Глава 825 - Гу Шаоцин стал зелёным чаем?
В этот момент Цинь Сюн поднял бокал с вином и торжественно произнёс:
— Сегодня наша семья наконец собралась вместе, чтобы…
— Хозяин! — В зал вбежал управляющий торговой гильдией.
Увидев, что Маршал произносит речь, он поспешно поклонился:
— Простите, Маршал! Умоляю простить за дерзость, но у ворот гости…
— Ничего страшного, — Цинь Сюн спокойно опустил кубок.
Цинь Удао повернул голову:
— Кто пожаловал?
— Прибыл человек по имени Гу Шаоцин, а с ним женщина. Я видел её прежде — это дочь Маршала Цзян Шицзюня, Цзян Ую.
*Хрусть!*
Едва управляющий договорил, как пальцы Цинь Удао сжались, и хрустальный кубок в его руке разлетелся в мелкую пыль, осыпавшуюся на пол.
Сяо Юй тут же заботливо спросила:
— Старший брат, что случилось?
— А то ты не поняла! — Цинь Цзыжуэй, прищурив узкие щелочки глаз, глянул на Цинь Удао и сочувственно причмокнул: — Едва услышал про бабу — и сразу такая реакция. Можно даже не сомневаться: девка пришла дрянная. Но вот что странно — почему её приволок Гу Шаоцин? Гу Шаоцин что, решил податься в зелёный чай?
Управляющий, видя реакцию Цинь Удао, покрылся холодным потом:
— Хозяин, я… я…
— Ты ни в чём не виноват, — сухо отрезал Цинь Удао. — Впусти их.
— Слушаюсь, слушать… — Управляющий пулей выскочил наружу.
Все присутствующие устремили взгляды на двери. Каждому хотелось посмотреть, кто способен довести Цинь Удао до такого бешенства.
Даже Цинь Цзыжуэй перестал жевать и даже повязал на грудь салфетку.
Ци Чжию с любопытством спросила:
— Ты что делаешь? Готовишься доедать за Цинь Удао, когда он их прикончит?
— Доедать?! Тьфу! — Цинь Цзыжуэя едва не вывернуло наизнанку от только что съеденного. Он сердито буркнул: — Я накрылся салфеткой, чтобы, когда Цинь Удао начнёт забивать их до смерти, кровища мне одежду не заляпала! Сам ты людоед! Вся твоя семейка людоеды!
Лицо Ци Чжию осталось бесстрастным, она лишь тихо уронила:
— Вообще-то да, они едят людей.
— Ну и мразь же ты!
Вскоре в зал шагнул Гу Шаоцин с привычной легкомысленной улыбкой на устах, а за ним — Цзян Ую, облаченная в роскошное европейское платье.
— Удао! Я… — Увидев Цинь Удао, Цзян Ую порывалась броситься к нему, но Гу Шаоцин мягко заступил ей дорогу.
Сам Гу Шаоцин учтиво поклонился Цинь Сюну и остальным:
— Маршал Цинь, госпожа, приветствую вас.
— А? — Чэнь Жоюй, Ши Люли и Янь Цюгэ удивленно переглянулись.
С чего это Гу Шаоцин нарядился в форму вражеской армии да ещё и притворяется, будто знать их не знает?
Впрочем, раз Цинь Удао молчал, то и Чэнь Жоюй с остальными не стали проявлять инициативу.
Гу Шаоцин невозмутимо продолжил:
— Я служу советником первого полка армии семьи Цзян и прибыл по приказу Маршала Цзяна, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение. А эта барышня — дочь нашего Маршала, Цзян Ую. Кажется, у неё с Молодым маршалом Цинем давние счёты, вот я и привёл её.
— Давние счёты? — Цинь Сюн нахмурил брови. — Что это значит?
— Дело в том, что раньше Молодой маршал… — Гу Шаоцин с вежливой улыбкой принялся расписывать историю знакомства Цинь Удао и Цзян Ую…
Цзян Ую стояла подле него, сгорая от волнения. Здесь собралась вся семья Цинь Удао! Если о ней сложится дурное впечатление, как они с Удао потом помирятся?!
Но Гу Шаоцин — советник полка, у него светлая голова, он наверняка всё преподнесет в лучшем свете! Перед приходом она слезно умоляла его о помощи, и Гу Шаоцин охотно согласился. Должно быть, он слегка сгладит острые углы их прошлого! Что же до самого Цинь Удао — Цзян Ую верила: стоит ей всё объяснить, да, на худой конец, отослать этого Сяо Цзибая в дальний гарнизон, и всё наладится.
Однако чем дальше говорил Гу Шаоцин, тем сильнее у Цзян Ую ползла вверх бровь!
Какого черта?! Зачем он вываливает всю подлинную подноготную?! И за каким лешим он добавляет собственные комментарии?!
— Тяжелораненый Молодой маршал Цинь тащил Цзян Ую на загривке несколько десятков ли по горным тропам. Вернувшись в город, он свалился без чувств от потери крови. Едва очнувшись, он услышал от Цзян Ую клятву: она обещала подле него остаться до конца дней. Но… Увы! Цзян Ую своего слова не сдержала, ибо на горизонте возник иной мужчина! Стоило ему появиться, как возлюбленные начали отдаляться друг от друга.
— Поступить так — верх неблагодарности. Не спаси её Молодой маршал, разбойники пустили бы её по кругу и забили бы до смерти! Но мало того: она смела заявлять Молодому маршалу, чтобы тот не устраивал сцен на пустом месте! А под конец и вовсе заставила его взять на себя вину Сяо Цзибая! В итоге Молодого маршала заперли в темнице и пытали целых полтора месяца! Ему перебили руки и ноги, всё его тело…
— Заткнись-и-и-и!!! — не выдержав, в неистовстве взревела Цзян Ую, прерывая речь Гу Шаоцина.
Какое перебивание конечностей?! Цинь Удао тогда вырвался на свободу! О каких пытках в темнице она должна была знать?! Зачем этот Гу Шаоцин сгущает краски?! Всё было совершенно не так!
Однако атмосфера в столовой уже раскалилась до предела. Взгляды присутствующих, устремленные на Цзян Ую, наполнились лютой, леденящей кровь жаждой убийства.
— Ах ты сука драная!!! — Цинь Цзыжуэй сорвался с места и с размаху хряснул винной бутылкой прямо по голове Цзян Ую.
Не успевшая среагировать девушка получила тяжелейший удар, и по её лицу хлынула кровь.
Цинь Цзыжуэй зарычал как дикий зверь:
— Ах ты тварь конченая! Я-то думал, что я скотина, но ты превзошла даже меня! Подставить брата?! На, сука, подставляй!!!
С этими словами Цинь Цзыжуэй схватил со стола столовый нож и со всей дури вогнал его в плечо Цзян Ую.
— А-а-а-а-а-а!!! — дико завизжала Цзян Ую, шарахаясь назад.
Она сама была мастером Древнего Гуво, но удар Цинь Цзыжуэя, обладающего невероятной физической силой, застал её врасплох. Залитая кровью с ног до головы, с торчащим из плеча ножом, она выглядела жалко.
Гу Шаоцин со стороны тихо заметив:
— Молодой мастер Цинь, вы переходите границы. Цзян Ую — дочь нашего Маршала, как вы можете хвататься за нож?
С этими словами Гу Шаоцин ненавязчиво указал пальцем на стоящую на столе банку с жгучим перцем:
— Смотрите только не высыпьте это ей на рану и на голову, и уж тем более не обливайте её кипящим бульонным соусом из вот этого чана! Ведь поступи вы так — это будет расценено как объявление войны!
Услышав этот щедрый намек, Цинь Цзыжуэй мгновенно просиял. Не долго думая, он схватил банку с перцем и щедро плеснул жгучим порошком прямо в лицо и на рану Цзян Ую.
Цзян Ую отчаянно метнулась в сторону, одарив Гу Шаоцина полным ненависти взглядом.
*Бум!*
Неизвестно откуда за её спиной соткался Цинь Уянь. Его пудовый кулак сокрушительной силой врезался ей прямо в позвоночник.
Раздался сухой треск ломающихся костей. Не успела Цзян Ую даже возопить от боли, как раскаленный, кипящий бульон из глиняного горшка плеснул ей прямо в физиономию.
В то же мгновение подле Цзян Ую возникла Сяо Юй. Её лицо выражало абсолютное, ледяное безразличие — ничего общего с прежней милой дечушкой.
Сяо Юй небрежным движением выудила откуда-то тяжелые кузнечные клещи, вцепилась в тонкие пальцы Цзян Ую и принялась методично, кость за костью, дробить их в месиво.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Оглушительные вопли боли огласили столовую.