Глава 52 «Жесткий отпор»
От слов Линь Ваньфу лицо мужчины вмиг позеленело.
Окружающие могли не знать подноготной, но сам-то он прекрасно понимал: этот парень зрит в самый корень. Он действительно уже целый год не прикасался к женщине.
Услышав разоблачение Линь Ваньфу, мужчина невольно засомневался: уж не наставила ли благоверная ему рога?
— Бей! Пусть твоя баба бьет! Пятьдесят тысяч за пощечину – давай, валяй! — Взревела женщина с опухшим, синеющим лицом, поймав на себе подозрительный взгляд мужа.
— Линъэр, врежь ей. Проучи эту бесстыжую вонючую бабу. Пусть знает: нечего думать, будто за вонючие гроши можно людей ни во что не ставить, — Линь Ваньфу стащил с ноги туфлю и вложил подошвой в руку Мо Линъэр.
— … — Мо Линъэр не хотелось распускать руки.
И все же под упрямым напором Линь Ваньфу она решилась. Сжав туфлю, девушка с размаху влепила обидчице звонкую пощечину.
Удары посыпались один за другим. Мо Линъэр лупцевала бесстыдницу до тех пор, пока та не сплюнула кровь. Расплата вышла на редкость упоительной.
— Хватит, хватит, не надо больше! — Взмолилась избитая женщина, закрывая лицо руками.
— Дрянь упертая, — процедил сквозь зубы Линь Ваньфу.
Затем он повернулся к жене:
— Пойдем, жена, возвращаемся в деревню.
— А деньги?! Ты еще не отдал двести пятьдесят тысяч! — Закричала им вслед побитая госпожа Хуан.
— К черту иди! У мамаши своей денег проси!
Платить? С какой стати?
Линь Ваньфу не потребовал с нее пять миллионов за моральный ущерб – считай, предки на том свете за нее свечку поставили.
Едва Линь Ваньфу и Мо Линъэр скрылись из виду, у женщины началась настоящая истерика.
Размахивая сумкой, она принялась колотить собственного мужа и в ярости вопить:
— Ты вообще мужчина или кто?! Твою жену при тебе избивают, а ты стоишь и глазами хлопаешь!
— Ты мне сначала ответь: завела себе мужика на стороне, да? — Мужчина больше не мог сдерживать подозрений.
— Ничтожество бесполезное! Сам ни на что не годен, а на меня вину валишь…
Разъяренная баба – зрелище не для слабонервных. Она вовсю пустила в ход кулаки и ногти, вымещая злость на муже, которого только что окрестила ничтожеством.
Тем временем Линь Ваньфу бережно прикоснулся к щеке Мо Линъэр, направляя духовную силу, чтобы мягко разгладить покрасневший след и снять припухлость.
Вернувшись в деревню, Линь Ваньфу и Мо Линъэр разложили по местам ворох пакетов с обновками, после чего оседлали электроскутер и покатили в посёлок, чтобы подать заявку на получение водительских прав.
[Хозяин, сейчас уровень симпатии Мо Линъэр к вам достиг 95. Пора переходить к решительным действиям!] – раздался в голове Линь Ваньфу голос системы.
— Так быстро? Я думал, придется подождать еще пару дней, — мысленно отозвался Линь Ваньфу.
[Она глубоко тронута тем, как ревностно ты ее защищал], – пояснил голос системы.
— Отлично. Вот пригонят мой автомобиль, устрою ей сюрприз, а там и перейдем к главному, — довольно ухмыльнулся про себя Линь Ваньфу.
Регистрация на экзамен обошлась в шесть тысяч пятьсот юаней.
Однако Линь Ваньфу рассчитывал получить права недели за две, а в идеале – уложиться в одну.
Не стоило забывать, что его Система способна легко взламывать сторонние платформы.
Сдать теоретический экзамен на авто права и экзамен по правилам безопасности и этике вождения Система могла помочь без особого труда.
Да и с практикой на автодроме и в городе тоже можно было немного схитрить.
Ведь весь экзамен оценивает бездушный компьютер. Главное – выполнять маневры правильно, не наезжать на линии, и зачет гарантирован.
— Теоретический экзамен на авто права… Если запишетесь прямо сейчас и доплатите тысячу юаней за ускоренное оформление, я смогу устроить вам сдачу на послезавтра, — предложил Линь Ваньфу хозяин автошколы.
— Послезавтра? Идет, без проблем, запишите нас обоих, — кивнул Линь Ваньфу. — И еще: выделите нам индивидуального тренера. Будем платить по четыреста юаней в час, я не люблю торчать в очередях, чтобы сесть за руль.
— Раз у вас есть время, я прямо сейчас пришлю тренера, пусть покатает вас, — расплылся в улыбке хозяин автошколы, услышав про четыреста юаней в час.
— Линъэр, идем практиковаться, — позвал девушку Линь Ваньфу.
— Сдавать теорию уже послезавтра… Не слишком ли это быстро?
— Подучим VIP-вопросы, прогоним штук пятьсот – и все сдадим!
Тем временем у Линь Ху и его кодлы дела шли неважно.
Они с грехом пополам наскребли-таки девяносто тысяч юаней и отправили посредника передать деньги Линь Ваньфу в качестве компенсации за кукурузу.
Но обида жгла им грудь. Они твердо решили: раз им не дают житья, то и Линь Ваньфу спокойной жизни не видать.
Кукурузное поле красная цена которому несколько тысяч, а их обули на целых девяносто! Какая же жесть.
А в деревне Линь вовсю кипела работа.
Толпы селян трудились на полях, помогая Линь Ваньфу высевать семена различных овощей и бахчевых.
Издалека открывался чудесный вид: копошащиеся в поле крестьяне, бегающие дети, лающая желтая собака – идеальная картина тихой, безмятежной сельской жизни, далекой от мирской суеты.
В то же время на деревенской дороге вовсю шел ремонт.
Один за другим в деревню въезжали бетоносмесители со свежим цементом. Глядя на дорожные работы, каждый чувствовал: деревня буквально возрождается из руин.
— Здесь заливать цемент нельзя! Это испортит фэншуй моего дома! — Дорогу рабочим преградил местный старожил, господин Линь, наотрез отказываясь пропускать дорожную технику.
— Дед, эта земля принадлежит всей деревне, а не лично вам! До ваших ворот отсюда еще целых три метра, с какой стати вы тут раскомандовались? — Линь Тяньфань уже едва сдерживался, готовый обругать упрямого старика за его нелепые капризы.
— Сказал «нельзя», значит «нельзя»! — Взвился вздорный господин Линь. Он встал посреди дороги, мешая заливать бетон, разве что не укладывался на землю прямо под колеса.
— Господин Линь, ну имейте же совесть, — попытался урезонить его Линь Вэньгэнь, шагнув вперед. — Мы ведь стараемся для наших потомков, строим дорогу для всех селян, чтобы ходить было удобно. Неужто лучше в сезон дождей по колено в грязи утопать? Нельзя же из-за собственного эгоизма плевать на всю деревню.
— Не смейте рушить мой фэншуй! Сказал «нельзя», значит «нельзя»! На этом участке никакого цемента не будет!
— …
Каким бы добром ты ни осыпал селян, они не всегда ответят благодарностью. Стоит им вообразить, будто их в чем-то обделили, как они тут же забудут былые милости и начнут вставлять палки в колеса.
— Твою мать, всю малину обосрал! — В сердцах сплюнул Линь Е.
Однако, помня о почтенном возрасте господина Линя, связываться с ним не хотелось: упадет еще на ровном месте, потом проблем не оберешься.
— Ладно, черт с ним, оставьте этот кусок нетронутым. Завтра в деревне будут ставить уличные фонари – возле его дома ставить не будем, чтобы, упаси боже, не нарушить его фэншуй, — распорядился Линь Тяньфань, решив проучить вредного старика.
— И на арендованную землю его родню работать больше не брать! — Гневно добавил Линь Вэньгэнь, решив устроить семье господина Линя полную изоляцию.
Шутка ли: на полях Линь Ваньфу крестьяне получали по пять тысяч юаней в месяц – больше, чем работяги в провинциальной столице!
К тому же Линь Ваньфу обещал, что когда дело пойдет в гору и доход вырастет, платить будут от шести тысяч и выше. Он всерьез вознамерился поднять экономику родной деревни, сделав упор на экологически чистые продукты.
Против упрямства старика даже вмешательство деревенского старосты не помогло.
Пришлось поступить так, как сказали Линь Тяньфань с товарищами, и оставить злополучный отрезок дороги не заасфальтированным.
— Спекулирует своим возрастом, старый хрыч. О себе не думает, так хоть бы о соседях позаботился, — ворчали за спиной сельские старосты.
— С какой стати мне о вас заботиться, если вы мой фэншуй гробите?! — Огрызался господин Линь.
— О детях своих подумайте, каково им тут жить!
— Будет у меня хороший фэншуй – и у потомков все на лад пойдет, без ваших соплей разберемся!
— Тьфу ты, какой же несокрушимый зануда. Слов не понимает.
— Силы нет терпеть, так и чешутся кулаки!