Глава 881 - Сёстры против сёстер
— Старшая сестра!!!
Цинь Жуянь, зажимая ладонью щёку, не веря своим глазам, смотрела на Цинь Минлань.
Сколько она себя помнила, Цинь Минлань впервые ударила её — и так сильно! Эта пощёчина явно была пропитана энергией древнего ушу.
— Ты хоть понимаешь...
— Это ты понимаешь, что ты сейчас несёшь?!
Не дав Цинь Жуянь договорить, Цинь Минлань оборвала её на полуслове: — Потребовать ноги Удао? Кто дал тебе право произносить такие слова? Ты совсем из ума выжила?! Удао — наш младший брат!
— Именно потому, что он брат!
Голос Цинь Жуянь сорвался на крик: — Старшая сестра, ты знаешь, что натворил Удао? Прошло столько лет, он больше не ребёнок! Не тот послушный мальчуган, что бегал за нами по пятам! Он убивал людей!
— А разве убийство не требует расплаты? Отец с детства учил нас: если человек заслуживает смерти — не сомневайся. Но если он невиновен — всегда оставляй ему шанс, и ни в коем случае не лишай жизни напрямую!
— Неужели ты всё это забыла?!
— Кхм-кхм-кхм...
Цинь Сюн, стоявший в стороне, заметил взгляд Чэнь Жоюй и деликатно прокашлялся: — На меня не смотри, я такого не говорил. Я считаю, пусть Удао убивает, кого хочет, мне-то что!
Но Цинь Жуянь уже погрузилась в свой собственный мир и совершенно не слышала, что говорит Цинь Сюн.
Все её мысли были заняты той пощёчиной, что отвесила ей Цинь Минлань.
— Удао убил столько невинных людей... А у тех невинных наверняка остались семьи, которые их любили... Неужели...
— Кхм, вот об этом можешь не беспокоиться.
Цинь Цзыжуэй, спускаясь по лестнице, с задумчивым видом произнёс: — Цинь Удао всегда действует наверняка, подчищая все хвосты. О их семьях можешь не волноваться — скорее всего, они уже воссоединились со своими родными в подземном мире. Ах да, и ещё тот твой Тянь Буци.
— Ему тоже недолго осталось.
— Нет!
Услышав, что Тянь Буци тоже может погибнуть от рук Цинь Удао, Цинь Жуянь поспешно воскликнула: — Глава союза Тянь всю свою жизнь посвятил миру во всём поднебесной! Человек с такой высокой целью, служащий народу и стране, — я не позволю никому причинить ему вред!
Цинь Цзыжуэй презрительно скривился: — А ты у нас, я смотрю, та ещё святоша... двойных стандартов.
— Что ты несёшь?! Цинь Цзыжуэй, не забывай, как ты раньше издевался над Удао! С чего это ты вдруг строишь из себя его сторонника? Уж не хочешь ли ты...
— А я бессовестный, и что с того?
Цинь Цзыжуэй раздражённо фыркнул: — Мне так хочется. В детстве я обижал Цинь Удао, а теперь я на его стороне. Можешь говорить что угодно — мне плевать, я бессовестный. Но в отличие от тебя, я не лицемер!
— Твой глава союза Тянь? Я хоть и торчу целыми днями в Переулке Яньхуа, но о его делах наслышан предостаточно.
— Сколотил Союз Небесного Дао, притащил туда кучу древних кланов ушу, собрал неслыханную силу. Говоришь, глава Союза Небесного Дао? Да называй его хоть главой всех бойцов поднебесной! И всё это ради чего? Чтобы захватить власть над миром!
— А он ещё толкует о мире во всём мире? Тьфу!
— Пойди спроси кого хочешь — все знают, что у их Союза Небесного Дао виды на весь мир. Вот Цзян Шицзюнь — тот хоть и мусор, но при всей своей мерзости хотя бы не связался с иностранными силами.
— Я готов назвать Цзян Шицзюня подхалимом-героем! А вот твой драгоценный глава Тянь... я бы назвал его зверем в человечьей шкуре, продажным псом, что продал родину за подачки!
— Цинь Удао убивает только тех, кто заслужил смерть или сам напросился. И твой глава союз Тянь как раз из таких.
— Потому что этот глава союза творит бесчинства, он предатель родины! Если не он — то кто же тогда достоин смерти?
— А ты прибежала сюда и лаешь. Сука и пёс — вот уж точно отличная парочка!
— Раньше я, помня наши детские годы, мысленно молился за тебя. Теперь — нет. И если не возражаешь, я могу мысленно отпеть тебя.
— Цинь Цзыжуэй...
Цинь Жуянь остолбенела.
Она и представить не могла, что Цинь Цзыжуэй способен так разговаривать.
Разве он не был всегда таким коварным и молчаливым типом? Слов немного, зато интриг — пруд пруди. И как он так изменился за несколько лет?
Теперь он не только умеет дерзить, но и открыто встал на сторону Цинь Удао. А главное — ему плевать на чужое мнение!
Такого бесстыжего человека невозможно задеть словами.
Попробуй упрекни его в беспринципности — так он просто скажет, что ему плевать на принципы. И что ты ему сделаешь?
— Жуянь!
В этот момент холодно произнесла Цинь Минлань: — Если ты пришла из-за этого — то ступай, откуда пришла! А что до твоего главы союза Тянь — если Удао прикажет его убить, я первой брошусь выполнять приказ.
— И любого, кто встанет у меня на пути, я убью!
— Старшая сестра, ты тоже изменилась?
Цинь Жуянь покраснела от волнения.
Она вернулась домой — и всё здесь стало другим. Цинь Цзыжуэй — не тот, что был раньше, Цинь Минлань — тоже.
Но больше всех изменился Цинь Удао.
Раньше он всегда слушался её, свою вторую сестру. Что же теперь с ним случилось?
— Это не я изменилась.
Голос Цинь Минлань становился всё холоднее: — Это ты изменилась! Цинь Жуянь, ты забыла, какая у тебя фамилия? Ты носишь фамилию Цинь! А Цинь — это фамилия маршала и молодого господина!
— Мы обязаны жизнью семье Цинь.
— А ты сейчас творишь такое... такое предательство! И ещё смеешь говорить, что это я изменилась? Ты понимаешь, каково твоё место? Мы для них... просто псы семьи Цинь.
Произнеся эти слова, Цинь Минлань почувствовала горечь.
Она горевала не о своей участи.
А вспомнив, что она — лишь замена Су Цинсянь.
Услышав слова Цинь Минлань, Цинь Жуянь снова заговорила: — Каждый человек — самостоятельная личность, у всех есть чувство собственного достоинства! Как ты можешь называть себя собакой?!
— А разве нет?
Цинь Минлань возразила: — Скажи мне: то, что ты жива, что у тебя есть знания, положение, власть — кто тебе это дал? Разве не маршал?
— Он наш приёмный отец, это правда. Но запомни: он нам ничего не должен!
— Раньше я думала, что найду способ помочь Удао вырасти. А в итоге выросла я сама. И теперь моё сердце полно сожалений!
— Если бы тогда я... кто знает, кто бы сейчас был чьей заменой!
Говоря это, Цинь Минлань бросила взгляд на Су Цинсянь.
Та удивлённо замерла, не понимая, к чему это.
Цинь Минлань продолжила: — Если ты будешь упорствовать в своём — предупреждаю...
Вжик!
Сверкнул холодный клинок. Цинь Минлань выхватила из-за пояса гибкий меч — он всегда был спрятан в её куша-ке, в самой незаметной складке.
Остриё меча указало прямо на Цинь Жуянь.
— Я убью тебя, не колеблясь!
— Старшая сестра...
Цинь Жуянь, словно получив сокрушительный удар, попятилась назад. Её нежное тело мелко дрожало.