Глава 993 - Цинь Цзыжуэй: «А?»
Ши Цянфэй повернулся к Цинь Вэньфэй и, придав своему голосу максимум мягкости и отцовской нежности, произнёс:
— Вэньфэй... Я твой родной отец! Прости нас! Прости, пожалуйста! Мы не должны были потерять тебя тогда! Вернись к нам, к папе и маме, хорошо?
Лю Пяосюй тоже уставилась на девушку со слезливой надеждой.
Цинь Вэньфэй даже глазом не повела. Она вообще игнорировала их существование, задумчиво поглаживая шишки на лбу.
Лю Пяосюй наконец обратила внимание на странные выпуклости на голове дочери и вспыхнула от гнева:
— Председатель Цинь! Вы переходите все границы?! Что у неё с головой?! Вы... вы что, измываетесь над моей дочерью?!
— Заткнись! — жестко оборвала её Цинь Вэньфэй, даже не дав договорить. — Ты ничего не шаришь, деревенщина! Это печать, сдерживающая тьму внутри моего тела! Что может понять обычная смертная вроде тебя?! К тому же... разве эти рожки не милые?!
Лю Пяосюй онемела.
Вся семья Ши уставилась на Цинь Вэньфэй с диким изумлением. Ши Цайде и вовсе потеряла дар речи.
Они всерьёз подумали, что девочку избивали до тех пор, пока у неё не поехала крыша. Какая тьма? Какая печать?! Что милого в двух огромных шишках на башке?!
Ши Цайде судорожно соображала. В прошлой жизни Цинь Вэньфэй не была такой! Да, она иногда страдала юношеским синдромом восьмиклассника, но в первое время после возвращения вела себя крайне тихо и послушно. Как она смеет так разговаривать с родными родителями?!
«Плохо... Если папа с мамой откажутся от неё, как я буду мстить?!»
Поняв это, Ши Цайде торопливо вмешалась:
— Мамочка, наверное... шишки на лбу сестры — это просто случайная травма. Давайте лучше поговорим о деле.
— Хорошо, — Лю Пяосюй снова повернулась к отцу Цинь. — Председатель Цинь, мы готовы проявить искренность. Назовите ваши условия. Всё, что в наших силах, мы выполним. Более того, мы передадим вашей семье контракт на сотню миллиардов юаней в качестве компенсации за все годы её воспитания!
— Сотня миллиардов? Ты кого тут за нищего держишь? — расхохотался отец Цинь. — Мой младший сын только на карманные расходы да на выплаты уволенным сотрудникам сотни миллионов в год спускает! Думаешь, Семья Цинь нищает без твоих копеек?
Ши Цянфэй мрачно процедил:
— Тогда чего ты хочешь?
— Мне нужна только моя дочь, — чеканя каждое слово, заявил отец Цинь. — Ты сам всё видел: когда ты звал Вэньфэй, она на тебя даже не посмотрела. И кто после этого её настоящие родители, а? По-моему, ответ очевиден.
— Председатель Цинь! — Ши Цянфэй вскочил с места, его голос дрожал от праведного гнева. — Что Вэньфэй получит в вашей семье?! Она сможет стать наследницей Семьи Цинь?! Нет! Так почему ты мешаешь ей воссоединиться с родным домом?! Или ты намерен удерживать её у себя, чтобы потом, когда я передам ей корпорацию, Семья Цинь просто прибрала к рукам мои активы?!
— Не неси ахинею! — Отец Цинь с досадой отмахнулся. — Давай без этих бредней. Ты вот мне лучше скажи: ты правда собираешься передать Вэньфэй свою Корпорацию Фэйсюй? А как же тогда вторая дочка? Ну, та самая, которую мой сын так красиво приложил об пол?
— ...
Это напоминание прозвучало как пощёчина. Ши Цянфэй задохнулся от ярости и, не подумав, выпалил:
— Конечно! Разумеется, я передам корпорацию Вэньфэй! Она моя кровная дочь, я...
— Отлично! — громко перебил его отец Цинь и хлокнул в ладоши. — Ты сам это сказал! Слова к делу не пришьёшь, так что давай поступим так: устраивай официальную церемонию и прямо сейчас переписывай Корпорацию Фэйсюй на Вэньфэй. Вот тогда я поверю в твою искренность!
— Это ещё с какой стати?! — Ши Цянфэй мгновенно подобрался, вспыхнув подозрительностью. — Ты всё-таки метишь на наше имущество! Вэньфэй ещё мала, она ничего не смыслит в делах компании! Как она может управлять корпорацией?!
— А кто говорит про управление? — с расстановкой произнёс отец Цинь. — Передай ей все акции! А управлять можете сами, ради бога. Главное — пусть полный пакет ценных бумаг принадлежит моей дочери!
Услышав это, Ши Цайде едва не подскочила на месте.
Она жаждала вернуть Цинь Вэньфэй в Семью Ши, чтобы безнаказанно издеваться над ней. Но отдавать ей акции?! Ни за что! Если произойдёт сбой, огромная Корпорация Фэйсюй просто уплывёт в чужие руки!
— *Кхе-кхе-кхе!..* — Ши Цайде зашлась надрывным, чахоточным кашлем.
Ши Цянфэй уже готов был на эмоциях ляпнуть глупость и согласиться, но кашель дочери мгновенно привёл его в чувство.
Лю Пяосюй тут же всплеснула руками:
— Цайде, милая, ты как?!
— Мама... я в порядке... *кхе-кхе!* — Ши Цайде выдавила самую ангельскую из своих улыбок. — Я думаю, предложение дяди Цинь очень хорошее. В конце концов, сестра Вэньфэй — ваша родная дочь, отдать ей акции заранее — абсолютно правильно. Все эти годы люди за моей спиной твердили, что я приёмыш и не заслуживаю статуса наследницы... Когда сестра вернётся, слухов станет еще больше. Я не хочу, чтобы это испортило наши отношения с сестрой. Поэтому я согласна, отдайте все акции ей!
— Бедная моя девочка! — Лю Пяосюй крепко обняла её, всхлипывая. — Не глупи! Ты наша дочь, и всё, что будет у твоей сестры, будет и у тебя!
Цинь Вэньфэй, наблюдая за этой ценой, едва не задохнулась от возмущения.
В душе она орала во весь голос: «Да-да-да! Вот оно, то самое! Стоит этой твари притвориться святой невинностью, как эти два тупоголовых барана тут же ведутся! Я ведь так старалась подражать этому поведению, почему со мной у Цинь Удао такой номер не проходит?!»
Глядя на разыгравшуюся драму, отец Цинь лишь холодно ухмыльнулся:
— Председатель Ши, а приёмная дочурка-то для тебя, похоже, куда дороже родной, а? Ц-ц-ц...
От этого глумления лицо Ши Цянфэй налилось багровым цветом:
— Цинь Чжэнь! Не думай, что я не изучал досье твоей семейки! Ты не имеешь права читать мне мораль! Разве ты сам не облизываешь своего приёмного сыночка?! Это естественный родительский инстинкт! А твой родной сын в итоге останется ни с чем! Ты еще...
— Да я и не отрицаю, — с легким смешком перебил его отец Цинь. — Я признаю, что души не чаю в приёмном сыне. В отличие от тебя, я хотя бы не лицемерю. Мой старший сын невероятно талантлив и силен, естественно, я буду поддерживать его. А что до младшего... Ну, он тоже человек. Пусть гуляет да кайфует, зачем ему забивать голову? Живёт себе как сви... *кхм-кхм*, то есть как человек. Главное в жизни — быть счастливым!
Сидевший рядом Цинь Цзыжуэй, набивший рот мраморной говядиной, удивлённо поднял голову. Над его лохматой макушкой словно повисли три гигантских знака вопроса:
— А? Это вы про меня сейчас?
Цинь Вэньфэй даже смотреть на него не могла без стыда. В её глазах Цинь Цзыжуэй был из той породы людей, у которых даже после полного исцеления слюни изо рта капают.
— Ну так что, Председатель Ши? Каково твоё решение? Забираешь родную дочь вместе с передачей акций — или дочурка тебе всё-таки не нужна?