Глава 983 - Именно так нагло
— Ого-о-о! — Завидев, как мать Хань выскочила защищать сыночка, Цинь Цзыжуэй лихо закатал рукава. — Думаешь, раз ты старуха, так я тебя трогать не стану?! Я волен бить кого захочу, а ты смеешь вставать у меня на пути?! А ну живо подвинула свою рожу, чтобы я дотянулся до его рыла!
Столь запредельная, зашкаливающая «наглость» Цинь Цзыжуэй заставила всех членов Семьи Хань болезненно нахмуриться.
Что всё это значит?!
Глава Семьи Хань заметил силуэты у выбитой двери и угрюмо произнёс:
— Старик Цинь, что это за выходки? Ты будешь просто стоять и смотреть, как твой отпрыск распускает руки в моём доме?!
— Ха-ха-ха-ха! — Отец Цинь, громко хохоча, переступил порог.
Впервые в жизни он испытывал искреннее наслаждение от того, как его младший сын хулиганит и обижает людей! В конце концов, этот щенок Хань Синъюань когда-то смел так дерзко вести себя с его старшим сыном! Сейчас он всего лишь выплачивает крошечные проценты по долгу, а чуть позже вы вернёте всё до последнего гроша!
— Старик Хань, ну что ты сразу кипятишься! Мой парень просто зашёл поздороваться! Ну да, способ приветствовать у него немного своеобразный… Ты уж прояви понимание, у него с головой с детства не всё в порядке.
От такого объяснения бровь главы семейства Хань нервно задергалась.
— Старик Цинь, я вас чем-то обидел?! Ты говоришь, что у твоего сына проблемы с головой, но разве это дает ему право распускать кулаки?!
— Слышь, дед! — Не успел отец Цинь проронить и слова, как Цинь Цзыжуэй уже оказался прямо перед носом главы Семьи Хань и с глубочайшим презрением выплюнул: — У тебя какие-то претензии к тому, как я бью людей?! А ну давай, скажи мне это прямо в лицо! Посмотрим, выбью я из тебя остатки мозгов или нет!
— Ты… — Взглянув на занесённый кулак Цинь Цзыжуэй, Глава Хань действительно поперхнулся словами. Он банально испугался, что этот неадекватный отморозок действительно засадит ему пару раз по зубам.
— Ладно, Цзыжуэй, хватит! — Отец Цинь изобразил на лице суровость. — Как ты разговариваешь со своим дядей Хань?! Ну-ка марш в комнату, сядь и отдохни, устал наверно?
— Ага! — Цинь Цзыжуэй кивнул, развернулся, по-хозяйски прошёл в центр гостиной и наглым образом развалился на мягком диване, закинув обе ноги прямо на журнальный столик! Его вид выражал абсолютное, граничащее с безумием пренебрежение.
Он слишком долго носил в себе обиду на этого Хань Синъюаня! В любом мире он, Цинь Цзыжуэй, обязан быть самым отъявленным и наглым мерзавцем. Почему кому-то другому нельзя быть наглее его? Всё просто! У тебя, блядь, есть старший брат по имени Цинь Удао?! Если есть — ради бога, будь наглым сколько влезет!
Цинь Цзыжуэй сидел, задрав нос к потолку и демонстративно сопя.
Следом за ним в гостиную проследовали мать Цинь и сам Цинь Удао.
В глазах главы Семьи Хань блеснул ядовитый огонёк. Не будь они вынуждены просить о помощи, он бы заставил этого щенка Цинь Цзыжуэй заплатить кровавую цену! Вот только дождётся он, пока Цинь Удао поднесёт им всю Корпорацию «Цинь» на блюдечке… И тогда этот Цинь Цзыжуэй… будет молить о смерти!
Подавив злобу, Глава Хань тут же натянул на лицо фальшивую радушную улыбку:
— Проходите, проходите! Удао, сколько лет, сколько зим!
Цинь Удао даже не взглянул на хозяина дома. На его губах играла едва заметная, загадочная улыбка. Войдя в комнату, он грациозно опустился на диван и вальяжно закинул ногу на ногу.
Хань Синъяо, глядя на такого Цинь Удао, нахмурила свои прекрасные бровки.
Прежде Цинь Удао никогда не выглядел столь властным и подавляющим. Он не проронил ни единого слова, не совершил ни одного выходящего за рамки дерзкого поступка, как его братец, но от одного лишь его присутствия веяло леденящей дух, властной аурой.
Нет! Что-то здесь не так!
Цинь Удао должен быть верным, покорным псом! Увидев её, он обязан был немедленно броситься к её ногам и скулить о любви!
Эта перемена заставила сердце Хань Синъяо тревожно сжаться, но она тут же отбросила дурные мысли. Как бы ни изменился Цинь Удао, он остаётся всё тем же Цинь Удао! Тогда он любил её до безумия, бездумно дарил ей песни на сотни миллионов, а после всех унижений просто молча ушёл, не посмев сказать ни единого грубого слова. Встретив её вновь, он наверняка испытывает дикий восторг, просто стесняется при такой ораве народа.
Хе-хе…
На губах Хань Синъяо проскользнула холодная, насмешливая ухмылка. Сейчас она покажет ему, что стеснительность — это очень плохая привычка! Она заставит его ползать перед ней на коленях!
Отец и мать Цинь тоже расположились в гостиной. Усевшись поудобнее, отец Цинь с улыбкой произнёс:
— Старик Хань, видишь, как сильно я вас уважаю? Стоило тебе упомянуть то дело, как я тут же собрал детей и примчался.
— Ха-ха… — сухо выдаввил Глава Хань. — На самом деле достаточно было привести одного Удао. Если Цзыжуэй себя плохо чувствует, лучше бы ему остаться дома и…
— Я чё, не человек, что ли?! — Не успел Глава Хань договорить, как Цинь Цзыжуэй заорал во всё горло, вытянув шею.
Внезапный вопль заставил Хань Синъюаня, прятавшегося за спиной матери, испуганно вздрогнуть. Обычно это он измывался над людьми, но перед Цинь Цзыжуэй чувствовал лишь животный страх — в драке не победить, влиянием не подавить, да и наглости у этого психопата было в десять раз больше! Ему оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть унижение.
Это чувство бессильной ярости сжигало его изнутри, и он ненароком перевёл взгляд на Цинь Удао. В его глазах пылала лютая ненависть!
*«Цинь Удао, сука, ты обязан как можно скорее прибрать к рукам Семью Цинь! Иначе из-за твоего долбанутого братца я лично заставлю тебя умыться кровью!»*
Глава Семьи Хань глубоко вдохнул, с трудом подавляя закипающий гнев, и обратился к отцу Цинь:
— Старик Цинь, я думаю, раз уж оба ребёнка здесь, почему бы нам не назначить дату?
— Дату? Какую ещё дату? — с абсолютно невинным видом переспросил отец Цинь, будто впервые слышал об этом.
— Дату помолвки наших детей! — Глава Хань повысил тон. — Удао уже взрослый парень. Мы ведь обо всём договорились в компании — Удао обручится с моей Синъяо. Моя дочь согласна! Мы можем провести церемонию в любой день!
— А-а-а, ты об этом! — Отец Цинь изобразил прозрение. — Совсем забыл тебе сказать! Твоя Синъяо-то согласна, а вот мой Удао — нет! Слушай, и почему твоя девка такая дешёвая, а?
*БАМ!*
Глава Семьи Хань со всей силы грохнул кулаком по столику и вскочил, брызжа слюной:
— Цинь Чжэнь! Что всё это значит?! Сначала твой младший сын ни с того ни с сего избивает моего парня, а теперь ты оскорбляешь мою дочь! Не забывай, в прошлом именно наша Семья Хань проявила к тебе…
— Ладно-ладно, хорош! — Отец Цинь брезгливо отмахнулся. — Задрал ты со своим «благодеянием»! Я что, не пришёл к тебе? Вспоминать древние долги без конца и края… За эти годы моя Семья Цинь мало вам отвалила кусков от пирога?! Ваши люди сами бездари и ни на что не способны, я-то тут при чём?
Глава Семьи Хань почувствовал, как у него скрутило сердце от острой боли. Поведение Цинь Чжэня кардинально отличалось от прежнего. Что происходит? Неужели они пронюхали про их тайный план?!
Не может быть! Об этом знали только четверо членов его семьи, и обговорили они всё буквально только что! Не могли же Цинь поставить сюда жучки?!
Глава Хань мотнул головой, отгоняя бредовые мысли, и перевёл надеющийся взгляд на Цинь Удао.
— Удао… В прошлом действительно была моя вина. Но ты и сам хорош, парень, почему ты сразу не раскрыл нам свою личность?