Глава 837 - Молодой господин, чуть что угрожающий самоубийством
— Бесполезное ты ничтожество! — В голосе главы Семьи Цзи звучала беспросветная горечь.
Не будь Яоян его единственным сыном, он давно лишил бы его прав наследования и вышвырнул на улицу. Мальчишка абсолютно ничего не унаследовал от своего отца!
С ранних лет он рос паршивым капризным ребенком, но при этом оставался трусливым, слабым и неспособным ни к наукам, ни к боевым искусствам.
Будучи наследником великой Семьи Цзи, ты имеешь право быть жестоким и коварным, но ты не имеешь права быть идиотом!
А каков был любимый метод Цзи Яояна в борьбе с врагами? Он строил из себя невинную жертву! Притворялся раненым, делал так, чтобы родные случайно увидели его синяки, а затем руками семьи расправлялся со своими обидчиками.
Ты, черт возьми, молодой господин Семьи Цзи! Неужели наследнику огромного клана пристало пользоваться столь жалкими уловками?! Хочешь отомстить — собери дружину, пойди и перебей всех!
Именно из-за такого брата Цзи Цяньюэ и выросла избалованной дрянью: видя, какой размазней растет сын, глава клана окружил дочь чрезмерной опекой и прощал ей любые капризы. В итоге Цзи Цяньюэ превратилась в высокомерную и жестокую дрянь, не считающую окружающих за людей.
А что же Цзи Яоян? Он ничуть не изменился. Он так и не научился открытой, сокрушительной жестокости, которой от него ждали. Но хуже всего было то, что каждый раз, когда его мелкие интрижки срабатывали, этот дуралей искренне гордился собой, считая себя непризнанным гением!
Оставь ему клан — и Семья Цзи пойдет по миру за считаные годы!
Именно поэтому, как только сын достиг совершеннолетия, глава клана лично принялся искать ему подходящую партию.
И его выбор пал на Чэн Руи — старшую дочь клана Чэн и подругу детства Цзи Яояна.
Семья Чэн была мелким, ни на что не претендующим родом, способным без труда подчиниться Семье Цзи. Но главное — Чэн Руи обладала редким для женщины коммерческим талантом и недюжинной военной жилкой! В грядущие смутные времена эти качества были на вес золота.
Глава клана вознамерился заслать сватов, да вот беда: у Чэн Руи на тот момент уже появился возлюбленный, с которым она состояла в крепких отношениях.
Давить силой и властью было опасно — даже заполучив девушку, Семья Цзи могла нажить себе смертельного врага в ее лице.
И тогда глава клана вспомнил об «особом таланте» своего сына. Он велел Цзи Яояну использовать свои привычные манипуляции, чтобы вбить клин между Чэн Руи и ее ухажером.
И уловка сработала!
Вскоре Чэн Руи рассталась с женихом, вернулась вместе с Цзи Яояном на Северный Рубеж и вышла за него замуж.
Вспомнив все это, глава Семьи Цзи взглянул на сына, чьи глаза горели болезненной собственнической страстью, и вздохнул:
— Эх, Яоян... Слушай меня внимательно. Чэн Руи хороша, слов нет, но она все равно чужая! А ты — недотепа. Неужели ты не можешь сделать так, чтобы она родила тебе ребенка? Тогда я мог бы заняться воспитанием внука и не мозолить себе глаза твоей физиономией!
При этих словах на лице Цзи Яояна изобразилась глубокая обида:
— Я и сам этого хочу! Я даже подсыпал ей дурманящее зелье... Но у Руи слишком мощная ци боевых искусств! Лекарство на нее просто не подействовало. Она до сих пор не подпускает меня к себе, говорит, что относится ко мне как к брату! А замуж за меня вышла только потому...
— Идиота кусок! — рыкнул глава Семьи Цзи. — Не можешь справиться с собственной бабой! Если не помогают сила и снадобья, где твои излюбленные штучки?! Где слезы, истерики и угрозы повеситься?! Против чужих людей ты эти приемы часами крутишь, а применить их к собственной жене кишка тонка?!
— Я... я... я... — Цзи Яоян трижды выдавил из себя «я», но так и не смог подобрать оправданий.
Раздосадованный глава клана лишь взмахнул рукавом и развернулся, покидая покои.
Глядя в спину уходящему отцу, Цзи Яоян стиснул зубы. В его глазах мелькнула тень крысиной злобы.
«А ведь отец прав! — подумал он. — Она уже моя жена, почему я не могу воспользоваться своими правами?! Ину применю против нее те же методы! А если не сработает — найду зелье покрепче!»
Приняв решение, Цзи Яоян направился прямо в кабинет.
За массивным письменным столом сидела женщина.
Полуденное солнце мягко освещало ее изящные пальцы, сжимавшие перо. Чэн Руи склонила голову над финансовыми отчетами Семьи Цзи. На ней было элегантное синее платье-чипао, воротник которого украшала серебряная брошь в виде цветка сливы. Платье плавно вздымалось при каждом ее дыхании, подчеркивая безупречные изгибы шеи.
Это чипао сшили на заказ в лучшем ателье Шанхая: строго застегнутый ворот, рукава до середины предплечья, открывающие изящные запястья с тонкой нитью жемчужного браслета. Из-под разреза юбки виднелись стройные ноги в шелковых чулках и туфлях из черной лакированной кожи. Ее красота не была вульгарной или вызывающей — она излучала мягкое благородство образованной женщины и утонченную нежность уроженки южных земель.
— Руи, я пришел! — крикнул Цзи Яоян.
Чэн Руи даже не подняла головы, продолжая внимательно изучать счета.
— Руи! Я... я поранился~ — В голосе Цзи Яояна внезапно зазвучали плаксивые, жалобные нотки. — Отец только что так отругал меня... Я расстроился, оступился и вывихнул ногу! Посмотри скорее, мне так больно!
Чэн Руи глубоко вздохнула, оторвалась от работы и подняла взгляд на мужа. В ее красивых глазах читалась бесконечная усталость и легкая досада.
— Яоян, я говорила тебе сотни раз: будь осторожнее. Если меня не станет, кто о тебе позаботится?
— Заботится? Куда ты собралась?! — перепугался Цзи Яоян. — Ты же знаешь, без тебя я просто не выживу!
— Хватит капризничать, — тихо ответила Чэн Руи. — Мы ведь договаривались. Я помогла тебе навести порядок в делах Семьи Цзи, чтобы ты мог безболезненно принять управление. Моя работа почти закончена. Я провела в вашем доме достаточно времени и теперь хочу жить собственной жизнью.
— Ты!.. — Лицо Цзи Яояна исказилось от ярости. — Ты до сих пор думаешь о Цинь Удао?! До сих пор?! Все это давно в прошлом, прошло столько лет, а ты все никак не можешь его забыть?! Кто он вообще такой, чтобы ты о нем сохла?! Ты моя жена!
— Яоян! — В голосе Чэн Руи прорезались строгие стальные нотки. — Заткнись и не смей так говорить о Удао. За все эти годы я ни на миг не забывала о нем. И уверена, он чувствует то же самое. Стоит мне вернуться, и он примет меня с открытыми объятиями, потому что любит меня до беспамятства!
— Не верю! — истошно закричал Цзи Яоян. — Да даже если так, ты никуда не уйдешь! Ты обвенчана со мной!
— Яоян, когда ты уже повзрослеешь? Я не могу вечно нянчиться с тобой, как с младенцем, — сдерживая раздражение, произнесла Чэн Руи. — Мне нужно двигаться дальше. К тому же, если бы ты в свое время не грозился покончить с собой, разве я бросила бы Удао?
— Но ты сделала свой выбор! — визжал Цзи Яоян. — Ты согласилась стать моей женой, а значит, права уходить у тебя нет! Я не позволю! Если ты сделаешь хоть шаг из этого дома, я покончу с собой! Ты что, забыла, как тот мерзавец Цинь Удао поступил со мной тогда?!
Чэн Руи замерла. При упоминании прошлого ее мысли унеслись на много лет назад.