Глава 980 - Почему не сработал приёмчик «зелёного чая»?
Голос Цинь Вэньфэй звучал настолько надрывно и слабо, а лицо выражало такую глубокую кротость, что любой со стороны принял бы её за послушного ребёнка, привыкшего молча переносить любые обиды.
Цинь Удао с искренней ухмылкой наблюдала за этой пантомимой.
И это «непоколебимая главная героиня»? Это «хладнокровная мстительница»? Чуть что — сразу включила дешевые ужимки «зелёного чая»?
Впрочем, лежавшая в обнимку с матерью Цинь Вэньфэй внутренне кипела от злости. Если бы у неё был выбор, она никогда бы не опустилась до подобного мерзкого спектакля — в прошлой жизни она больше всего ненавидела именно таких фальшивых стерв! Но ситуация требовала крайних мер. Цинь Ваньжун оказалась настоящим монстром с тяжелым кулаком, который ломает лица без предупреждения! А этот Цинь Удао из параллельного мира ни капли не походил на прежнего послушного пса.
Оставалось действовать хитростью.
Услышав лепет приемной дочери, госпожа Цинь слегка смутилась:
— Фэй-фэй, тут, должно быть, какое-то недоразумение? Твоя сестра совсем не из тех, кто станет распускать руки без причины.
— Что?! — Зрачки Цинь Вэньфэй сузились.
По её воспоминаниям, родная мать после подобных слов должна была проникнуться к ней бесконечной жалостью и обрушить весь свой гнева на обидчицу! Почему же реакция оказалась абсолютно противоположной?!
«Точно! Я просто слишком давно не тренировалась в актерском мастерстве!»
Выдержав паузу, Цинь Вэньфэй выдавила из глаз пару крупных, блестящих слезинок и с надрывом посмотрела на госпожу Цинь:
— Мама, правда, нет никакого недоразумения! Я же говорю: сестра просто случайно... Наверное, ей неприятно видеть здесь чужого человека, у которого нет с вами кровного родства. Ничего страшного, если я обуза — я могу просто уйти...
— Фэй-фэй, да как ты можешь такое говорить?! — строго перебила её госпожа Цинь. — Мы — одна семья! И я запрещаю тебе даже заикаться об уходе!
В душе Цинь Вэньфэй торжествующе ухмыльнулась. Ну вот! Старый добрый метод никогда не подводит!
Однако в следующую секунду её ухмылка мгновенно застыла.
Госпожа Цинь ласково погладила её по голове и продолжила:
— Вы с сестрой ещё плохо знаете друг друга. Я понимаю, вам нужно время, чтобы сблизиться. Давайте поступать так: сейчас я запру вас с Ваньжун в одной комнате, чтобы вы по душам поговорили, а мы с папой не будем вам мешать!
— МАМА-А-А?! — С лба Цинь Вэньфэй моментально сошел холодный пот.
Остаться наедине с этой Ледяной Королевой в замкнутом пространстве?! Да она же из неё фарш сделает! У неё и так всё лицо опухло, а животу до сих пор не возвращалась чувствительность! Какое тут «поговорить по душам»?!
— Мама! Ты что, смерти моей хочешь?! — в панике закричала девушка. — Если ты оставишь меня с ней, она же меня до полусмерти забьет!
— Не глупи, доченька, поверь маме! — Госпожа Цинь с нежной улыбкой потрепала её по щеке. — Ваньжун только кажется холодной, но на самом деле она безумно заботится о младших братиках и сёстрах. В этом плане она даже превзошла меня. Посмотри на своего брата Цзыжуэя — она же отлично его воспитала!
— А-а-а??? — В голове Цинь Вэньфэй образовался огромный восклицательный знак.
Она перевела дикий взгляд на развалившегося на ковре Цинь Цзыжуэя с распухшей, как тыква, физиономией. «Отлично воспитала»?! Это вы так называете регулярные зверские избиения?!
— Мама, на самом деле я... Эй, ты что делаешь?! Отпусти меня-а-а!
Цинь Вэньфэй не успела договорить: Цинь Ваньжун просто подошла сзади, загребла её за шкирку, как паршивого котёнка, и легко оторвала от пола.
— Отпусти! Цинь Ваньжун, не смей меня трогать! Иначе ты пожалеешь! Я — перерожденная главная героиня! В этой жизни я заберу всё, что принадлежит мне по праву, я… Ох-х-х!
*Бум!*
Тирада мгновенно прервалась. Цинь Ваньжун без лишних слов вонзила кулак ей в живот, перебивая дыхание.
Глядя на обмякшую девушку, Цинь Ваньжун спокойно произнесла:
— Мама права. Я с детства мечтала о младшей сестренке. Раньше мне приходилось наряжать Цзыжуэя в женские платья, но теперь у меня есть настоящая сестра. Я не позволю тебе страданием дурью, как твой брат. Подем, родная, мы основательно закрепим наши сестринские узы.
С этими словами Цинь Ваньжун кивнула родителям и, таща за собой подмышкой задыхающуюся приемную дочь, неторопливо поднялась на второй этаж.
Когда наверху захлопнулась дверь, госпожа Цинь со вздохом обратилась к Цинь Удао:
— Удао... Мы с папой не вмешиваемся в то, как вы с сестрой воспитываете младших. Но... будьте с ней посдержаннее. Фэй-фэй всё-таки девочка, она не такая крепкая, как Цзыжуэй.
— Не волнуйся, мама, — с лёгкой улыбкой ответил Цинь Удао. — Ваньжун знает меру. К тому же вы её любите, а значит, и Ваньжун отнесётся к ней с любовью.
— Ну и славно, — госпожа Цинь облегченно перевела дух. — Я прямо не знала, как с ней быть. Хорошо, что есть Ваньжун. Надеюсь, они поладят... Кстати, о делах. Мы с отцом почти закончили реорганизацию Корпорации «Цинь». Скоро Ваньжун сможет официально принять дела. Но перед этим есть один разговор... Удао, ты только не сердись.
— Разговор? — полюбопытствовал Цинь Удао. — О чём речь, мама? Говори свободно, я не буду сердиться.
Госпожа Цинь кивнула:
— Дело в том, что сегодня в офис пришли представители Семьи Хань...
Цинь Удао внимательно выслушал рассказ матери. И стоило ему услышать имя «Хань Синъяо», как в его памяти мгновенно всплыли пласты давних воспоминаний.
…
Хань Синъяо действительно была его давней знакомой.
Тёмная история... Да, пожалуй, это можно было назвать темным пятном в его биографии, хотя по сравнению с другими глупостями прошлого эта история выглядела относительно безобидно — тут обошлось хотя бы без участия мерзких «зеленых чашек».
В своё время, вернувшись в страну и временно подавив Безумную Кровь, Цинь Удао вел себя точь-в-точь как прежний Цинь Юдао из этого мира — вернее, как абсолютный, эталонный король подкаблучников.
А у Хань Синъяо, избалованной наследницы Семьи Хань, имелся пунктик: она мечтательно желала стать идолом и звездой эстрады!
Цинь Удао пересекся с ней, когда в одиночку задержал банду грабителей. Хань Синъяо оценила его навыки и наняла своим личным телохранителем. Но вскоре раскрылись и другие его таланты.
Для дебюта молодой госпоже требовались песни. Конечно, богатая Семья Хань могла нанять лучших композиторов страны, но Хань Синъяо всё казалось недостаточным. До тех пор, пока Цинь Удао не набросал для неё пару композиций.
Она пришла в неописуемый восторг. Первая же песня стала главным хитом её дебютного альбома. С тех пор Цинь Удао дарил ей песню за песней, а Хань Синъяо принимала их как должное, постепенно привыкая к его бесконечной щедрости.
Будучи высокомерной аристократкой, она общалась с ним сквозь зубы, свысока, воспринимая его преданность как разумеющуюся данность.