Глава 1435. Семьдесят семь. Горы
Бушевал ветер, хлестал снег.
Человеческая фигура с раскачивающейся и скрипящей керосиновой лампой в руке с трудом карабкалась по крутому снежному склону.
Ледяной, пронизывающий до костей снег забивался под пальто и шарф, безжалостно отнимая остатки тепла.
Шаги фигуры в снегу, доходившем до колен, а то и до пояса, становились всё медленнее. Прежде чем окончательно выбиться из сил, она приблизилась к выступающей скале и укрылась в углублении под ней от нескончаемой метели Хребта Мира.
Расчистив неглубокий снег вокруг, чтобы создать укрытие от ветра, фигура поставила керосиновую лампу, сняла перчатки и, сунув покрасневшую ладонь в карман, достала покрытое инеем глазное яблоко и бросила его себе под ноги.
Хруст... хруст...
В вое метели послышался скрип шагов по снегу, и высокая фигура вошла под скальный навес.
Без лишних слов, Торговец привычно развёл в углублении тёплый, яркий костёр, разгоняющий холод, затем подвесил котелок и, набрав в него снега, повесил над огнём.
Лу Ли достал из-за пазухи грелку, отпил немного воды и бросил её греться у костра.
Эти источники тепла, поначалу обжигающе горячие, заставлявшие потеть от жары, менее чем через два часа превратятся в смертельно опасные предметы, отнимающие тепло тела. Но другого выхода не было, если только он не хотел пить ледяную глыбу или есть снег.
Наблюдая, как кристально чистый снег в котелке постепенно тает, Лу Ли перевёл взгляд на Торговца Энтони, который ещё не ушёл.
Тот опустил рюкзак и достал из него несколько зелий, разложив их у огня.
— Зелье терморегуляции, поддерживает температуру тела неизменной в течение 6-8 часов, побочный эффект — нужно пить много воды. Несколько зелий мутации, могут преобразовать конечности или органы для лучшего лазания и устойчивости к холоду. Одна бутылочка противоядия.
— Алхимическая академия не должна тратить время на меня.
Прошло две недели после разрешения инцидента с Болотом, и вслед за поздней осенью пришла Глубокая зима. Но ни укрытый под землёй Подземный город Вина, ни освещённая светом Земля Света не боялись этой зимы — если только с ней не придёт новое бедствие.
А Лу Ли, потерявший на Болоте свой проклятый титул, остался лишь с этим телом, бесконечно близким к человеческому, способным лишь сопротивляться загрязнению.
Хотя две фигуры из Шахмат Злых Духов и накопленные знания не позволяли Лу Ли быть таким же слабым, как обычный человек.
И вся Земля Света, и готовый в любой момент явиться Торговец служили ему поддержкой.
Шлёп...
Погружённого в свои мысли, его неожиданно ударил снежок, прилипнув к холодному лицу.
— Декан Крис сказала, что если ты скажешь «не должны тратить на меня», то бросить в тебя снежок. Она сказала, что не хочет, чтобы величайший экзорцист человечества закончил свою жизнь, замёрзнув насмерть при восхождении на гору.
Торговец Энтони спокойно ответил на взгляд Лу Ли.
— Поблагодари её за меня... — Лу Ли стёр снег. Талая вода осталась на лице, и холодный ветер, задувавший в углубление, обжёг кожу, словно ледяное лезвие. — Но в следующий раз можно и не кидать по-настояшему.
Торговец Энтони продолжил передавать сообщения от других, вроде того, что лезть на заснеженную гору зимой — не лучшая идея; почему ты не взял меня с собой; есть ли доплата за работу зимой...
— Почему ты снова уходишь?
Солнечный свет пробивался сквозь листву Энни, рассыпаясь туманными лучами вокруг домика на дереве. Белая кожа Матери Болот сияла, как само солнце.
— У меня мало времени, — Лу Ли поднял глаза на прекрасное лицо Матери Болот.
— Из-за «проклятия»?
— Да.
Лу Ли посмотрел на сверкающую гладь озера.
На поверхности воды безмолвно стояла обветшалая деревянная дверь, которую мог видеть только он.
— Она ждёт меня.
— Держись, мы найдём способ снять проклятие... Лу Ли покачал головой:
— Это не проклятие. А если и так, то такое, которое невозможно снять никакими известными средствами.
Чужие боги, Древние, враги из глубин космоса — все они были в неведении, ничего не знали.
А та реальность, что скрывалась за дверью...
Так ли важно, реален мир или иллюзорен?
Лу Ли задал себе этот вопрос. Откуда ему знать, что реальность после пробуждения — это не очередной слой иллюзии, не ещё более ужасающая правда?
Лу Ли сам себе ответил: это совсем не важно.
Так же, как для Матери Болот и остальных не имело значения, что находится за пределами их песочницы — макромир или ещё более жестокий и реальный мир.
Лу Ли просто жаждал ответа, который таился в его сердце.
Только Реми поддерживала его:
— Разве Червь-глазник не хотел, чтобы ты искал ответы? Следуй зову своего сердца, как я и мой брат, сошедшие со страниц книги...
— ...Цяо Цяо спрашивает, ты сегодня ещё пойдёшь?
Внимание вернулось к голосу в ушах и вою метели. Лу Ли покачал головой, подобрав ветку и помешивая ей снег на краю котелка.
— Это не подходящее место для лагеря, мне нужно идти дальше.
Пользуясь тем, что до наступления темноты оставалось два-три часа, Лу Ли решил подняться ещё немного выше.
После нескольких дней пути он был уже недалеко от вершины.
С помощью Алхимической академии он должен был завтра взойти на вершину в относительно здоровом состоянии. По крайней мере, пальцы на ногах с признаками обморожения больше не угрожали скорости и жизни Лу Ли.
Лу Ли смотрел, как Торговец Энтони вышел из углубления, прошёл мимо стоящей в снегу дверной рамы и исчез в метели.
Развязав шарф, сняв валенки и постепенно снимая одежду, чтобы просушить, он дождался, пока снег в котелке растает и закипит, «булькая» пузырьками. Лу Ли почти оправился от переохлаждения. Он снял котелок, дождался, пока кипяток остынет, надел сухую и тёплую тяжёлую одежду, наполнил грелку и снова отправился в путь.
Огонь костра за спиной постепенно удалялся.
Оставленный лагерь мог пригодиться на обратном пути, а мог быть и полностью погребён под снегом.
Лу Ли выпил зелье терморегуляции, но всё равно не успел взобраться на вершину до наступления ночи.
Хорошая новость — до неё было уже недалеко, плохая — укрытия от ветра не нашлось.
Лу Ли остановился под выступом горы с толстым слоем снега, выкопал сугроб и соорудил снежную пещеру. Жить здесь было невозможно, поэтому он принял зелье терморегуляции, выпил немного воды, попросил Торговца Энтони принести миску согревающего супа, завернулся в спальный мешок и крепко уснул.
Снежинки сверкали на свету и тускнели во мраке.
Утром, в ослабевшей метели, полностью экипированный Лу Ли выбрался из снежной пещеры, подобрал заправленную керосином лампу и двинулся к видневшейся вверху расплывчатой тени.
Ближе к полудню Лу Ли, спустя недолгое время, снова взошёл на вершину Хребта Мира.
Ветер и снег с обратной стороны горы холодным потоком уносились в небо. Лу Ли ненадолго задержался на вершине, поднял голову, и его взгляд, казалось, пронзил слои снежной завесы, разглядев в глубине окутанную дымкой люстру и кружащих вокруг неё мотыльков.
Вскоре, возобновив свой путь, он направился к знакомой по памяти поляне.
Найти в неистовой метели место, рельеф которого мог давно измениться, было делом нелёгким, но Лу Ли отчётливо помнил тот обрыв, с которого он упал, и обратный путь, словно пара следов, погребённых под снегом, вела его вперёд.
Спустя долгое время, тень взобралась по крутому утёсу сквозь косой снегопад.
На поляне, предсташей перед глазами Лу Ли, не было ни поместья, ни девушки в белом платье, лишь одинокая деревянная дверь стояла в метели.
Это была всего лишь ложная иллюзия или галлюцинации умирающего.
(Конец главы)