Глава 212. Мир гурманов, анорексия и незваные гости
— Нет-нет, вы не поняли. Это готовят прямо в номере! Если точнее, три великих мастера кулинарии обучают одного юношу. — Горничная с трудом сглотнула набежавшую слюну. Это было выше человеческих сил! Если бы она мысленно не убеждала себя в том, что этих постояльцев категорически нельзя тревожить, давно бы уже ворвалась внутрь и вымаливала хоть крошечный кусочек.
— Три великих мастера кулинарии? — Цзе задумчиво нахмурился, а затем его глаза потрясенно расширились. Знаменитых шеф-поваров в стране хватало, но если вспомнить о недавнем Высшем гастрономическом смотре в Ляочжоу, на ум приходила лишь одна легендарная троица. Для любого повара встреча с ними сродни паломничеству к святым местам.
— Неужели это господин Чэнь, господин Ван и господин Лю?! — неверяще выдохнул блогер.
Горничная коротко кивнула и поспешила ретироваться.
— Боже правый! Трое мэтров персонально обучают одного человека?! Да кто он такой? — Цзе с шумом втянул носом воздух. Эти трое были непревзойденными титанами кулинарного мира. Даже страшно представить, насколько гениален должен быть их ученик!
— Э-э... Брат Цзе, скорее всего, это Цинь Хао, — осторожно предположил помощник.
Толстяк застыл. Имя-то он знал, но лишь в общих чертах, поскольку кроме вкусной еды его мало что интересовало в этой жизни.
— К черту всё! Запах просто сводит с ума, я больше не выдержу! — Потоптавшись пару минут в коридоре, Цзе стиснул зубы и решительно шагнул к двери.
Для истинного гурмана стоять на пороге кулинарного рая, вдыхая божественный аромат, но не иметь возможности насладиться вкусом — это поистине адская пытка!
Щёлк!
В этот момент открылась дверь одного из соседних номеров. На пороге показалась тридцатилетняя ухоженная женщина, ведущая за руку маленькую девочку. Заметив блогера и его помощника, она вежливо улыбнулась.
— Извините, не подскажете, откуда доносится этот потрясающий запах? Видите ли, моя дочь с раннего детства привыкла к самым изысканным деликатесам, и теперь у нее напрочь пропал аппетит. Врачи даже поставили диагноз — анорексия! Но этот дивный аромат словно пробудил в ней желание поесть, — совершенно искренне призналась мать.
И Цзе, и его помощник опустили взгляды на малышку. Девочка лет шести с двумя забавными хвостиками выглядела очаровательно, вот только ее чересчур тонкие ручки и пугающе бледное личико ясно давали понять — ребенок сильно истощен.
— Вот отсюда, — Цзе указал на дверь перед собой, но после секундной заминки предупредил: — Но я только что узнал... внутри находятся весьма непростые люди. Нам не стоит вести себя слишком навязчиво.
— О, разумеется, — с надеждой в глазах закивала женщина.
Для матери, чей ребенок угасал от анорексии, не было ничего важнее, чем накормить дочь, а обходительности ей было не занимать. Тем более в гостиницах такого класса простых людей не бывает в принципе.
Бам! Бам! Бам!
Цзе осторожно постучал в дверь. Лишь спустя добрую минуту створка приоткрылась, и в коридор выглянул хмурый старик.
— Вам чего?
При виде этого сухопарого деда Цзе едва не подпрыгнул до потолка от восторга. Он уже видел его воочию во времена своей поварской карьеры! Правда, тогда он наблюдал за мэтром лишь издалека, даже не мечтая просто подойти и поздороваться — великого повара всегда окружала толпа первых лиц страны. Но одного-единственного взгляда хватило, чтобы запомнить это лицо на всю жизнь.
В тот же миг, как дверь распахнулась, коридор захлестнула новая, ещё более плотная волна сумасшедшего запаха. Рот толстяка моментально наполнился слюной.
— Господин Ван! Прошу прощения за беспокойство, надеемся на Ваше снисхождение... Мы просто уловили этот дивный аромат и не смогли пройти мимо, — торопливо, но предельно честно выпалил Цзе. — Для такого преданного ценителя вкусной еды, как я, чувствовать этот запах, но не иметь возможности попробовать... это хуже смерти!
Он прекрасно понимал: перед людьми такого масштаба лесть и хитрости бесполезны. Они за свою жизнь съели больше соли, чем он риса, и чуют ложь за версту. Искренность — его единственное оружие.
Искренность — лучший козырь!
— Господин, мне очень жаль, что мы вас потревожили, — женщина заговорила мягким, успокаивающим голосом. — Моя дочь тяжело больна, она отказывается от еды. Но этот чудесный аромат разбудил ее аппетит, поэтому мы осмелились прийти и попросить порцию... разумеется, только если у вас осталось что-то лишнее.
Она сразу обозначила цель визита, не пытаясь давить на жалость или требовать особого отношения только из-за болезни дочери. Женщина была неглупа и понимала: в таких местах попытка купить чужую благосклонность деньгами может быть воспринята как оскорбление.
Ван Бусы перевел взгляд на истощенную малышку и на мгновение задумался.
— Ждите здесь.
— Да-да, конечно! — в один голос закивали Цзе и женщина.
Дверь захлопнулась, но та порция густого, насыщенного аромата, что успела вырваться в коридор, теперь мучила их тела, словно мириады кусачих муравьев. Честно говоря, если бы кто-то увидел эту картину со стороны, то решил бы, что люди под дверью загибаются от ломки в ожидании дозы, а совсем не предвкушают домашний обед!
Через несколько минут замок вновь щёлкнул.
— Заходите. Мы тут наготовили столько, что троим старикам в жизни не осилить, — с хитрой ухмылкой пригласил их Ван Бусы. — Но учтите, бесплатного сыра не бывает. Взамен вы должны дать честную оценку каждому блюду. И мне не нужны дифирамбы — ищите только недостатки!
— По рукам! — выпалил Цзе и самодовольно добавил: — Скажу вам по секрету, я ведь тоже в прошлом был шеф-поваром. Куда мне до вашего уровня, конечно, но разбирать вкус по крупицам я умею отлично!
Гости гуськом проскользнули внутрь. Перешагнув через гору пакетов со свежими продуктами у входа, они словно завороженные уставились на стол, плотно уставленный изысканными блюдами. Только тут они обратили внимание на присутствующих: трое сухопарых стариков и один молодой парень.
Цзе пробила нервная дрожь. Это действительно были «Они»! Три непревзойденных титана на одной кухне! Для повара эта встреча была равносильна явлению живых богов.
— Угощайтесь, — Чэнь Сянъян указал на накрытый стол.
— Спасибо... огромное вам спасибо! — Женщина торопливо подвела дочку к стулу. Сама она тоже сглатывала голодную слюну, но присаживаться не стала. Заявиться без приглашения — и так верх наглости. Пусть поест ребенок, а хозяйке присоединяться к трапезе было бы верхом неблагоразумия.
— Да бросьте, садитесь все, — добродушно рассмеялся Цинь Хао. — Порции хоть и небольшие, но блюд тут предостаточно, так что на всех хватит.
— Что ж... тогда большое вам спасибо!