложиться зубами к бедрам бандита, отчего крики несчастного перешли на ультразвук.
Жестокий финал Система записывать не стала. Видеозапись зафиксировала лишь момент нападения бандитов, их попытку окружить парня и первые контратаки Линь Ваньфу, а затем запись словно оборвалась – сцены самосуда в ней не было.
— Фамилия Линь, ты об этом пожалеешь… — прохрипел лысач сквозь зубы, в его глазах еще плескалась ненависть. — Мой босс тебя из-под земли достанет.
— У тебя есть босс? — Линь Ваньфу удивился, он-то думал, что этот татуированный здесь главный. — «Эту мразь нельзя оставлять в живых, иначе проблем не оберешься», — мелькнула в голове опасная мысль.
Линь Ху был всего лишь деревенским задирой без гроша за душой, его Линь Ваньфу и в расчет не брал. Но этот лысач смог привести столько людей, значит, за его спиной стояла серьезная преступная группировка.
Сам он бандитов не боялся, но что, если они доберутся до Мо Линъэр?
Линь Ваньфу огляделся по сторонам и заметил на желтом цветке люфы, растущей на заборе, шершня. Да, это был настоящий шершень, чей яд мог быть смертелен.
Активировав искусство приручения зверей, Линь Ваньфу мысленно потянулся к насекомому, веля ему сесть на плечо.
— Братец Шершень, — едва слышно прошептал он, — позови своих братьев. Скоро я вас угощу свежим мясом, идет?
— Договорились, сейчас приведу рой, — отозвался шершень.
Окружающие не поняли, что Линь Ваньфу нашептывает насекомому. Они слышали только стоны раненых, некоторые из которых уже пытались дрожащими руками набрать номер скорой помощи.
Вскоре в деревню Линь прибыла полиция.
Офицеры, увидев во дворе двенадцать покалеченных мужчин, невольно нахмурились. Картина до боли напоминала недавний случай на кукурузном поле: у всех были переломаны руки или ноги.
— Офицеры, даже не спрашивайте, у меня всё записано, — Линь Ваньфу первым пошел на контакт. — Они увидели, что я купил спорткар за пятьдесят миллионов, и пришли меня грабить. Требовали пятьсот тысяч, а когда я отказал – набросились с трубами. Мне пришлось защищаться.
Парень показал видеозапись нескольким полицейским. На кадрах было четко видно, как вооруженная толпа окружает Линь Ваньфу. С юридической точки зрения это была чистая самооборона, не влекущая уголовной ответственности.
Слухи о дорогой машине еще вчера облетели весь посёлок. Говорили, что Маленький Фермер из деревни Линь купил своей жене Бугатти Вейрон за пятьдесят три миллиона с номером «00520», что на языке цифр означало «Линлин, я люблю тебя».
— Офицер, он лжет! Мы никого не грабили, он всё выдумал! — Закричал один из лежащих на земле хулиганов.
— Выдумал? Вы что, держите полицию за идиотов? — Линь Ваньфу едва сдерживался, чтобы не добить наглеца. — Я вас знать не знаю, а вы врываетесь ко мне домой с оружием и с порога требуете пятьсот тысяч. Я вам что, банкомат? Вы напали на меня толпой, и я имел полное право на ответный удар!
Полицейские внимательно изучили видео. Всё подтверждалось: бандиты требовали деньги, выкрикивали угрозы, а затем первыми полезли в драку.
Против таких улик не поспоришь. Полиция верит доказательствам, а не бессвязному лепету преступников.
Впрочем, закон есть закон. Вскоре в деревню въехала скорая помощь – врачи и медсестры тут же принялись за работу, накладывая шины на переломы.
Диспетчер станции заранее уточнил характер травм, поэтому на вызов прислали хирургов-ортопедов.
В этот момент у ворот плавно остановилась красная Бугатти Вейрон, и из салона вышла ослепительная красавица.
Увидев спорткар стоимостью в пятьдесят миллионов, полицейские лишь покачали головами. Истинная роскошь: и машина, и прекрасная дева.
— Линь Ваньфу, ты цел? — Мо Линъэр подбежала к нему и принялась взволнованно ощупывать его плечи и руки. — Ты не ранен?
— Всё в порядке, — успокаивающе улыбнулся он ей.
— Я так испугалась! Мне позвонили и сказали, что на тебя напала целая толпа, — Линъэр бросила брезгливый взгляд на стонущих бандитов.
— Эти отбросы решили, что раз я купил тебе такую машину, то с меня можно стрясти денег. Но они переоценили свои силы, — буднично ответил Линь Ваньфу.
— Мы еще встретимся, Линь Ваньфу! — Выплюнул татуированный лысач, глядя на изумительную красоту Мо Линъэр. — Лучше приглядывай за своей женщиной, а то не ровен час – окажется в постели другого мужчины.
Он понимал, что за неудачный грабеж ему светит максимум пятнадцать суток ареста и штраф за нарушение общественного порядка, и потому не боялся угрожать.
В этот миг к Линь Ваньфу подлетел тот самый шершень.
— Хозяин, я привел братьев. Они спрятались в листве и на деревьях. Всего сто пятьдесят бойцов, — доложил он.
— Всего сто пятьдесят? Так мало? — Разочарованно спросил Линь Ваньфу.
— Пчелиная матка в последнее время не очень плодовита, ничего не поделаешь, — отозвалось насекомое.